Доррес - Ольга Александровна Валентеева

На полу, залитый алым, лежал обрывок бумажного листа. Джейс поднял его и увидел след от карандаша: буквы Ф и А. Кто этот Ф. А.? Или эти? Как буквы связаны с гибелью Смайла и его ребят?

— Прости, — тихо сказал Джейс, глядя на тело друга. — Это моя вина. Всегда моя.

Он, шатаясь, пошел прочь. Если бы сейчас убийцы устроили где-то засаду, они бы спокойно его убили, Джейс не стал бы даже обороняться. Не смог. Он вообще перестал понимать, что происходит и где он находится. Ноги вывели обратно на улицу, к кару. Джейс сел за панель управления, нажал куда-то, и кар двинулся с места. Куда? Кажется, на кнопку реверса, чтобы кар вернулся к последнему месту остановки.

Парень активировал передатчик и продиктовал:

— Терри, Смайл мертв. Все в особняке третьего сектора мертвы. Он узнал что-то, я ехал к нему, но не успел.

Сообщение отправилось. Передатчик вскоре загудел, но Джейс не обращал на него внимания. Он закрыл лицо руками и замер, чувствуя, как бездна внутри становится все больше, грозя потопить его раз и навсегда.

Кар остановился. Этот толчок вывел Джейса из заторможенного состояния. Он поднял голову и увидел перед собой ворота особняка Хелен. Охрана его узнала: охранники отворили ворота, позволяя ему проехать во двор. Джейс вышел, взглянул на двух мужчин и направился к двери.

Вероятно, Хелен увидела его из окна: дверь распахнулась раньше, чем Джейс до нее дошел, и хозяйка особняка выбежала на улицу. Она была уже в домашнем халатике и, видимо, собиралась спать, но лечь не успела. А может, услышала звук кара? Мысли путались в голове.

— Что случилось?

Джейс не был готов ответить на ее вопрос. Следом за Хелен он вошел в дом. Они прошли в гостиную, которая находилась ближе всего. Девушка с тревогой всматривалась в его лицо, а Джейс старался не сорваться. Еще немного, и его самоконтроль был готов полететь в пропасть.

— Джейс?

— Смайл мертв. Его убили. И всех, кто был в особняке третьего сектора этим вечером, — все-таки он нашел в себе силы признать страшную правду.

— Какой ужас!

Первые дорожки слез пролегли по щекам. Джейс вообще не мог вспомнить, когда плакал в последний раз. Наверное, когда убили Эмми. Он всегда считал Смайла и ребят своим орудием, а оказалось, что потерял близких людей. Сдавленные рыдания вырвались из горла. Джейс зарычал, как раненный зверь, а Хелен обняла его, увлекла на диван, усадила рядом с собой и шептала какие-то глупости, стараясь успокоить. Только Джейс успокаиваться не желал. Он готов был громить все вокруг себя. Слезы смешивались с хрипами, внутри все горело. Он бился в агонии и не знал, как из нее вырваться. От боли хотелось кричать, срывая горло, и, кажется, он кричал, а Хелен снова его обнимала, обещала, что боль пройдет, рано или поздно. Целовала мокрые щеки, прижимала к себе, и когда срыв сошел на нет, Джейс обессилено замер рядом, прижавшись к Хелен.

— Это я во всем виноват, — сорванным голосом сказал он. — Только я.

— Неправда. Виноваты убийцы. Те, кто пришел в особняк, но не ты.

— Я подставил Смайла под удар.

— Это был и его выбор тоже.

Был. Но разве друзьям отказывают? Джейс закрыл глаза, уткнувшись лбом в плечо Хелен. Он выбился из сил, чувствовал себя выпотрошенным, вывернутым наизнанку. И этот ад не собирался прекращаться, в нем предстояло жить.

— Тебе надо прилечь, — уговаривала Хелен, и Джейс поддался. Позволил себя раздеть и уложить в кровать.

Хелен диктовала сообщение — видимо, для Терри, чтобы не искал Джейса по всему городу, подвергая себя опасности. Затем она легла рядом, обняла своего проблемного гостя, укутала в одеяло, согревая. Только сейчас Джейс понял, что действительно замерз. Он прижался к Хелен и закрыл глаза.

— Постарайся уснуть, — попросила она. — Утро не воскресит мертвых, но покажет, что ты все еще жив.

Джейс ничего не ответил. Он выдохся, чувствуя себя пустым, словно шарик, из которого выпустили воздух. Горечь отравляла все внутри. Горечь, боль и вина. И ему никуда от этого не деться.

* * *

Барб приехала домой к брату поздним вечером. Анджей Матрион как раз принял ванну и собирался ложиться спать, когда сестра, не утрудившись даже постучать, вошла в его спальню.

— А если бы я был не один? — с усмешкой спросил Анджей.

К экстравагантным выходкам сестры он привык и давно перестал обращать на них внимание. Барб была его доверенным лицом, при этом оставаясь любимой младшей сестренкой, которой Анджей прощал все.

— Твоих любовниц я знаю поименно, — фыркнула Барб, усаживаясь в кресло.

Анджей устроился на краешке кровати и с любопытством уставился на сестру. И что же ее привело?

— Арисса Матрион, — слетело с ее губ давно забытое имя. — Что тебе о ней известно?

— О тетушке Асси? — Анджей повел широкими плечами. — Думаю, то же, что и тебе. Она влюбилась в кого-то со стороны и сбежала, оставив клан в ярости. А почему тебя вдруг заинтересовала эта давняя история?

— Меня вечером навестила ее дочь. Кстати, ты ее тоже знаешь. Это та мышка, которая была с Эйденом Дорресом при нашей последней встрече.

— Хелен, если я не ошибаюсь?

— Ага. — Барб откинулась на спинку кресла. — Она самая. Милая девочка Хелен. Она недавно узнала, что Арисса ее мать, и я обещала навести справки. Ты точно не знаешь, ради кого милая тетушка покинула родной дом?

— Это был кто-то из Айнсвордов, — фыркнул Анджей. — Мелкая сошка. Будь он родственником основной ветви, дед бы пошел на этот союз, а мусор под ногами наш клан не устраивал. Большего не скажу, но могу поспрашивать. Какой тебе интерес в этой девчонке?

— Она вьется рядом с моим любимчиком Джейси, и мне это не нравится, — призналась Барб.

— Устраним?

— Пока нет. Она может стать полезной, учитывая, что у нее явно шашни с Дорресом. И раз она дочь Ариссы, то чары могли ей тоже достаться, пусть с девочками это и случается крайне редко.

— Ее мать была исключением.

— Так почему бы не быть им и дочери? Ты наведи справки, я присмотрю за девчонкой. Как знать? Возможно, к нам в руки приплыла ценная рыбка.

— Хорошо, так и поступим. Присматривай за