След Чайки - Броня Сопилка
Пропажа отыскалась быстро – по звукам плача и скребущим шорохам. А добыча пропажи, которую та целеустремленно куда-то волокла, издавая те самые шорохи, очень порадовала. Девчонка два-в-одном, надрываясь, тащила через жидкий подлесок тело любимого внука Ри-Кройзиса. Тело было облачено в хламиду, обычно таскаемую самой девчонкой. Хламида, похоже, была тесновата в плечах – её ворот и рукава были разодраны.
Девушка кряхтела, горестно подвывала и всхлипывала.
Ректор, грешным делом, заподозрил, что потерялся мутант-душеносец, но дивный зверёк тут же вспрыгнул на плечо Ники и зажестикулировал, точно пытаясь что-то сказать. Жаль, понимала его только сама девчонка, да ещё Дайра, так не вовремя отпросившаяся по своим делам.
Окрик спасателей заставил девушку вздрогнуть и поднять голову. И зарыдать уже навзрыд. Озвучивать мысли тушкано-хомяка она даже не подумала.
– Лёнь, давай посмотрим, что с мальчиком, – предложила Ники, и они занялись полевым обследованием долгожданной и многоискомой находки.
Состояние тела превосходило все чаянья: сердце билось мерно, хоть и редко, грудь медленно вздымалась и опускалась, присутствовали определённые реакции, а мышцы были упругими, словно тело не валялось без души, как они подозревали, а вело вполне активный образ жизни там, в ином мире.
– Они, что, притащили двойника мальчишки из параллели? – Ворон посмотрел на Ники, та недоуменно пожала плечами:
– Да нет, нонсенс, откуда у этого мира параллели? Хотя…
Но тут добытый в иной яви парень дёрнулся, распахнул глаза и попытался подняться. Ему помогли сесть, но он тут же постарался встать на корточки. Не преуспел, повалившись носом в мох. Его подняли и снова усадили. Он часто-часто почесал рукой затылок, оглянулся назад, на свою спину в изодранной мантии и издал хриплый писк, заваливаясь набок.
– Ох ты ж ворон щипанный! – прошипела Ники, а девица зарыдала ещё горше, начав дёргать себя за волосы, заплетённые во множество порядком потрёпанных косиц.
Тушкано-хомяк зажестикулировал ещё оживлённее.
– Это всё я винова-ата-а-а, – завывая, девица поползла в сторону единственного на островке высокого кривого дерева – то ли биться в него, то ли вешаться. Влад ухватил её со спины поперёк туловища, но девушка продолжала перебирать руками и ногами, как пойманная за крылья муха.
– Ну, ничего-ничего, не беда, мы сделаем переселение душ, – пообещал ректор, лихорадочно соображая, не заняться ли этим прямо сейчас, пока души еще не обжились. – Всё будет хорошо. Не плачь, девочка. Хорошо, что добыла… сосуд, – на этом слове он поперхнулся.
Но девочка не успокоилась, продолжая рваться к дереву.
А любимый внучек… или парень из иной яви зашёлся в диком кашле.
А затем всё-таки выдавил из горла пару хриплых слов:
– Гх-где-е Ли-х-ина?
Девчонка дёрнулась особенно сильно и, вырвавшись-таки из хватки Влада, бросилась к дереву. И, в самом деле, стала биться в него головой.
– Хх-хывр… – как-то обреченно выругал парень и снова затих.
Лишь губы беззвучно шептали имя девушки из иной яви: – Лиина…
***
А Лина летела вниз.
Привычно, без капли страха.
Заглянула в зеркало небоскреба, полюбовалась своим взъерошенным видом, горящими глазами и зардевшимися в предвкушении щеками. Хмыкнула: «К свиданию в полёте готова».
И обернулась к небу, чтобы встретить своего человека-птицу. Верней, человека-хомячка. Девушка снова улыбнулась, устремив взгляд ввысь.
Но солнце беспощадно слепило глаза, вынуждая зажмуриться.
Солнце? Откуда солнце? Всегда ведь был вечер, когда жаркое светило скрывается за высотками.
Лина открыла глаза. Солнца больше не было. Небо, пустынное синее небо насмешливо смотрело на неё.
«Так правильно?» – словно спрашивало оно.
Человека-птицы тоже не было. Лишь пронзительно и коротко вскрикнула где-то невидимая чайка.
– Как же так? – девушка протянула к небу руки, желая взмыть вверх, но ничего не вышло, лишь свист ветра в ушах становился всё громче, и звук этот впитывался в кожу, по нитям-нервам пропитывая тело и выворачивая душу наизнанку.
Жуткое предчувствие заставило Лину вздрогнуть и обернуться вниз, но мостовой она уже не увидела.
Бум!..
Боли она тоже не ощутила, лишь сознание распалось на части. Остатки его тревожили голоса, визг сирен, какой-то противный писк, хотя и их постепенно поглощала тьма.
Последняя мысль билась уже в полной тишине, в окружении плотной, осязаемой темноты:
«Неужели это всё – вся эта жизнь, другой мир, магия, любовь – померещились мне, пока я падала с крыши»…
***
Ри-Кройзис был озадачен. И это – мягко говоря. Его внук, юный сумасбродный Филин, выглядел вполне здоровым и даже ухоженным, но в себя не приходил, и, что хуже всего, Дар Огня в нём совсем не ощущался. Не было его и в девчонке, хотя собственный её Дар, воздушный, жемчужно-серой дымкой обволакивал её руки, постепенно восстанавливая потраченную на переход силу. От Дара Молнии, хозяйкой которого была иноявянка, тоже не было и следа. Ни в ней, ни в звере, ни в Филине. Девица продолжала рваться к дереву, а когда Вранский надежно её зафиксировал, стала царапать себе лицо. Ничего членораздельного, кроме: «я виновата», – добиться от неё не удавалось. Так что пришлось успокоить истерику заклинанием. Чуть больше толку было с длиннохвостого хомяка. Судя по показанной им пантомиме, разум зверь сохранил. Но вот чей это разум, хомяк затруднялся ответить. – Может, – Леон задумчиво почесал бородку, – стоит провести ритуал переселения душ прямо сейчас? Тушкано-хомяк заскакал мячиком, отрицательно размахивая лапами перед мордой и отчаянно попискивая. – Не стоит, – в унисон поддержали его Вранские. Пожалуй, они правы. Тут совсем не ясно, кто именно вселился в тело внука. – Думаю, мальчику пока нужен покой, – заявила Ники. – А нам – кое в чём разобраться. Давай-ка устроим тут временный лагерь. Влад, согласно кивнув, окунул руки в межпространство, извлекая оттуда тент и небольшой сверток. Тот по мановению руки раздулся, приняв вид удобного диванчика. Ри-Кройзис помог скитальцу перенести на диван внука. Девчонку пристроили на тонком упругом коврике подальше от злосчастного дерева, в надежде, что когда
