Фатум (ЛП) - Хелиантус Азура

— Это мы еще посмотрим! — Я отстранилась, чтобы подмигнуть ему, и снова принялась играть со своим новым щенком, делая вид, что хватаю его за лапки, чтобы утащить за собой.

Тут мне в голову пришел вопрос. — Это мальчик или девочка?

— Девочка. Я назвал её Ника, но если тебе не нравится…

— Мне нравится, — тут же перебила я его. — Ника… мне нравится! — я рассмеялась; я не чувствовала такого восторга уже очень давно.

Счастье, разлившееся по лицу Данталиана, вызвало во мне неописуемую эмоцию, я не могла оторвать от него глаз. Он опустился на колени, чтобы погладить маленькую головку Ники в том мягком местечке за ушами. Казалось, он уже знал, как ей нравится, когда её чешут именно там.

Это был кавалер-кинг-чарльз-спаниель, белый, но с рыжеватыми пятнами, разбросанными по всему тельцу. У неё были большие глаза, а темный окрас подчеркивал их размер; казалось, в её взгляде живет теплый, любящий свет.

В её глазах, таких блестящих, что они напоминали мне звезду в особенно темную ночь, было столько любви и нежности. Она была миниатюрной, с короткими ушками, и казалось, будто у неё стрижка каре. Одна-единственная белая полоса проходила по центру её головы, от мордочки и выше, а уши были того же цвета, что и пятна.

Данталиан надел на неё свитерок, подходящий для нынешних температур, которые были странно низкими для Тихуаны. Был только октябрь, но стало холоднее обычного, и это вызывало у меня особую тревогу.

Стоило на секунду закрыть глаза — и мы оказались в разгаре зимы. Мне казалось, что время течет слишком быстро.

Рут привлек наше внимание, кашлянув. — Так, ну а теперь целуйтесь!

Я вскинула бровь, а Данталиан усмехнулся. Он уставился на меня, а затем подошел ближе, касаясь пальцами своих губ. — В качестве благодарности было бы неплохо.

— Я уже поблагодарила тебя объятиями, тебе мало? — Я скрестила руки на груди.

Рут поднял руки. — Я пытался, друг. Я умываю руки, не хватало еще, чтобы Арья мне задницу поджарила.

Я швырнула в него пустую коробку из-под торта, пока он выходил из кухни, направляясь бог весть куда. Затем мой взгляд упал на куски, аккуратно отрезанные Эразмом, и я внезапно поняла причину его отсутствия, отчего мне стало грустно. Должно быть, очень тяжело принимать существование, лишенное вкусов, — особенно если оно стало следствием жертвы, принесенной при жизни ради того, кого так сильно любишь.

Рутенис платил цену за вину, которой у него не было.

Химена последовала за ним вскоре после того, как в спешке проглотила свою порцию, вполголоса извинившись за отсутствие, и Мед тоже ускользнул вместе с этой парочкой.

Я улыбнулась этим маленьким проявлениям привязанности — хотя маленькими они не были, это был знак большой заботы и большой любви. Счастливая кривая на моих губах стала шире, лишь когда я увидела, как Эразм и Данталиан весело уплетают торт, набивая щеки так, что стали похожи на бурундуков. Последний, с огромным удовольствием прикончив последний кусок, облизал нижнюю губу и уставился на меня.

— Хочешь кофе?

Я подмигнула ему. — Для кофе всегда подходящее время. Как и для алкоголя.

— Ты и впрямь идеальная женщина! — он рассмеялся и тут же принялся за дело.

Эразм посмотрел на меня с особенным, почти лукавым выражением, прежде чем смыться. — Я к себе в комнату.

Я усмехнулась, прекрасно зная, что по пути он свернет в комнату Меда.

Я осталась наедине с демонярой. Не знаю почему, но мысль о том, что мы будем вдвоем, последние пару дней вызывала у меня дикую тревогу в животе.

Ника подошла ко мне, потираясь мордочкой о мои ноги, и я просто не смогла устоять перед искушением взять её на руки. Я усадила её себе на бедра, обтянутые черными леггинсами, и погладила мягкую шерстку.

Её имя было таким же, как у богини победы, и от этого я обожала её еще больше. Словно победа благодаря этому стала к нам чуточку ближе.

Данталиан поставил передо мной дымящийся американо в кружке с Джеком Скеллингтоном, которой я обычно пользовалась, и мне в голову пришла мысль.

— Тебе бы тоже стоило купить подобную кружку. С Эразмом у нас это давний ритуал, который теперь заразил и Химену с Медом. Не хватает только тебя и Рута.

Он сделал глоток своего виски. — А какая кружка у Меда?

— Джинн из лампы. — Я спрятала смех за кружкой.

Он очень весело улыбнулся мне. — А у Эразма и Химены?

— У Эразма с Майком Вазовски из «Корпорации монстров», в паре с кружкой Химены, на которой изображена малышка с хвостиками, Бу.

— Полагаю, Рутенису стоит взять кружку Салливана, а мне — Салли из «Кошмара перед Рождеством». Хотя должно быть наоборот.

Я сделала глоток кофе, который теперь стал подходящей температуры. — В каком смысле?

— Это у меня должна быть кружка Джека, а у тебя — Салли. Ну да ладно, мы не в Средневековье, мне сойдет и женский персонаж.

Я пожала плечами. — Она не обязательно должна сочетаться с моей.

— Но я хочу, чтобы моя кружка сочеталась с твоей. Хочу, чтобы ты была моим Джеком, а я твоей…

Он осекся и хлопнул себя ладонью по лбу. Боже, он бывал таким тупицей. — Прости, наоборот! Чтобы ты была моей Салли, а я твоим Джеком. — Кривая усмешка изогнула его губы.

Я прыснула, бросив в него кусочек коржа без крема, чтобы не испачкать.

— Какой же ты идиот, Дэн! — Я покачала головой. — Не знаю, смотрел ли ты «Кошмар перед Рождеством», но Салли и Джек — это своего рода… пара, предназначенная судьбой.

— Конечно, смотрел! Почему «своего рода»?

— Потому что они не такая пара, как все остальные. Им не нужно было признаваться друг другу в любви или быть той приторной парочкой, которую ждешь от мультика. Они — другая пара, но от этого не менее настоящая. В конце концов, они просто созданы друг для друга.

Его предвкушающая улыбка опередила слова. — Ну, мы тоже своего рода пара. И я чертовски уверен, что мы тоже созданы друг для друга.

— Да прекрати ты.

— Я серьезно! — Он нахмурился. — Почему ты мне не веришь?

— Данталиан, даже не обсуждается.

— Что именно?

Я указала на нас двоих. — Мы с тобой.

— Ты про «вместе»? — Я кивнула. — Никогда не говори «никогда», флечасо. Судьба может тебя удивить.

Я встала, осторожно опустив Нику на пол, и крепко взяла кружку, чтобы аккуратно поставить её в посудомойку.

— Думай как хочешь, дорогой мой.

Когда я переступила порог кухни, я услышала, как он окликнул меня, и обернулась.

Его взгляд скользнул по моему телу. — Ты куда?

— У меня есть пара дел, прежде чем начнется сегодняшняя тренировка. Что такое, будешь скучать? — поддразнила я его с лукавой улыбкой, очень похожей на ту, что использовал он сам.

Озорной блеск осветил его взгляд. — Проклятье, я просто не буду знать, чем занять ближайшие часы без тебя.

Я вышла из кухни и направилась к своей комнате. — Stultus, — пробормотала я, качая головой.

— Я тебя услышал! — Его крик заполнил даже коридор верхнего этажа.

Половина моего дня прошла в попытках собрать воедино осколки пазла о вероятном шпионе, который нас предает; я искала информацию о жизни Меда до этого задания, но нашла немного, и в то же время пыталась отслеживать его передвижения, навостряя уши каждый раз, когда слышала, как он говорит по телефону или ведет «странные разговоры» с Рутом. К моему сожалению, я не обнаружила ничего интересного или полезного.

Другая половина пролетела в мгновение ока за тренировкой Химены, которая вышла на гораздо более сложный и, как следствие, изматывающий для всех уровень. В итоге к концу дня я оказалась выжата как лимон, с непреодолимым желанием расслабиться.

Несколько дней назад, во время одного из моих ночных дежурств по охране дома от возможных атак в самые глухие часы, я нашла кое-что весьма интересное.

Существовала потайная лестница, ведущая на крышу. Подниматься по ней было трудновато, но для такого демона, как я, нет ничего невозможного. Я уселась на приподнятую и холодноватую черепицу, затерянная в кромешной тьме, наблюдая за сияющими звездами.