Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
— Не иначе как будет мальчик, для дочки живот слишком великоват, — думает вслух управляющий «Хрустальным озером», не обратив внимание на мой вопрос. Но потом до него все же доходит, что его замечание несколько неприлично, отчего мужчина откровенно смущается: — Извините меня, госпожа, но вы для меня как дочка. А насчет моего бывшего хозяина…
— Как бывшего?! — ошарашенно выдыхаю я. — Неужели вы больше не работаете на виконта?!
Мое сердце колотится как бешенное, а в ушах аж звенит от напряжения. Ведь здесь даже Дара не нужно, чтобы понять, насколько все плохо.
— Да, госпожа, он меня уволил. Но не подумайте ничего плохого… у него теперь вообще не осталось слуг. — На лице Эдварда Грейвса столько искреннего сожаления, что меня вновь накрывает паника. — Не так давно ровейн Бастиан заплатил своим работникам последнее жалование и попросил нас уйти. А вы же понимаете, госпожа Элиза, у меня семья! Мой старший уже крепко стоит на ногах, а вот его сестрички еще не вышли замуж… Хожу вот теперь, ищу работу. Согласен на все, лишь бы прокормить семью.
— Сочувствую вам, Эдвард. Надеюсь, все у вас будет хорошо… Но как такое могло случится с виконтом, ведь его дела шли хорошо. Он даже купил земли моего соседа Вольфрига Лютерна!
— А я говорил ему, что это очень рискованно! Но ровейн Бастиан меня не послушал… В общем, он разорился. Поместье «Хрустальное озеро» больше ему не принадлежит, оно ушло за долги, — огорченно вздыхает мужчина.
Я онемела.
«Хрустальное озеро» больше ему не принадлежит».
Эти слова отдавались во мне острой болью. Словно кто-то отрезал от меня кусок плоти… Но это поместье мне было очень дорого! Там я жила полной жизнью. Там я впервые поняла, что такое дышать полной грудью в чужом для меня мире.
«Он разорился… Ушло за долги».
Эти слова вонзились мне в сердце. Я застыла, чувствуя, как мир раскалывается для меня на до и после.
Мне сразу же вспомнилось солнечное утро в «Хрустальном озере», когда роса на траве сверкала, как рассыпанные бриллианты.
Тихие вечера у камина, когда треск поленьев переплетался с шелестом страниц старых книг. Смех Лили, звонкий и беззаботный… Бедная моя малышка, ведь она была так привязана к этому дому! Понимает ли она, что с ними случилось?!
«Хрустальное озеро», поместье которое принадлежало семье Фоске несколько столетий. Роскошный сад, старинный дом, коллекция редких книг и картин. И теперь он все это потерял, Бастиан Фоске, который всегда казался мне воплощением богатства и благополучия…
Все его мечты разбились вдребезги! А ведь он хотел вывести самую красивую фиалку в Греордании!
Теперь все это пыль.
Прах.
И вся его прежняя жизнь превратилась в чужую собственность…
— А как же лесопилка?! Я слышала, что в болоте, которое находится на его землях, много мореной древесины…
— И что с того?! Лесопилка не в силах покрыть всех его расходов, о прибыли я вообще молчу…
Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Но эта боль была ничтожной по сравнению с тем, что творилось у меня внутри.
— Но как же так вышло?!
Словно читая мои мысли, Эдвард Грейвс добавил:
— Рискованные вложения и неудачная сделка, госпожа Элиза. Новое поместье того не стоило, но он вбухал в неё все свои деньги! И я вот что скажу, госпожа, виконта словно бы преследовал злой рок. Одно несчастье за другим…
У меня все внутри оборвалось.
— О чем вы?! Они здоровы?! Я имею в виду виконта и его дочь!
— Нет, нет, с этим все в порядке. Я о том, что госпожа Амелия, можно сказать, вбила последний гвоздь в крышку гроба своего мужа! Ведь она обчистила его до нитки!
— Как это?!
— Она не простила ему того, что он купил новое поместье аж за холмами. Именно поэтому она до последнего не покидала «Хрустальное озеро». А когда ей все же пришлось оттуда съехать, то виконтесса устроила мужу настоящий ад. Крик в их новом доме стоял тогда чуть ли не каждый день! И все потому, что ровейн Бастиан перестал давать жене деньги на глупые развлечения. — Мужчина покачал головой и тяжело выдохнул. — Госпожа Амелия и слушать ничего не хотела про их финансовые трудности…
Я слушала Эдварда Грейвса, и все эти трагические события просто не укладывались у меня в голове. Особенно меня возмущало то, что Амелия решилась на вопиющий поступок — на кражу. Но эта мерзавка выгребла из сейфа мужа все подчистую и скрылась! По всей видимости, навсегда.
Даже не сомневаюсь в том, что Амелию сейчас нисколько не заботило то, как живет её маленькая дочурка. Точнее, на что, так как она украла у своего собственного ребенка последние деньги!!
Хотя, наверняка Амелия не считала себя её матерью. Ведь несколько лет назад с ней что-то произошло, отчего она перестала быть собой…
Даже если она такая же попаданка как и я, то её это нисколько не оправдывает. В конце концов женщина она или нет?!
— …Честно говоря, мне тоже непонятно, куда он вложил эти деньги. Но это так непохоже на ровейна Бастиана! Он всегда со мной советовался, как-никак я тогда был еще его управляющим! Но накануне праздника Тыквенных Фонарей он велел мне привезти из Денежного Хранилища кругленькую сумму — ровно тысячу золотых эловенов, и не монетой меньше!
Меня словно пригвоздило к полу. Догадка полоснула мозг.
Это не могло быть совпадением… праздник, тысяча эловенов, клад… Ровно столько оказалось в том кувшине, который нашел один из работников под строящейся верандой моего дома! И случилось это на следующий день после праздника Тыквенных Фонарей!!
Глава 49
Знала же, чувствовала: с этим кладом что-то не так! Это было слишком хорошо для правды!
Получается, он отдал мне чуть ли не последние свои деньги! Точнее, положил их в кувшин и спрятал его так, чтобы этот «клад» нашелся на следующий же день. А потом Бастиан купил земли Лютернов, и все ради того, чтобы на моих землях появилась вода.
— Но как же так?! — сдерживая с трудом слезы, шепчу я. — Виконт всегда был таким умным, таким стойким…
— Иногда злой рок ломает самых сильных. — Эдвард Грейвс отводит взгляд в сторону, чтобы не показывать мне своей боли. — Жизнь очень жестока. Я тоже никогда не думал, что на старости
