Таро на троих - Анна Есина

— Бесценная информация, — закатила глаза и ткнула пальцем в стол, где на скатерти отпечатался обугленный след от сгоревшего гримуара. — Всё, что осталось от той книги.

Блондин провёл пальцем по саже, поднёс к лицу, принюхался и молвил:

— Хреново. На каком языке были написаны слова?

— Древнегреческий, вроде.

— Ты знаешь древнегреческий? — уточнил Тёма.

— Я и с английским не дружу, а тут почему-то была уверена на все сто и даже умудрялась читать.

— То есть это вполне мог быть старославянский или даже иврит — знатоком тебя не назовёшь.

— Ну куда мне до тебя, гуру вагин.

Зар резко повернул ко мне голову, явно оскорблённый моими словами. Тёма загородил меня собой и в миллионный раз попытался усмирить брата.

— Спокойнее, Зар, спокойнее. Она просто тренирует на тебе своё остроумие. Это возраст такой, — потом оглянулся на меня и осуждающе цыкнул: — Харэ его подначивать. Рванёт — костей не соберёшь.

— Да неужели?! — и пропищала тоненьким голоском: — Добби — свободолюбивый эльф?

— Это ты к чему?

Тёма хихикнул, очевидно, словил фишку. Блондинчик нахмурился ещё сильнее.

— Так, мальчики, поиграли в детективов, теперь выметаемся. У меня клиент с минуты на минуту.

— Мы не можем уйти, — подтвердил мои худшие опасения Тёма.

— А вот это действительно хреново. Но посидеть тихо-тихо в соседней комнате вам по плечу?

— Зачем? — включил тупня Зар.

— Затем, что вы капец странные и выглядите... Не знаю, как парочка стриптизеров.

— Как кто? — недоумевал блондин.

— Я потом объясню, — похлопал его по плечу Тёма. — А прятаться нам вовсе не обязательно. Пока что нас можешь видеть только ты.

— «Пока что»?

— Пока мы не получим от тебя энергию для заключительной материализации, — охотно объяснил чернявый.

— Энергию, то есть?..

— Да, пока мы не переспим с тобой, — без лишних прикрас огорошил он меня правдой. Зар при этих словах набычился и скрестил руки на мощной груди, как бы говоря, что с большим удовольствием отгрызёт себе пипирку, чем нацелит её на меня.

Не больно-то хотелось, индюк напыщенный!

— А-а, ну тогда всё ок. На материализацию можете не рассчитывать. Я не из вашей лиги, играю за соседний дивизион.

Тёма заржал в голос и втолковал отсталому братцу:

— Она намекает на то, что довлеет к женщинам.

— Оно и видно, — рыкнул Зар.

От ответного ехидства его спас звонок в дверь. Обошла рабочий стол вкруговую, чтобы держаться подальше от непрошенных гостей, и на миг замерла у зеркала в прихожей. Пальцами подправила растёкшийся макияж под глазами, убедилась, что всё так же бледна аки утопленница, и прочистила горло, настраиваясь на потусторонний говорок.

— Добрый день, — на пороге стояла полноватая женщина в сером пуховике с усталым, каким-то безжизненным лицом. — Вы Азиза?

— Приветствую вас, — провозгласила глубоким грудным голосом. — Татьяна, пожалуйста, раздевайтесь и проходите.

Клиентка скинула верхнюю одежду и обувь и, повинуясь моему жесту, с опаской прошла в кабинет. Зар преспокойно занимал подоконник и с интересом смотрел в окно. Тёма развалился на моём стуле и закинул ноги на стол. Туфли на нём были точь-в-точь как у брата, только на несколько тонов светлее — кожа цвета горького шоколада.

Я протиснулась к нему и беззвучно велела:

— Сгинь.

— Ась? Не расслышал?

— Сгинь, говорю, — повторила едва слышно.

— А-а-а-а-а, можешь не париться, говори в полную силу. Мы как бы в твоей голове, поэтому можем общаться в открытую, — Тёма с улыбкой глянул на посетительницу, затем сложил ладони рупором у рта и прокричал: — Она всё равно ни черта не услышит!

— Тогда не мог бы ты свалить с моего стула?

— А чем тебя не устраивают мои колени? — он поставил ноги на пол и шваркнул себя ладонью по бедру: — Падай, заодно пообнимаемся.

— Слушай, надоедливый не материальный демон, хорош действовать мне на нервы. Брысь, сказала.

— И это нам пеняли на воспитание, — горестно вздохнул Зар.

— А что, у вас в преисподней принято вешаться на каждого завалящего демона? — сызнова ввязалась в перепалку с бледноволосым.

— У нас в преисподней инкубам не отказывают, понимают, что это бессмысленно.

Я понимала одно: этот обмен любезностями мы не закончим и с наступлением ночи, поэтому села на освободившийся стул и сосредоточилась на нуждах страждущих.

— Итак, Татьяна, какой вопрос требует моего вмешательства?

Женщина придвинулась к столу. Короткие натруженные пальцы теребили ремешок облезлой сумочки из дермантина. Глаза кружили по комнате, высматривая что-то, некий предмет, на котором можно было сосредоточить внимание и начать нелёгкий рассказ.

— Она думает, на ней венец безбрачия, — влез с подсказкой Тёма.

— Вы оба мысли читаете что ли?

— Считай, что да, — откликнулся пронырливый Зар. — Хотя процесс этот весьма сложный у большинства индивидуумов. Ты не в счёт, Станислава.

— Зар! — одёрнул Тёма.

— Милейший ты демон, дорогуша, — бросила блондину через плечо и положила руки, унизанные кольцами и перстнями, на стол, предлагая клиентке утешение вкупе с простым человеческим теплом. — Что вас беспокоит, моя дорогая? Доверьтесь мне.

— Понимаете, — тихим голосом начала Таня и, пересилив себя, взялась за мои ладони, — я боюсь, что...

— Да-да, вижу, — поспешила перебить я.

— А ты неплохая актриса, — подметил Зар.

— Распахни окно и выпрыгни, — пожелала мимоходом и обратилась к незамужней даме. — Вы думаете, что чьи-то козни мешают вам обрести личное счастье?

— Да! — вскрикнула та и в изумлении распахнула глаза. — Как вы узнали?

Позади послышался шум, спину обдало морозным ветерком. Придурковатый демон вылез на карниз, расправил руки и беззвучно шагнул вниз. Третий этаж, авось не зашибётся. Тёма даже бровью не повёл.

— Будь другом, закрой окно, — обратилась к нему, но холодок уже исчез, а выпендрёжник со светлой шевелюрой, наоборот, вернулся.

— Другие пожелания будут, госпожа? — спросил Зар с таким ядом, что мне захотелось отмотать назад и придержать язык за зубами.

— Да, противненький. Примолкни на полчасика. Я тут вроде как работать пытаюсь.

— Нельзя называть обман — работой.

— А спать с женщинами, которые тебе даже не нравятся — это ты как называешь? Хобби, призвание?

Меня выдернули со стула за подмышки и тут же разложили на столе. Широченная рука со вздутыми синими венами сомкнулась на горле. Над лицом нависла перекошенная гневом мордаха.

Краем сознания прикинула, что сейчас подо мной должны находиться руки клиентки, которых не было, а значит, всё происходит лишь в моей голове.

Зар склонился почти вплотную. Светлые пряди упали на глаза.

— Показать тебе мою «работу» во всей красе? — он толкнулся бёдрами вперёд, подушечками пальцев пригладил пульсирующую под кожей жилку, а губами мазнул по щеке, и меня беспощадно выгнуло ему навстречу.

Такого дикого возбуждения не испытывала никогда в жизни. Каждый нерв