Спасти тридевятое, или Несмеяна для чуда-юда - Антонина Штир
— Да как же достать тебя, проклятого, как тебя вытащить, окаянного? Неужель никогда я не вытащу Несмеяну из рук Бессмертного?
Вспомнил тут Григорий слова батюшки, чуда-юда умного да знающего. Коли хочешь, говорил, быть победником — не силой бери, а хитростью.
Пораскинул умом чудо-юдо, вспомнил о ключе за пазухой. Показал ворону ключ серебряный, помахал перед ним да речь повёл.
— Видишь ключ из заветной шкатулочки — кто его, кроме меня, мог бы принесть? Я хозяин твой Кощей Бессмертный, токмо в облике добра молодца.
Наклонил ворон свою голову, признал в Григории хозяина, и на клетке дверца появилась. Ворон наружу вылетел, сел на плечо чудо-юдово.
Под пальцами шея хрустнула, и раздался крик, ровно гром прогремел, а дворец зашатался, стал рушиться. Как помчится чудо-юдо по лестницам — сад волшебный искать с Несмеянушкой. Он бежать не бежит — над полом летит, за спиной крылья полощутся, как у предка его далёкого. Долетел, подхватил царевну он и унёс из дворца Кощеева.
Облака перед ним расступалися, стены за спиной рассыпалися. Несмеяна ничего не боялася, обнимала за шею Григория да по сторонам всё поглядывала.
Опустился чудо-юдо на поляне, царевнушку на землю поставил. Крылья вмиг пропали, будто и не бывало. Несмеяна сквозь слёзы улыбается, не показывать виду пытается.
— Испугалася, Несмеянушка? Ты прости, я и сам того не знал. Никогда у меня крыльев не было и не знаю, как они появилися.
Помотала головой царевна, слёзы вытерла.
— Спасибо тебе, Григорий свет, спас меня от неволи вечной, от жизни постылой с Кощеем. Как мне благодарить тебя?
Улыбнулся чудо-юдо радостно, за руку взял Несмеянушку.
— Коли рядом будешь, царевнушка, ничего больше мне не надобно. Милее тебя никого в свете нет, ты одна пришлась мне по сердцу.
Глава 9
Дрогнули ресницы у Несмеяны, осветилось лицо улыбкою.
— И ты мне люб, Григорий свет, и крылья твои лазоревые, и нрав твой, и очи ясные. Да мы ведь шли за счастием, за спасением царства тридевятого.
— Знаю, Несмеянушка, токмо Баба Яга сказывала — самому найти счастье надобно. Не понял я речи бабкины, пока Кощей не отнял тебя. Хотел обменять тебя, красавицу, на ключ в шкатулке серебряный. Должно, от сундуков Кошеевых, да я его во дворце и выбросил. Нету в богатстве счастия.
— Остался платок вышитый — Василисы Премудрой вещица. Заглянем и к ней напоследок уж, она моя сестра троюродная.
На том и порешили путники, и хотел было чудо-юдо крылья выпустить — ан пропало волшебство змеиное. А дорога к Василисе долгая, пешком идти — неделю-две. Да делать, как видно, нечего — пешком пошли через лес густой.
До ночи шли, утомилися, под елью высокой устроились. Несмеяна уснула крепким сном, сторожить чудо-юдо остался. Полночи прошло тихо-мирно, Григорий сел на травушку, опустил на грудь свою голову, и сморило его сном сладким.
Вдруг чует он взгляд недобрый, слышит он дыхание звериное. В те поры вскочил чудо-юдо — глядь, волк стоит, глаза красные, сверкают, аки пламя костриное.
— Чего тебе, волк, тут надобно? — Григорий его спрашивает. — Коль напасть хотел — уходи отсель, я в обиду не дам Несмеянушку, до последнего буду биться с тобой.
Говорит зверь человеческим голосом:
— Не бойся, чудо-юдо, твоё племя змеиное не трону я и не трону я красну девицу. Токмо что ты забыл в наших лесах, давно ваших здесь не видывал.
— Да тебе что за дело, серый? Иди своей дорогой, не трогай усталых путников. Дорога у нас длинная, лететь — не могу, ехать — не на чем.
— А я на что, чудо-юдо змеиное? Отнесу вас куда надобно, за то попрошу плату малую — ягнёнка али теленочка.
Подумал чудо-юдо да и согласился. Как солнышко над лесом взошло, сели путники на волка серого, помчались в царство далёкое.
Бежит волк — только деревья мелькают. Реки одним прыжком зверь перепрыгивает, по лугам стрелой проносится. Не успели оглянуться — уж дворец перед ними.
Шум, крик поднялся — волк у дворца! Прибежали с кольями, с рогатинами, окружили серого. Вышла на крыльцо Василиса Премудрая, брови соболиные нахмурила.
— Не троньте зверя лесного, принёс он сестру мою Несмеяну, царевну царства тридевятого. Дайте за то волку телёночка.
Не посмели слуги ослушаться, как велела Василиса, так и сделали. А Премудрая во дворец повела гостей, усадила за столы дубовые, за скатерти браные. Ломятся столы от яств роскошных, много и заморских кушаний.
— Давно мы с тобою, Несмеяна, не виделись, благодарствую, что в гости пришла. Знаю про царство тридевятое, видела в блюдечке серебряном. И про тебя, чудо-юдо, знаю, про тоску твою да печаль твою. Далёко же ты ушёл за счастием!
— Ой, сестрица, — молвит Несмеянушка, — были мы у Змея Горыныча, камень самоцветный видели. У Кощея были Бессмертного, на ключ серебряный меня он выменял, да спасибо Григорию, спас меня. И остался платок вышитый, что, по слухам, дарует счастие. У тебя он хранится, Василисушка, мы пришли хоть поглядеть на него.
Улыбнулась Василиса Премудрая, приказала принести платок вышитый. Платок как платок, обычный, в уголку ромашки полевые.
Глядит чудо-юдо на ромашки, не поймёт, в чём же тут дело. Может, платок волшебный, силу дарует да могущество?
Рассмеялась Василиса Премудрая, после тихо, с улыбкой, молвила:
— Подарил мне платок мой муж Иван, оттого он мне и дарит счастие. Нет на свете ничего драгоценнее, чем подарочек от друга любезного. А ты, чудо-юдо змеиное, неужель ещё не понял, в чём радость твоя?
Переглянулись Григорий и Несмеяна, не сговариваясь, улыбнулися, а на столе дубовом выросли цветы лазоревые.
— Берегите счастье хрупкое, не ругайтеся и не спорьте, друг друга во всём поддерживайте, и будет вам вечное счастие.
Дала Василиса коней добрых: не скачут кони — над землёй летят. В три скачка до бабы Яги добралися, поблагодарили старую.
— Ох ты, бабушка, и хитрая, — Несмеяна бабе Яге молвила. — Знала ведь, что нет Григорью счастья ни в камне, ни в шкатулке, ни в платочке.
Фыркнула старушка древняя, токмо рукой махнула.
— Не бывает счастья безтрудного, разглядеть его в бедах надобно. Вы друг друг были опорою, помощию да утешением. Вот и ладно, живите счастливо! Не забудьте позвать на свадьбу-то!
Покинули бабу Ягу путники,
