Нежеланная жена дракона, или Император готовке не помеха! - Злата Тайна

Меня провели по потайным лестницам и пустынным коридорам, и это молчаливое шествие красноречивее любых слов говорило о том, что ситуация всё ещё взрывоопасна.

Дверь в мои покои отворилась, и на меня обрушился шквал эмоций.

— Леди Каэлина! — с рыданием бросилась ко мне Ингрид, её лицо было заплакано и перекошено от волнения.

Но её опередил маленький, стремительный комочек. Пепсомар, издав пронзительный, радостный визг, влетел в меня на полной скорости, упёрся мордочкой в шею и начал тыкаться и урчать, словно крошечный моторчик. Из-за его спины показался Сэр Пушистый Ушастик, который, попискивая от возбуждения, уселся на моей ноге, дрожа всем своим пушистым телом.

— Осторожно, осторожно, — прошептала я, обнимая их обоих, чувствуя, как по щекам снова текут предательские слёзы облегчения. — Я дома, ребята. Я дома.

В воздухе заколебались три прозрачные фигуры.

— Мы не подвели, хозяйка? — тревожно спросил Лео, его призрачные руки ловили край плаща, словно проверяя, реальна ли я.

— Вы провели операцию по спасению с блеском, генерал, — парировал Аристарх, стоя по стойке «смирно». — Враг был дезориентирован и обращён в бегство!

— Мы были так напуганы за Вас, дорогая, — добавила леди Изабелла, прижимая к груди невидимый платок. — Эти ужасные люди…

— Спасибо вам, — выдохнула я, глядя на них всех — на верную служанку, на преданных дракончика и мышедракона, на моих бесстрашных призраков. — Если бы не вы… Но радоваться ещё рано.

Я опустилась в кресло, всё ещё не выпуская Пепсомара из рук, и рассказала им всё. О плане Меланисы, о крови, о тёмном обряде, который позволит ей принять мой облик.

— Значит, она всё ещё может нанести удар, — мрачно констатировал Аристарх, когда я закончила. — Пока эта змея на свободе, Вы в опасности.

— Его Величество и стражники ищут её, — сказала Ингрид, но в её голосе слышалась неуверенность. — Дворец и город оцеплен.

— Надеюсь, они найдут её до того, как она успеет что-то сделать, — прошептала я. Мысль о том, что эта женщина может ходить по дворцу в моём теле, подрывала все радость от спасения.

Ингрид, видя моё состояние, взяла ситуацию в свои руки.

— Всё, достаточно. Сейчас Вы примете ванну, а я принесу Вам чего-нибудь поесть.

Я не спорила. Горячая вода с ароматными маслами смыла с меня грязь пещеры, запах страха и остатки приправы «Прах феникса». Я сидела в пене, закрыв глаза, и чувствовала, как напряжение понемногу покидает мышцы.

Когда я вышла, завернувшись в мягкий халат, на столике в гостиной уже дожидалась тарелка с дымящейся овсяной кашей. Та самая, что когда-то казалась мне символом всего унылого и безвкусного в этой жизни. Но сейчас, сдобренная мёдом и корицей, она пахла… безопасностью. Домом. Я ела её медленно, смакуя каждый кусочек, пока Пепсомар, устроившись у меня на коленях, с интересом следил за движением ложки.

Казалось, можно было бы на этом и успокоиться. Забыться сном. Но судьба распорядилась иначе.

В дверь постучали. На пороге стоял один из стражников.

— Леди Ортан, — сказал он, кланяясь. — Его Величество Император просит вас немедленно проследовать в его кабинет.

Ингрид, стоявшая рядом, встревоженно взглянула на меня. Призраки замерли. Пепсомар насторожил уши.

Моё сердце, только-только успокоившееся, снова сделало тревожный кульбит. Всё ещё было далеко от завершения.

— Хорошо, — сказала я, отодвигая тарелку. — Я иду.

Ингрид помогла мне надеть простое, но достойное платье и быстро заплела волосы. Её пальцы слегка дрожали.

— Всё будет хорошо, — попыталась я успокоить её и саму себя. — Он же знает правду.

— Именно это меня и пугает, — тихо призналась Ингрид. — Он знает правду, но что он будет с ней делать? Его Величество… может быть довольно жестоким в некоторых… ситуациях.

Она проводила меня до массивных дверей кабинета Дарриона. Стражники молча пропустили меня. Я остановилась на мгновение, делая глубокий вдох. За этой дверью меня ждал не просто супруг и правитель. Меня ждал человек, который видел меня униженной и связанной, который спас меня, и в глазах которого я увидела нечто большее, чем долг. Меня ждал разговор, от которого, возможно, зависело всё наше будущее.

Я выдохнула и толкнула дверь.

Глава 50

Дверь в кабинет Дарриона была не просто куском дуба с железной фурнитурой. Она была барьером, разделявшим два мира — мир суеты, интриг и моих личных кухонных баталий, и мир холодной, сосредоточенной власти. Сделав последний глубокий вдох, я толкнула её.

Помещение, в которое я вошла, поразило меня своей сдержанной, почти аскетичной роскошью. Никакой позолоты, вычурных гобеленов или хлама, которым любили загромождать свои покои прочие аристократы. Здесь всё дышало функциональностью и силой. Стены от пола до потолка были заставлены стеллажами из тёмного, отполированного до зеркального блеска дерева. Но на них стояли не книги, а артефакты. Множество артефактов. Одни мерцали тусклым внутренним светом, другие, наоборот, казались безжизненными и потухшими. Я узнала сферу с треснувшей поверхностью, в которой когда-то плескались океаны, и зеркало в раме из чёрного камня, отражавшее не комнату, а какие-то далёкие, вращающиеся звёзды. Воздух был густым и тяжёлым, пахнущим озоном, старым пергаментом и… им. Даррионом.

В центре комнаты стоял огромный стол, целиком заставленный картами. Не теми, что продают в лавках, а подробнейшими, испещрёнными сотнями пометок, стрелок, значков. Я увидела знакомые очертания Игнисской Империи, но также и земли за её пределами — ледяные пустоши, откуда были послы эльфов, моря, испещрённые маршрутами кораблей, и горные хребты, отмеченные кроваво-красными крестами. Это был мозговой центр империи, и вид его заставил меня почувствовать себя одновременно крошечной и… причастной.

Он стоял на балконе, широко распахнутом в ночь. Его высокая, прямая фигура была освещена сзади лунным светом, отчего он казался тёмным силуэтом на фоне усыпанного звёздами неба. Мужчина не обернулся, услышав мой вход, но я почувствовала, как его внимание сфокусировалось на мне, словно невидимый луч.

— Подойди, — прозвучал его голос, негромкий, но отчётливый.

Я осторожно пересекла комнату, чувствуя, как мои ноги, обутые в тонкие балетки (Ингрид не успела найти подходящие туфли) тонут в густом ворсе ковра. Я остановилась рядом с ним, оставив между нами почтительную дистанцию, и ахнула. С балкона открывался захватывающий вид на ночной Игнистад. Город раскинулся внизу, как рассыпанная коробка с драгоценностями — огни окон, фонарей, отражения в воде каналов. Отсюда он казался