Второе высшее магическое - Елизавета Васильевна Шумская
Белк запрыгнул Яросвету на плечо и сердито морщил мордочку, отчего усы то и дело задевали Чудина по щеке. Он погладил зверя по спинке и хвосту знатному.
— Ничего, хороший мой, мы туда непременно наведаемся, только с подмогой и грамотками, а то хлопот разгребать замучаешься.
Чародей отлично знал, что за забором почти и нет людей, князь давно там не живёт, даже пир в городе проводит, не тут, хотя места здесь предостаточно. Могли ли что-то за его спиной там творить? Могли. А мог он знать об этом? Мог. Вот и думай. Яросвет поглядел на свиток, который так и держал в руках. А ведь не так уж и не вовремя этот пир. Сходит он, пожалуй, поглядит, что там и как.
Тут из-за угла послышались шаги и чей-то разговор. Чудин замер и магию призвал на кончики пальцев, чтобы, если что, время в бою преважное не терять. Каково же было его удивление, когда к нему вышли Аграфена, Велькина подружка, с каким-то очередным ухажёром, влюблённых глаз с неё не сводящих.
— Заволокина! — рявкнул Яросвет. — Что это ты тут шляешься, под княжьими стенами?
— Это только стены княжьи, — девушка коснулась переносицы, потом отдёрнула руку и нахмурилась. — А земли — школьные. Тут невозбранно гулять можно!
— Можно да не нужно, — проворчал Чудин. — Уединиться с ухажером можно и поближе.
— А мы не уединиться! — возмутилась Груня. — Мы к Ухтишу ходили поглядеть, силой вдохновиться.
Судя по недовольному лицу парня, именно этим они и занимались, хотя он явно на другое рассчитывал.
— Тогда лучше с подругами вдохновляйся, а то мало ли… С Горихвостовой или с Брусничкиной… и эта… у вас же ещё четвертая есть.
— Углеша, да, — фыркнула Заволокина. — Да только её не так просто вытащить на озеро полюбоваться в компании. А Велька и Малаша на вечорню убежали в город, а я не пошла. Мне вечорни с сыновьями купеческими неинтересны. Я отучиться сначала настроена. Так-то.
И пошла, молчаливого паренька таща за собой. Тот только и успел, что коротко ему поклониться. Яросвет же вновь ощутил раздражение. Вот куда эта дурочка рыжая усвистала вместо того, чтобы к нему прийти и прилежно учиться! Неблагодарная!
Глава 24.3
— Завтра княжеский пир в палатах. Ты идёшь со мной. Как спутница моя.
Вот так вот меня под вечер Чудин огорошил. Подстерёг на пути от ворот до терема, из тени выскочил, равно что нечисть какая, в тёмный опашень завёрнутый, и высказал.
— А я того хочу ли, нет ли, даже спросить не изволите? — пробормотала я, глаза отводя. Вот ведь Чудин этот… Только подумай о нём с приязнью, тут же явится лично и всё испортит! Нет бы ему только в образе оставаться, в коем он мне представляется, он там такой приятственный!
Подумала и зарделась.
— А чего тебя спрашивать, ты же на любое увеселение первая бежишь, — хмыкнул он чуть ли не с обидою. Показалось, может? — Ежели я тебя к делу не приставлю, так ты все вечорни соберёшь!
— Да где все⁈ — Я аж голос повысила, хоть и говорили мы скрытно в тенях. — Разок лишь сходила, а у вас уже — все! Вам вообще дело какое до моих вечорен⁈
— Дело самое прямое, — посерьёзнел он. — Прознал я сегодня, что Правдослав наш подменный на княжеский двор шастает. Тот, что за Школой. Да только туда постороннему не войти. Вот и думаю, уж не причастен ли сам князь? Пир у него в дому будет, так я бы там… хм… осмотрелся. А для того мне твои помощники потребны.
Не успела я остыть после его указаний начальственных, как снова запылала гневом праведным. Так это он меня в спутницы прочит ради подслушиванья да подглядыванья, а вовсе не за красу мою и стать? Мог бы хоть словом намекнуть, мол, «пойдём со мной, одному будет скучно» или «хочу, чтобы ты рядом была»! Так нет, даже не я сама, а помощники мои ему потребны! Вот могла бы, отстегнула бы сейчас туесок да кафф и в лапы Чудинские загребущие вложила, пускай с помощниками на бал и идёт!
И тут же подумала: а на балу ведь Малинка будет… Да небось не она одна, а всех дочек приведут на смотрины, купеческих там да дворянских. А Яросвет с лицом мною кроёным не залежится в холостяках-то.
И зарделась повторно.
— Ну уж коли так любезно соблазняете, — протянула я, — так и быть, стану вашей спутницей. Только одёжи подобающей у меня для княжеского пира не найдётся, потребно мне ваш урок прогулять с утра, чтобы в лавку сбегать приодеться.
Чудин будто бы закашлялся, да только как заговорил, в голосе улыбка послышалась.
— Может, тебе ещё золотых выдать из казны приказной? Какие ещё котяра твой не спёр.
— А чего бы и не выдать? — подбоченилась я. — Ради дела же потрачусь, не на забаву!
— Вот ты, Горихвостова, ни стыда ни совести, — покачал головой Чудин да так и пошёл прочь.
— Так что с уроком-то? — вслед ему крикнула, ан же ответа не дождалась. Ну и что теперь делать? Так-то я и без спросу прогулять могу, у Груни всяко списать получится, да только это ж Чудин, устроит мне потом весёлую жизнь, ежели что не по его позволению…
Однако, когда утрецом собрались мы с подругами сонные чаю испить, прямо под дверью в диванную свёрток нашёлся с именем моим, узким и острым почерком выведенным. А в свёртке том — сарафан-кумашник, да не наш, тишменский, а северный. Видала я такие на рынке, у них завязки как-то хитро поддеваются, что ходишь — плечи назад, грудь вперёд.
— Вот это ты знатно на вечорню сходила! — изрекла Малаша, богатство оглядывая. — Кумашник да с шитьём, да с тесьмой золотой… Уж не тот ли купец с собеседником одарил?
Я рассмеялась, но отвечать не стала. Знала же, кто подарил. Чего уж тут гадать.
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
Взойдя на высокое крыльцо и миновав резные двери, я замерла на пороге. В навесном переходе горели свечи. Не огоньки чародейские, что каждый ученик дюжинами создавать может, а восковые свечи с пламенем ровным и без вони сальной. В переходе, даже не в зале!
— Вот у него золота… — прошептала я.
— Обычный князь, — отозвался Яросвет, по
