Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2 - Лина Калина

В какой-то момент я поймала себя на том, что рисую на полях — сеть. Тонкие переплетённые линии, в их центре — пауки. А рядом… пальцы будто сами написали слово: Элкэ.

Кто это?

Я вырвала страницу и сжала её в кулак.

Что со мной происходит?

— Ты в порядке? — раздался тихий голос Сили. Она тронула меня за локоть — эта лекция была общей с их курсом.

— Ты бледная, — прошептала Шаута с другой стороны.

— Всё хорошо. Делала ночью гербарий. Устала, — соврала я.

Сили, конечно, не поверила. Но не стала давить. Просто накрыла мою ладонь своей.

— Мы с тобой. Если что.

— Да, — тихо добавила Шаута.

На следующем занятии в теплице меня внезапно затошнило.

Я стояла среди мицелиальных цветков, и у одного из них дрожала капля нектара — фиолетовая, с отблеском, словно из того сна.

Когда я дотронулась, меня словно отбросило. Не телом — внутри.

Перед глазами вспыхнуло: багряный шатёр, чёрные подушки, руки на талии. И голос:

— Усстан синссригг дос — ваэ тел'антар.

— Что с тобой, Финетта? — рядом тут же оказался обеспокоенный Адриан. — Пошли, я отведу тебя к доктору.

— Не переживай, — мягко сказала я. — Мне просто нужно полежать.

С занятий отпустили. Адриан проводил до двери моей комнаты. Но долго отдыхать не получилось.

Глава 57

Сили заглянула, как будто случайно — неуверенный стук, взгляд, который не задерживается дольше секунды. Но я видела, как она сжала пальцы на подоле платья. Сили волновалась.

Напомнила о зимнем бале, на который хотела меня затащить, несмотря на моё полное нежелание появляться в зале. Принесла бледно-голубое платье, положила его к изножью кровати, бросила взгляд, в котором читалось: "Ты должна пойти."

Я едва заметно кивнула, не находя слов. Должна...

Сили ушла, оставив меня наедине с шелестящей тканью и собственной растерянностью.

Я надела платье. Ткань скользнула по коже — холодная, почти колючая, как упрёк.

И в тот момент вспыхнуло: дневник Реймса. Лестница. Подмирье. Словно нечто внутри щёлкнуло — и я уже мчалась в библиотеку. Но сколько бы я не искала на полках, дневник так и не нашла. У библиотекаря спрашивать не стала — что-то внутри удержало. Или… кто-то.

Когда я вернулась, Айрин сидела на кровати. У неё было такое лицо, будто она пришла не с Монстропарка, а с войны.

Я попыталась пошутить:

— Не прошла отбор невест в семью МакКоллинов?

Но по её взгляду было ясно — совсем не до шуток. Она просто села на кровать, глядя в никуда, и начала рассказывать, что с ней происходило, а в конце добавила: «Я беременна от вампира».

Я похолодела. Какая глупость! Она же знала, что это её убьёт.

— Ты же приняла зелье, которое дала ведьма? — осторожно коснулась её плеча.

Сестра покачала головой.

— Что? Айрин! Да. Дети — это прекрасно. Но не в твоём случае. Это не просто ребёнок, это ребёнок…

— Эдгара, — прошептала она.

— Вот именно. — Я начала ходить по комнате — туда-сюда. Платье мешалось под ногами.

— Я не смогла, — тихо сказала Айрин. — К тому же ведьма сказала, что если я истинная вампира, всё пройдёт, как обычно.

— Что значит «если»? — ответила я слишком резко. — У тебя нет метки. То, что между вами, — это просто... чувства.

Чувства. Слово эхом отзывалось внутри.

Больно.

— Не умаляй моей любви, — попросила она.

— Я не это хотела сказать. Просто... истинность — это совсем другое. Это магия, кровь, судьба. Если ведьма ошиблась… тебя ждёт…

Не смогла договорить. В горле застрял ком.

Мне казалось, что я знаю, каково это — быть в чьих-то руках. Быть чьей-то судьбой.

— Я хочу попробовать, — прошептала Айрин.

Я подошла к окну, прижала ладонь ко лбу. Не потому, что думала — просто дышать было трудно. Старалась сосредоточиться на дыхании. На ощущениях. На том, что было реально. Где-то там — бал. Где-то там — смех.

— Я убью Эдгара, — процедила я, разворачиваясь к двери.

— Он не знает.

— Что?.. — Я замерла. — Ты не сказала ему?

Айрин покачала головой.

Я прикрыла глаза и сосчитала до трёх. Просто чтобы не закричать.

— Для чего, Айрин? Ради чего всё это? Разве чья-то жизнь стоит твоей?

О, Первый, как же она упряма. И как страшно представить, что могу потерять сестру.

— Я хочу верить, что я его истинная, — вдруг сказала Айрин. — Я чувствую это. Понимаешь?

Я кивнула и обняла сестру. Сильно.

— Вампир должен знать. Это касается не только тебя.

— Я не могла ему сказать, — тихо ответила она. — Он испугался. Ты бы видела его глаза…

— Потому что он боится тебя потерять, — вырвалось у меня.

Всё было понятно. Она уже решила.

— Обещай, что не скажешь ему, — попросила Айрин. — Никому, Фини.

— Я не та коротышка, которая потом разносит сплетни по всей Академии.

— Иди, я в порядке, — проговорила Айрин. — Поговорим потом. В конце концов, я же не умру завтра… расскажешь мне, что у тебя с дроу.

Замерла на полсекунды. С дроу?

Я улыбнулась — натянуто.

— Нууу… — подняла глаза к потолку. — Что-то такое этакое, — махнула рукой в воздухе.

Хотя на самом деле — ничего не помнила. Но иногда мне казалось, что кто-то меня всё ещё ждёт. В паутине. Во сне.

— Точно в порядке? — спросила Айрин.

Я кивнула и ушла. Только сердце стучало как-то странно. Словно помнило его имя. А я — ещё нет.

Глава 58

Эйдглен

Пятая ночь после ритуала дроу — по человеческому календарю.

Я всегда думал, что мрамор холодный. Но колонна, к которой я прислонился, будто впитывала остатки тепла — от свечей, от сердца, которое билось где-то глубоко в этом зале.

Внизу, на полу, сидела она. Лирафей.

Ветер колыхал её волосы, тень от купола дрожала на щеке. Она не плакала. Она вообще редко плакала. Даже тогда, когда мать впервые велела ей смотреть, как карают слуг.

Лирафей умела молчать.

Сейчас она молчала над братом.

Элкатар лежал на возвышении, как спящий принц из старых людских сказок. Только не было никакой ведьмы, чтобы его поцеловать. Только яд, метка истинности и политически одобренное забвение.

— На седьмой день он проснётся, — сказала Первая Жрица Дома Алеан'этт, мать Элкатара. — Когда метка станет слабой. Когда любовь растворится. Тогда он снова будет нам принадлежать.

Я тогда не ответил. Только поклонился. Но внутри знал — не будет никакого