Попаданка на королевской свадьбе - Натали Веспер

— Нет, я всё прекрасно поняла! Ты не король — ты кукловод. А я всего лишь марионетка, у которой вдруг сломались нитки.

Его глаза вспыхнули золотым огнём — впервые за весь вечер он по-настоящему вышел из себя.

— Хорошо.

Один шаг.

— Ты хочешь правду?

Ещё шаг. Его пальцы впились мне в запястья.

— Алианна не просто сбежала.

Шипы рвут ткань.

— Она присягнула Теням.

Его дыхание обжигает губы.

— И если они поймут, что ты носишь её магию...

...они разорвут тебя на части.

Тишина.

Я выдернула руки и оттолкнула его.

— Значит, именно так.

Мой голос звучал слишком спокойно для дрожащих пальцев.

— Ты не спасаешь меня. Ты спасаешь своё королевство от той, в кого я могу превратиться.

Эдрик не отрицал.

Это и было ответом.

Я выпрямилась, смахнула с плеча оборванный шип и прошла мимо него — намеренно задев плечом.

— Алиса...

— Кончай спектакль, король. Ты получил, что хотел — теперь я знаю, что не имею права сбежать.

Я не обернулась.

Не увидела, как его пальцы сжались в кулаки.

Не услышала, как рвётся его последнее предупреждение:

— Они уже здесь.

Глава 9: "Кошмар наяву, или Привет из прошлой жизни"

Я снова стояла на той свадьбе.

Белые стулья. Натянутые улыбки гостей. И он — мой бывший жених-банкир, который сейчас произносит те самые роковые слова:

«Алиса, дорогая, после свадьба тебе стоит бросить эту глупую работу...»

Но в этот раз что-то пошло не так.

Его голос исказился, став чужим, металлическим.

«Ты должна остаться...»

Я попятилась — и вдруг пол провалился у меня под ногами.

Падение.

Темнота.

А потом — холод.

Я открыла глаза.

Я стояла в тронном зале Лориэна.

Но всё было не так.

Стены истекали чёрной смолой, витражи трескались, а на троне...

На троне сидела я.

Точнее, она.

Алианна.

Её серебряные глаза горели голубым огнём — моим огнём — а губы растянулись в улыбке, от которой застыла кровь в жилах.

«Ты думала, он тебя спасёт?»

Её голос звучал в моей голове, как скрежет ножей.

«Он использует тебя... как использовал меня.»

Я попыталась закричать — но горло сжалось.

Алианна подняла руку — и из стен поползли тени.

«Они уже здесь...»

Тени схватили меня.

Я задыхалась, билась, но они тянули вниз, в темноту, в...

— Алиса!

Я проснулась.

Надо мной склонился Эдрик — его лицо было ближе, чем должно быть, а пальцы впились мне в плечи.

— Ты кричала, — прошептал он.

Я задышала часто-часто, пытаясь понять:

Где я?

Кто я?

Почему его руки так горячи?

— Это был... не просто сон, правда? — мои губы дрожали.

Он не ответил.

Но его глаза уже сказали всё.

Тени пришли за мной.

И Алианна...

Она в моей голове.

Глава 10: "Король кошмаров и язвительная реальность"

Я отстранилась от его рук так резко, что ударилась головой о спинку кровати.

— Осторожнее! — прошипела я, потирая затылок. — Ты что, решил, что если я кричу во сне, то автоматически нуждаюсь в твоих спасительных объятиях?

Эдрик медленно выпрямился, и лунный свет, падающий из высокого окна, разлился по нему, как жидкое серебро.

Черт возьми, он был красив.

Не просто красив — неприлично совершенен для человека, который только что ворвался ко мне в спальню.

Его черные волосы, обычно собранные в строгий узел у затылка, теперь рассыпались по плечам мягкими волнами, будто специально для драматического эффекта. Широкие плечи, подчеркнутые тонкой льняной рубашкой (почему он всегда носит черное? Даже ночью?). А глаза...

Эти проклятые глаза.

Золотые, как расплавленное солнце, с густыми ресницами, которые отбрасывали длинные тенина его высокие скулы.

— Ты не просто кричала, — его голос звучал слишком спокойно для того, как сжимались его кулаки. — Ты горела.

Я посмотрела на свои руки.

И правда.

На ладонях остались слабые голубые отметины, будто я схватила раскаленный уголь.

— О.

— "О"? — он склонил голову, и тень скользнула по его резкому подбородку. — Это все, что ты можешь сказать?

— Ну, если тебе не нравится мой богатый словарный запас, могу добавить: "Ой", "Ай" и "Как мило, что ты заметил".

Его губы дрогнули.

Не улыбка. Ни в коем случае.

Просто непроизвольный спазм лицевых мышц.

— Ты видела ее, да? — он сделал шаг ближе, и тепло от его тела обожгло меня сильнее, чем тот кошмар.

— Кого? — я наигранно закатила глаза. — Тебя в короне? Да, постоянно. Это уже надоело.

— Алианну.

Тишина.

Я сжала простыни в кулаках.

— А что, если да? Ты наконец расскажешь мне, почему твоя бывшая невеста решила устроить свидание в моей голове?

Он замер.

Потом развернулся и пошел к двери.

— Эй! — я швырнула в него подушкой. Промахнулась. — Ты серьезно сейчас уйдешь?!

Он остановился в дверном проеме, его силуэт резко вырисовывался на фоне тусклого света коридора.

— Одевайся.

— ЧТО?

— Ты хотела правду? — он обернулся, и его глаза вспыхнули в темноте. — Тогда пойдем. Я покажу тебе, почему твои сны не просто сны.

Мы шли слишком долго.

По бесконечным лестницам, вниз, в самое сердце замка, где воздух становился густым, как старое вино, а стены шептали под руками.

Эдрик шел впереди, его силуэт тонул в полумраке, лишь изредка освещаемый голубоватымиогоньками в нишах.

— Ты намеренно ведешь меня самым жутким путем? — я споткнулась о выступ каменной кладки.

— Да.

— О, спасибо за честность.

Он не ответил.

Но вот она — дверь.

Не просто дверь — арка, покрытая потускневшей серебряной резьбой. На ней — знак: переплетенные розы и шипы.

— Здесь, — он остановился, и его голос потерял привычную твердость.

Я ждала, что он откроет ее магией, ключом, ударом...

Но он просто коснулся ладонью — и дверь вздохнула, отворяясь.

Комната.

Ее комната.

Пыль висела в воздухе, как застывшее время.

— Она жила здесь, — прошептал Эдрик.

Я вошла первая.

Кровать с балдахином, некогда белым, теперь серым от лет. Туалетный столик с разбитым зеркалом. Книги, аккуратно расставленные, будто хозяйка вот-вот вернется.

Но больше всего меня привлекло окно.

Огромное, с витражами, через которые лунный свет лился синими и фиолетовыми реками.

— Она любила смотреть на луну, — сказал он слишком тихо.

Я обернулась.

Эдрик стоял у камина, его пальцы сжимали маленький портрет в серебряной оправе.

— Кто она тебе была? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Он поднял глаза.

В них горело что-то старое.

Больное.

— Первая любовь.

Тишина.

— И первое предательство.

Он бросил портрет в камин.

Огонь вспыхнул голубым.

Глава 11: "Разбитые зеркала и недоговорённые истории"

Голубоватое пламя в