Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй
– Огненная Дева! – продолжали кричать в толпе.
– Зачем она сюда сунулась? – Кардахар оглядывал замешкавшихся противников. – Они же ее разорвут.
– Если бы ты умирал каждый день, вряд ли бы год спустя боялся смерти. – Галлахер пнул мертвого щелкозуба и сквозь толпу направился на помощь Сапфир.
– Ты ее не спасешь! – предупредил Кардахар, но за королем все равно последовал.
– Будь на ее месте Обринь, ты бы тоже остался в стороне?
Кардахар не ответил. Он отпихивал от себя ретивых воинов, которым передышка в сражении показалась лишней, и шел за королем в сторону, откуда доносились проклятия в адрес Огненной Девы.
Сапфир
Щелкозуб исчез! Растворился!
А люди вокруг – нет. Продвигаясь все глубже к центру площади, Сапфир все больше укреплялась в мысли, что изворотливая тварь заманила ее в ловушку. Точнее, не сама тварь, а ее хозяева.
В спину полетели первые камни. Обычно с этого и начиналась проверка на прочность фейского щита вокруг тела Огненной Девы. После долгой работы фейский щит истощит запас маны и исчезнет. И каждый камень, попавший в него, лишь приближал момент, когда Сапфир окажется без защиты.
Идти дальше не имело смысла. А вот вернуться назад, на пустые улицы Сантияра, стоило попробовать.
Под вопли ненависти и проклятий Сапфир развернулась. Ей в лицо полетел кинжал. Он застрял в красном свечении щита, острием едва не касаясь ресниц принцессы. Еще два кинжала угодили в ловушку фейской защиты с разных сторон.
Сапфир вытащила клинок, мешающий нормально смотреть на противников, и швырнула его наземь. Она не собиралась бороться с людьми, которые ненавидели ее просто за то, что она существует.
К сожалению, прием устрашения пламенем перестал действовать. На нее кинулись со спины. Сработал щит, и нападавшего отбросило в сторону. Другой навалился сбоку и тоже пал жертвой фейской защиты. Принцесса сменила тактику и спрятала меч в креплении за спиной.
Теперь она распихивала противников и использовала фейский щит, чтобы как можно быстрее отделаться от них.
Защита вокруг тела замигала красным, сообщая, что мана в рунах практически иссякла. Сапфир хотела нарисовать новую руну и укрепить барьер, но пальцы не успели вывести и двух закорючек. Щит обрушился, и неизвестный ребенок в перемазанной кровью рубахе вцепился в руку принцессы.
– Папа, я схватил Огненную Деву! – счастливо завопил мальчуган, и тут же был сметен с места взрослыми мужчинами, навалившимися со всех сторон.
Толпа. Среди мелькавших лиц Сапфир видела так много эмоций. Ненависть, злобу, гнев и даже бессилие. Ее повалили наземь, желая оторвать руки и ноги. Пальцы скользили по доспехам и впивались в волосы, чтобы их вырвать.
Ей бы захохотать, но грудь сдавили чьи-то колени. Так она еще ни умирала. Возможно, Рой сжалится и лишит ее жизни раньше, чем это сделают люди, которых она пыталась защитить? Хотя подарков легкой смерти они никому не дарят, так что и рассчитывать на это не стоит.
Таймер на руке закончил обратный отсчет. Раздался хорошо знакомый зловещий писк.
Вот и все. Ее время истекло.
Гронидел
Сапфир развернулась и направилась назад. Ее фейский щит замигал, сообщая, что скоро обрушится.
Последняя серебристая лента засияла над головой, и Гронидел поспешил нарисовать юни-руну, чтобы завершить создание защитного шатра. Он отвлекся всего на мгновение, а когда закончил, не смог найти в толпе принцессу.
Сердце зашлось судорогой. Где она? Где его Огненная Дева?
Побоище вокруг не остановилось. Люди продолжали убивать друг друга с той же прытью, что и секунду назад.
Беспомощность окутала плечи парализующей волной, и холодный пот проступил на спине. Он никого не спас. Он позволил толпе расправиться с Сапфир ради того, чтобы успеть завершить шатер, который никого не спас… Вот как Гронидел поступил со своей женой. Оставил умирать.
Как оставил в Солнечном замке год назад, когда не смог выдавить из себя скупые слова извинений за то, что при каждом удобном случае припоминал ей только грехи.
– Не-е-ет! – прошептал он и спрыгнул с башни вниз. – Не-е-ет!!! – закричал принц, бросаясь вперед и с помощью юни-рун выстраивая ступеньки в небе.
Галлахер
В мгновение что-то изменилось. Удары противников стали слабее. Со стороны раздались раздирающие душу возгласы о чей-то смерти.
Ошони, что нападали на него и Кардахара, внезапно застыли, непонимающе оглядываясь вокруг.
Галлахер поднял глаза и увидел, что Гронидел завершил создание золотого шатра над городом.
– Мама! – раздался детский вопль в стороне. – Мама!
– Боги, – произнес ошони, опуская меч, которым пытался зарубить короля, и указал в небо. – Он бежит по воздуху…
Галлахер обернулся и замер. Замерли и все остальные, кто стояли рядом с ним. Стих плач детей и лязг металла о металл.
Все увидели чудо. Мужчину, бегущего над толпой. Он выглядел как бог. Он был одет как бог. За спиной он нес оружие богов. И только смуглая кожа выдавала в нем примесь зальтийской крови.
Несясь по воздуху, он что-то кричал. Было не разобрать, что именно, но зрелище приковало к себе взгляд не хуже золотого шатра, натянутого над головами.
– Что он творит? – тихо сказал Кардахар, наблюдая за Грониделом, спешащим вниз.
– Спасает жену, – ни секунды не сомневаясь в собственном предположении, озвучил Галлахер.
Гронидел
Гронидел спрыгнул на землю близ того места, где в последний раз видел красное свечение фейского щита Сапфир. Ярость переполняла его и переливалась через край с каждым движением руки, насылавшим на замерших людей волны маны, отбрасывающие их, словно щепки.
Раньше он был к ним терпим. Он не желал никого погубить, пытался защитить их от влияния Роя.
И вот чем они ему отплатили.
Взмах руки – и свору, что собралась впереди, раскидало по сторонам, словно тряпки.
Сапфир лежала на земле и… заходилась смехом. Истерзанная, без ботинок, с оторванными элементами доспехов и в порванном нательном костюме из черной ткани, очень напоминающей ткань костюма богов, она смотрела на левую руку и заходилась смехом.
Гронидел опустился рядом с ней на колени. Хотел прикоснуться к исполосованному царапинами лицу, но не смог. Пальцы замерли в сантиметрах от кожи и затряслись.
Принцесса перестала смеяться. Взгляд синих глаз перекочевал с руки на него, стоящего рядом на коленях.
– Я бы мог их всех убить… – прошептал он. – Всех. Всю площадь. Весь Сантияр. За тебя одну. За тебя… одну.
Он так и не позволил себе к ней прикоснуться. Нарисовал в воздухе юни передачи сил и движением руки приклеил ее к груди Сапфир. Принцесса скорчилась от боли, когда его мана полилась в нее, наполняя истерзанное тело.
– Остановись, – в конце
