След Чайки - Броня Сопилка
– А кое-кто её съедает, – добавила Ники, разглядывая сцепленные в замок пальцы. Видимо, чтобы не сжечь взглядом Влада.
– Угу. Ещё одна сказка-быль, значит.
– Да нет, всё та же. Просто о силе, которую дает слияние половинок, лишний раз говорить не стоит. Оно порождает соблазны.
– Это точно. Знаю, как минимум одного прохвоста, который в погоне за силой перерыл бы все миры, – Ри-Кройзис брезгливо поморщился при воспоминании о своём завистливом сопернике Волкано. – Хотя нет, этот вряд ли рискнул бы идти по такому непростому пути. Он скорее конкурента угробит, если сможет.
– Ну да. Путь ищущего половинку – тернист.
– Погодите! – Леон снова посмотрел на скитальцев. – Говоришь, единицы из мириад?
– Ну да…
– А раньше вам доводилось встречать обретшихся половинок?
– Без учёта тех, что мы видели в зеркале?
– Угу.
– Хм. Нет. Но если верить иносказаниям из ваших преданий, – уточнила Ники, – то мы нашли мир, в котором половинки уже встречались.
– Ты всё-таки считаешь, что это наш Безымянный?
– Почти уверена, что да.
– Но почему же тогда Божественная Семерка, а не Восьмёрка?
– А знаешь, ваш символ святой Семерицы – весьма похож на недописанную восьмерку, – Ники нервно усмехнулась. – Так что, кто знает? Может она была одушевлённым камнем? Или чайкой? Или он её съел…
– Мда. Интересный вариант.
– Ну, насчёт съел, я пошутила. Убив её, он утратил бы свою великую мощь. А вот в клетке держать мог. Судя по записям, Безымянный был далёк от образца человеколюбия, и всё добро, что он сделал, похоже, было скорее вопреки его воле, а не согласно её. Очень уж противоречивая личность – этот ваш глава пантеона. Вон, даже имени не заслужил.
– И ведь даже не поспоришь. Но знаешь, о чём я подумал? – ректор откинулся в кресле и посмотрел на потолок. – Вы – половинки. В этом мире – всего каких-то тысячу лет тому уже встречались половинки. И вот – опять? А попробуйте-ка вычислить вероятность того, что в этом же мире, рядом с вами может встретиться ещё одна пара, ещё одна такая единица?
– Шанс стремится к нулю.
– И ты всё равно считаешь, что мы имеем дело с истинными?
– Считаю. Я долго сомневалась, но сейчас практически уверена.
– Но почему? Почему это не связь судеб, как мы и подозревали сначала?
– Потому что их связь – исключительно сильна. Ты не видел, Лео, а вот мы с Владом наблюдали, как вырубало зверька, когда мы его под абсу прятали. Казалось подержи его там подольше – и получили бы свежий трупик. Можно, конечно, объяснять это тем, что мы отрезали от него его ещё и Дар, но… девушка тоже бледнела, что снег на травке, зелёненький такой снег. И вот сейчас – состояние парня. Я слышу отголоски его боли. Это очень знакомая боль, Лёнь. Так что… – Ники задумалась на минутку, и продолжила, подбирая слова:
– Помнишь этот их приворот? Зов чайки… Он состоял из трёх частей.
– М-м, разве?
– Да-да. Первая – меняла душу заклинателя под стать половинке. Эту часть кто-то шибко изобретательный уворовал из вашего обряда связи судеб. Только при обряде обе душеньки меняются, и, если они близки друг другу изначально, – начинают резонировать. И даже становятся сильнее.
– Как настоящие половинки, – Вранский усмехнулся.
– Почти. Но да, обряд интересный. Особенно, если вспомнить, Влад, что их Семёрка, ну, кроме Безымянного, были первыми, кто связывал судьбы по этому обряду.
– Ого. Его изобрели местные «боги»?
– Да, – подтвердил ректор, чуть поморщившись на прозвучавшее в словах скитальца пренебрежение. Все же Первые маги сделали для его мира очень многое. – Прямо об этом в хрониках не сказано, но тот же обряд на это намекает: – «сплетите судьбы подобно первостихиям». Но то, что смыслом связи судеб первых магов было их усиление, – мысль свежая.
– Молодцы ребята, – неожиданно заявил Влад. – Ответственно подошли к делу спасения мира. С фантазией.
– Посмотрим ещё на твою фантазию, – буркнула Ники, и ректор, почуяв, что разговор сейчас уплывет совсем в сторону, поспешил вернуть его в старое русло:
– Это всё очень интересно, друзья мои, но мы уходим от темы. О том, что у моего внука и девчонки – по крайней мере одной из них – связь судеб, мы догадались давно. Однако ты отчего-то решила – что они истинные половинки отражения. Что там ещё с приворотом не так-то?
– Да. Смотри дальше. Первая часть меняет душу заклинателя... А вот вторая – та самая таухари – она как бы обостряет слух мм… жертвы приворота, скажем так. Жертва начинает слышать свою половинку и стремится к ней. Это если она в пределах досягаемости, конечно.
– Ну да, – хмыкнул Влад, – но обычно она по другим мирам кукует, так что «услышит» жертва исключительно свеженастроенную на себя душу.
– Да-да. Всё неплохо продуманно.
– Кроме того, разве что, что заклинатель рискует расшибиться насмерть прежде, чем жертва услышит и явится, – Вранский покачал головой.
– О, это мелочи для влюбленных глупышек, – усмехнулась Ники, продолжая: – Таким образом, Филли должен был услышать Глиннтиан. – Тут Ники закашлялась и налила себе чаю, промочить горло. В воздухе повисла тишина, и первым её нарушил ри-Кройзис, задумчиво протянув:
– Но…
– Угу, – не отрываясь от чашки, подняла указательный палец Ники. – Но тут, в силу стечения странных обстоятельств – и как не помянуть Безымянного? – из-за своего неудачного опыта мальчик расширяет – пределы… – волшебница развела руками. – Его буквально вышвыривает из вашего мира, и тут что называется – «Вселенная перед тобой, выбирай сам!». Понимаешь?
Леон ри-Кройзис откинулся на кресле и, сплетя пальцы рук, прижал их к губам в жесте немой задумчивости.
Хомяк, склонил голову набок, прищурившись и внимательно слушая.
– До сих пор мы не могли толком объяснить, отчего его выбросило именно в тот мир и на ту крышу, сочтя это трагической случайностью. Но куда выше тот невероятный шанс
