Высокие ставки - Хелен Харпер
Я бегу обратно в дом и спускаюсь вниз, распахивая гномью дверь. Внутри темно и воняет, но это определённо туннель. Троя нигде нет, и это раздражает.
— Я всё равно найду тебя и заставлю заплатить, — говорю я, не утруждая себя переходом на шёпот. Затем отодвигаю засов, чтобы достать Коринн. Приоритеты. Ей нужно в больницу.
Глава 24. Потоп
Туннель кажется бесконечным. Если бы я была одна, это не вызвало бы проблем, но невероятно сложно тащить с собой коматозное тело Коринн, когда я и так согнулась пополам. Я испытываю искушение оставить её и вернуться, когда смогу заручиться подкреплением, но я не могу рисковать; вдруг наш похититель вернётся, пока меня не будет.
Когда мы, наконец, добираемся до конца и до шаткой деревянной лестницы, моя спина ноет от боли. Я с сомнением смотрю вверх. Лестница имеет высоту не менее шести метров и заканчивается небольшим люком. Не думаю, что в прошлом у меня когда-либо были причины лазать по люкам; теперь, похоже, я делаю это постоянно.
Я укладываю конечности Коринн так, чтобы её голова была в вертикальном положении, и она не задохнулась, затем подтягиваюсь сам. Добравшись до верха, я толкаю крышку люка, но она не поддаётся. Я громко ругаюсь. Трой, должно быть, перед уходом накрыл его, чтобы спрятать. Я стучусь в неё и начинаю кричать. Возможно, это не очень хорошая идея — предупреждать кого-либо на другой стороне о нашем присутствии, но у меня нет других вариантов.
— Эй! — кричу я. — Здесь есть кто-нибудь?
Ответом мне служит тишина. Я усиливаю свои усилия.
— Эй! — я стучу кулаком по дереву. — Мы не можем выбраться! — я отбиваю ритм стаккато. «Ну же, — молю я, — кто-нибудь, окажитесь там». Я продолжаю колотить и кричать. Мой голос эхом разносится по туннелю, становясь всё более хриплым. Отчаяние просачивается сквозь мои поры. Не может быть, чтобы на этом наше спасение закончилось. Надежда начинает таять, и в этот момент я слышу шарканье сверху.
Я замираю. Трой возвращается? Или это кто-то другой? Я сильно стучу по дереву, костяшки моих пальцев разбиты и кровоточат.
— Помогите!
Слышится громкий стук, а затем хриплый голос бормочет:
— Да?
Это не похоже на Троя.
— Сюда! — кричу я.
— Куда? — голос озадаченный.
Я стискиваю зубы.
— Сюда! — я стучу громче.
Я слышу шарканье ног и звон металла.
— Эй, тут дверь!
— Так открой её, чёрт возьми, — выдавливаю я из себя.
Раздаётся какой-то стук и скрип, затем что-то похожее на отодвигаемый засов. Люк открывается, и я вижу озадаченное, вялое лицо, смотрящее вниз. Лицо сияет, и он машет рукой.
— Привет! Ты тоже здесь из-за вечеринки?
Я выбираюсь из люка и смотрю на своего спасителя. Это крепкий парень, причём явно бухой в хлам. Он слегка покачивается и улыбается, затем смотрит на меня внимательнее и хмурится, протирая глаза и снова вглядываясь.
— Ты Красный Ангел.
Я игнорирую его комментарий и указываю вниз.
— Там моя подруга. Мне нужна помощь, чтобы поднять её.
— Я думал, Семьи тебя укокошили, — невнятно произносит он.
Я пристально смотрю на него.
— Что?
Он дружелюбно пожимает плечами и хлопает меня по спине.
— Так они говорят.
— Кто они?
— Все.
Меня охватывает ужас.
— Какой сегодня день?
— Суббота, — он постукивает себя по голове. — Воскресенье?
Я начинаю расслабляться, когда мне в голову приходит ещё одно подозрение.
— Какое число?
Он смотрит на часы.
— Пятнадцатое.
Мои плечи опускаются. Неделя, меня не было целую неделю. Я не могла быть без сознания всё это время — это должно быть как-то связано с проклятым временным пузырём. За неделю могло случиться всё, что угодно. Я с трудом сглатываю и пытаюсь прийти в себя. У меня нет времени беспокоиться об этом сейчас — мне нужно вытащить Коринн. Я смотрю на мужчину; от него разит выпивкой, и он явно не поможет ей выбраться.
— Где мы? — спрашиваю я.
— Паб, — он наклоняется ко мне, и я чувствую запах несвежего виски. — Я пришёл сюда, чтобы тайком покурить. Чёртов запрет на курение, — он достаёт мятую пачку сигарет и машет ею в моём направлении. — Хочешь сигарету?
Признаюсь, я испытываю искушение. Вместо этого я отмахиваюсь от него и оглядываю небольшое помещение. Это подвал, заполненный бочонками и коробками. Должно быть, мы находимся под самим пабом.
— Мне нужна верёвка, — бормочу я и начинаю искать её. Я толкаю бочонки, не обращая внимания на их звон, когда они перекатываются и отскакивают друг от друга. Мужчина достаёт телефон.
— У меня есть друг с верёвкой, — весело говорит он.
Я выхватываю у него телефон и набираю номер. Скорая помощь и пожарная команда, затем Фоксворти, решаю я. Мой палец зависает над зелёной кнопкой вызова. Нет. Трой вернётся сюда, если решит, что мы с Коринн всё ещё в тюрьме. Я не могу допустить, чтобы стало известно, что мы сбежали. Я прикусываю губу. Мне нужен кто-то ещё, кто-то, за кем вряд ли будут следить. Теперь, когда деймоны Ренфрю устранены, я знаю, кто это будет.
Мужчина моргает, глядя на меня.
— Ты в порядке?
Я натянуто улыбаюсь.
— Да, — затем я звоню О'Ши и говорю ему, что мне нужно.
***
Деймону требуется мучительно много времени, чтобы появиться. Когда он, наконец, открывает дверь подвала и смотрит на меня широко раскрытыми глазами, бледность его кожи вызывает у меня беспокойство. Я думаю, он, должно быть, всё ещё восстанавливается после событий в суде Агатосов, но тут он внезапно бросается в мою сторону, чуть не сбивая меня с ног. Его руки крепко обхватывают моё тело, и он сильно сжимает меня.
— Я думал, ты умерла, — шепчет он.
Я смаргиваю слёзы, услышав эмоции в его голосе.
— Нет. Тебе не настолько повезло.
— Я должен был знать, что ты выберешься, — он шмыгает носом. — Это был Монсеррат? Это он сделал?
Я отстраняюсь и смотрю на него. Мой пьяный друг в углу кивает сам себе.
— Я же говорил тебе, что это были Семьи.
Я не отрываю взгляда от О'Ши.
— Почему ты так думаешь?
— Все так говорят. Он разозлился из-за того, что ты бросила его Семью и стала героем, поэтому он тебя прикончил.
— И ты в это поверил? — я не верю своим ушам.
О'Ши неловко пожимает плечами и отводит взгляд.
— Эй, мне нравится этот парень, но…
Я качаю головой.
— Это идиотизм. Если он предположительно убил меня, то кто тогда забрал Коринн?
— Проститутку? — я хмуро смотрю на него. — Она была всего лишь сопутствующим ущербом, — продолжает он. — Ты — Красный Ангел. На тебе сосредоточено всё
