Маховик времени: Начать всё сначала - Ника Трейси

Теперь уже точно я потеряла родителей, по-настоящему… Мамы не стало, а мужчина, которого я звала своим отцом, никогда не станет частью моей семьи. Не после всего, что произошло. В прошлом меня окружала ложь, а сейчас я знала правду, но легче от этого не становилось. Было больно и обидно, как я могла быть такой глупой и слепой? Почему не замечала их ненависти на протяжении стольких лет? Но ведь они правда были мне как семья, самые родные и близкие люди, любимые…

После того, как я немного успокоилась, бабушка рассказала, как всё закончилось. Кайлосу удалось схватить Эльвинга, Вильгельм сдался сам, но о том, что упомянутые ею люди драконы, Луиза не знала, потому посчитала их сильными магами. Рональд был взят под стражу, сейчас находился в темнице императорского дворца.

В прошлом Сервий, отец Валери, был изгнан не за какую-то мелкую провинность, как утверждала мама. Он похищал простолюдин, которые жили на улице и не имели родных, а потом тайно проводил над ними опыты в попытке пробудить скрытую в них магию. Таким образом, он хотел создать сильных магов, чтобы восславить род Элиас.

Когда Патрик узнал об этом, то был вне себя от ярости. Видя, что брат не планирует сдаваться, изгнал его из семьи, надеясь, что тот образумится и поймёт, насколько тяжкое совершил преступление. Тем самым дедушка нарушил закон, потому что должен был обо всем доложить в департамент и императорский дворец, но тогда Сервий распрощался бы с жизнью.

Луиза не планировала рассказывать мне об этой тёмной стороне истории нашего рода, но теперь у неё не было выбора. После того, как брат Патрика покинул дом, он больше никогда не появлялся. О том, что его жена была больна и умерла практически сразу после рождения ребёнка, бабушка даже не догадывалась. Добавила, что знай она об этом, то поспособствовала бы тому, чтобы забрать девочку и воспитать в семье, скрывая правду о родителях.

Возможно, так действительно было бы лучше и всей этой истории могло бы не произойти. Но какой смысл думать об этом сейчас? Что произошло на самом деле, и почему Сервий солгал, нам никогда не узнать.

Как только бабушка закончила рассказ, ко мне заглянул отец. Заметив, что я очнулась, выдохнул с облегчением. Выглядел он уставшим, скорее всего, эти двое суток провёл без сна. Спросил о моём самочувствии и попросил больше никогда так не рисковать. Извинился, за то, что позволил Валери обвести себя вокруг пальца, когда должен был меня защитить всеми возможными способами.

– Ты не мог знать, что так произойдёт, – произнесла я. – Тебе не за что просить прощения.

– Есть, – покачал головой Алекс. – Я провалился в роли отца, не был рядом, когда был тебе нужен, не смог отыскать раньше. Чтобы ты ни говорила, я буду всю жизнь нести на себе этот груз.

– Прекрати. Это прошлое мы не в силах изменить, но нам дана возможность построить лучше будущее. И сожаления нам в этом не помогут.

– Ты права, – мужчина улыбнулся.

Чуть позже я встретилась с Дионисом и Кайлосом. Дракон как всегда выглядел спокойным и собранным, уверенным в следующем дне, а мой любимый словно скопировал облик отца. Лиам и Вильям кружили под потолком, говоря, как они рады, что я очнулась.

– Как мы выбрались оттуда? – поинтересовалась я. – Никто ведь не пострадал?

– Внезапное нападение сыграло нам на руку, маги из департамента сумели задержать практически всех беглецов, – рассказывал Дионис. – Вчера я получил послание от отца, в котором он говорил, что все эти преступники много лет находились в розыске, теперь большинство дел можно будет закрыть.

– А что с драконами?

– Мы не выставляем напоказ наши недостатки и с предателями разбираемся без лишнего шума, – поделился Кайлос. – За ними числится достаточно преступлений, так что наказания им не сбежать.

– Вы собираетесь их убить?

– Нет, зачем? Есть наказание, которое будет для них похуже смерти.

– Расскажете?

– Магия, вернее, её отсутствие. Как правило, подобные решения не принимаются одним драконом, они выносятся на рассмотрение на специально созванном совете. Но поскольку сейчас я единственный, кто бодрствует, то могу вынести единоличное решение. Я лишу их магии и позволю жить как обычные люди. Продолжительность жизни от этого не уменьшится, но она будет наполнена безысходностью и страданиями.

– А вы знаете, какие преступления они совершили?

– Это будет большой список, но среди них могу выделить эксперименты над людьми, создание магических артефактов и заклинаний, которые за использование отнимают у человека жизненную силу, в прошлом Эльвинг подозревался в подстрекательстве к мятежу. Доказательства всех этих преступлений были найдены нами в том городе.

– Он вёл подробные записи обо всех совершенных преступлениях, – добавил Вильям. – И это ужасает. Тебе лучше никогда не видеть и не знать того, что вытворял этот низко павший дракон.

– Поддерживаю, – кивнул Кайлос. – Подобная информация ничего хорошего не принесёт. Тебе пришлось пережить сильный стресс, позаботься о себе и отдохни как следует.

– Хорошо, спасибо за заботу.

– Помимо твоего отца никто не знает о моём происхождении, свою ауру я скрыл, чтобы никто ни о чём не догадался. Подумай на досуге, хочешь ли ты раскрыть им эту тайну. Я вас оставлю, думаю, вам есть о чем поговорить, – дракон покинул комнату, его фамильяры не стали задерживаться.

– Амалия… – прошептал Дионис и поднёс мои руки к своим губам. – Я себе места не находил от волнения, боялся, что магия того дракона задела и тебя, боялся поверить заверениям лекарей, что ты серьёзно не пострадала… Но ведь с душевными травмами они справиться не в состоянии. И как я рад, что ты благополучно очнулась. В тот миг я думал, что снова тебя потеряю…

– Всё уже позади, – улыбнулась я, хотя это мне тут нужно было утешение. – Мне понадобится время, чтобы свыкнуться и принять правду, но ты ведь мне поможешь, верно?

– Конечно, любимая. Если ты готова дать нам шанс, я обязательно сделаю тебя счастливой. Ты не пожалеешь, обещаю.

– Только без предательств, я больше не смогу простить.

– На ошибках учатся, а у меня опыт такой, что я точно не совершу больше никаких проступков. Никогда.

Дионис потянулся ко мне и подарил нежный и осторожный поцелуй, словно всё ещё боялся, что я оттолкну его и не позволю