Таро на троих - Анна Есина
«Поцелуй меня! Прикоснись ко мне! Позволь принадлежать тебе!» — бились в подкорке отчаянные мысли, готовые сорваться с уст.
В отчаянии прикрыла веки и тихо простонала, чувствуя, как внутри всё сжимается в ожидании ласки.
Демоны, ахах. Светозар и Темир. Ну конечно! А я, получается, сверхталантливая сибирская ворожея Азиза, правда, отныне не Туман. Сейчас мне больше подошло бы имечко Вся_такая_текущая, потому что пожарище в чреслах полыхало со страшной силой.
— Зар, ты это, полегче, — с беспокойством воскликнул брюнет. — Выруби уличного шарманщика, не видишь, девушка теряет самообладание.
— Ничего я не... — попробовала возразить, и вдруг обнаружила свои руки на груди блондина. Вожу ногтями по краю расстёгнутого ворота, облизываюсь на треугольник золотистой кожи, примеряюсь языком ко впадинке над ключицей и заворожённо слежу за движением адамова яблока по его горлу.
Светловолосый опять выругался на смеси гортанных звуков и метнулся к подоконнику. А я так и застыла, поддавшись вперёд и пристав на носочки, недоумевая, что произошло. Будто кто опустил рубильник похоти вниз.
Тряхнула головой. Поочерёдно оглядела обоих. Рассвирепела.
— Так, товарищи! Кастинг на шоу «Холостяк» в соседнем подъезде! Не сомневаюсь, что выберут вас обоих! Так что пошевелили своими эталонными окорочками и, — присвистнула, — добро пожаловать на выход! Давайте-давайте! — упёрлась руками в поясницу тёмненького и дотолкала до двери.
Вернулась за дядей Стёпой с харизмой порноактера и двинула его по плечу.
— Эй, персональное приглашение ждём? Станция конечная, за дверью ждут аттракционы и бесплатный пеший тур под названием «Пошёл на...»
Он поднял на меня пудовый взгляд, в котором переливалась сталью вся грусть этого мира, и с лёгкостью соскочил с подоконника. Протиснулся мимо и, о чудо, вымелся за дверь.
— Зря ты так, — укорил чернявый, но тоже шагнул в подъезд.
Хотела пожелать им попутного ветра, только побоялась показаться излишне любезной, поэтому просто захлопнула дверь, повернула рычажок замка и со странной смесью опустошения и усталости на сердце поплелась в гостиную. Вскрикнула с порога:
— А-а-а-а!
Эти двое оккупировали мой диван. Тёмненький сидел с видом отличника, даже руки держал на коленях. Светленький полулежал, утопая спиной в подушке, и без спроса умостил длинные ножищи в лаково-черных туфлях под крокодилью кожу на мой кофейный столик.
— Вы как? То есть... Какого хрена? — беспомощно оглянулась на коридор.
— А вот это самый главный вопрос, — лениво отозвался блондин. — Позволь его дополнить: какого хрена ты привязала нас к себе?
— То есть? — хлопала глазами в надежде развеять это марево.
— То есть, куколка, мы твои марионетки, — весьма добродушно ответил брюнет, расстегнул манжету рубашки, закатал рукав до локтя и показал мне круглую печать татуировки.
— Ты слова-то подбирай, — скрипнул зубами Ворчун, обращаясь к чернявому. — Лично я под чужие дудки не пляшу.
— Тогда, может, прошвырнешься по окрестностям? В поисках невинной девы, например, — съязвил коренастый.
Я с изумлением таращилась на его руку. Два круга: в центре первого было выведено моё имя «Станислава»; буквы с завитушками, компактные и чёткие; вторая окружность охватывала первую, и внутри неё змеились знаки и символы. Подчиняясь безотчётному импульсу, схватила брюнета чуть выше запястья и провела пальцем по чернильному рисунку.
Татуировка не выглядела свежей. Нет ни покраснений, ни воспаления, лишь уверенные контуры и непонятные кривульки с кракозябрами.
Едва коснулась, изображение ожило. Значки задвигались по внутреннему большому кругу против часовой стрелки, и как только проделали один оборот, вспыхнули синеватым светом. Меня качнуло в сторону. К горлу подступила тошнота.
Отскочила назад и заверещала:
— Вы кто, мать его, такие?!
— Убийственный голос и дрянной норов, — заключил белобрысый без всяких эмоций. — Если позволишь, я её придушу.
— И окочуришься сам, — спокойно отозвался весельчак.
— Не худший расклад, не находишь?
— А по мне она — душка. Если связать и заклеить рот, будет милым ягнёнком.
— Я за идею с кляпом.
Они беседовали с милейшими лицами. Блондин охамел настолько, что взял с подлокотника пульт и включил телевизор. Брюнет поглядывал на меня искоса и улыбался своим идеям. Совсем офонарели?
Вооружилась баллончиком с дезодорантом и нацепила чернявому в рожу.
— А ну живо вымелись с приватизированной жилплощади! — о как загнула и приготовилась дать струю едкой жидкости по слащавой мордахе.
Белобрысый вскинулся, царапнул меня колючими глазёнками цвета лазури и мановением руки вышиб их моих пальцев баллончик. Вот буквально! Прогоняющий жест, и флакон пролетел через всю комнату и брякнулся на порожек рядом с балконом. Златокудрый мачо даже не поднялся с дивана, действовал на расстоянии. Долбанная телепатия какая-то!
— Зар, не надо, не кипятись!
Блондин в ответ зарычал: обнажил довольно острые клыки, наморщил нос и хмуро свёл брови.
— С властительницей так нельзя, — попытался достучаться до него тёмненький.
— А это часть сексуальной игры, — отделался непонятным комментарием Ворчун.
И всё пошло по одному месту. Меня сковало по рукам и ногам, словно окутало невидимыми путами, потом потянуло к кофейному столику, как на поводке. Я понимала, что не хочу приближаться к этой странной парочке скучающих плейбоев, но желание сесть перед ними оказалось сильнее. Опустилась на столик, выставила руки назад, развела ноги в стороны так широко, как позволял похожий на сутану балахон, и с испугом уставилась на загадочных мужиков. Как они это делают?
— Да всё просто, куколка, — ответил на мои мысли тёмненький. — Мы демоны.
— Явились по твою душу.
— И тело. Оно вроде ничего, хотя под этой хламидой не поймёшь.
— Мне начхать, что там под хламидой, — блондин демонстративно зевнул.
— Брешет, — доверительно пояснил для меня чернявый. — Иначе не лапал бы тебя ментально.
— Это называется усмирение. Мне комфортно в тиши и покое.
— Да-да, заливай.
— Это ты у нас мыслишь горизонтальными плоскостями.
— Зар, ты когда трындишь, хотя бы красней для приличия.
Молниеносный обмен репликами. Я не успевала переводить взгляд с одного на другого.
— Короче, Станислава, — блондин сфокусировался на мне, мазнул взглядом по полоске белой кожи на лодыжке, что высвободилась из-под балахона, с каким-то голодом присмотрелся к босой ступне, и продолжил, глядя в глаза, — мы тут застряли по твоей вине. Поэтому давай разберёмся, как нам выпутаться из этой истории, и разойдёмся с миром. К обоюдному удовольствию.
Последнее слово прозвучало, как обещание. Довольно было закрыть глаза и представить, сколькими умениями он обладает...
— Что вы имеете в виду под демонами? — надоумилась спросить. — Это банда какая-то?
— Ага, объединённая преступная группировка, — заржал брюнет. — Рэкетируем
