Эйлирия. Мужья Виолетты - Тина Солнечная

— Потому что… он… он опасен! — выкрикнула она, явно теряя контроль.

Я замолчала на секунду, позволяя её словам повиснуть в воздухе.

— Опасен? Как именно? — я прищурилась. — Тем, что честно работает? Тем, что не соглашается играть по вашим правилам?

— Это… это всё ерунда какая-то! — выкрикнула Далия, её голос стал резким и нервным. — Я всегда получаю то, что мне нужно! Какого черта теперь всё иначе? Почему мы вообще рассматриваем дело одного дроина? Он же ничего не значит!

В зале наступила мёртвая тишина. Лица дрон изменились, даже Лорелия выглядела слегка растерянной. Я выдохнула, понимая, что слова Далии только что подорвали её позицию.

— Ничего не значит? — спросила я тихо, но мой голос разнесся эхом по залу. — Тогда почему вы так упорно боретесь с ним? Почему уделяете ему столько внимания? Может, потому что он значил больше, чем вы готовы признать? Вам не удалось устранить его один раз, не удалось устранить второй и вы пошли на отчаянный шаг. Решили, что если обвините его в нападении, то сразу навредите и мне и избавите от конкурента своего фаворита.

Далия встала, её лицо было красным от злости.

— Это… это всё бессмысленно! Это дело вообще не должно обсуждаться! Мы не можем позволить дроинам чувствовать себя равными нам! Это мы решаем кто из них, что получит. А потом пришла эта выскочка и теперь мне стоит стольких усилий и унижений…

Она не договорила, но ее поведение больше не напоминало поведение жертвы.

Я повернулась к Селене, которая с неподдельным интересом наблюдала за происходящим.

— Совет может сам сделать выводы, — сказала я твёрдо. — Но, по-моему, все уже ясно.

Селена слегка кивнула, затем оглядела зал.

— Думаю, нам нужно сделать паузу, чтобы обдумать услышанное. Соберёмся снова через час.

Через час решение было объявлено. Совет оправдал моего мужа. Каир сидел рядом со мной, его лицо оставалось непроницаемым, но я знала, что он чувствует облегчение. Когда Селена огласила решение, в зале поднялся лёгкий гул, а я наконец позволила себе выдохнуть.

Далии вынесли официальное предупреждение за клевету. Она пыталась протестовать, но её возмущённые крики никто уже не слушал. Её мать, Лорелия, поднялась, чтобы поддержать дочь, но её слова были прерваны Селеной:

— Дрона Лорелия, ваши действия вызывают серьёзные сомнения в вашей способности объективно принимать решения в этом совете. Вы настолько поглощены защитой своей дочери, что готовы нарушать законы, которые сами же отстаиваете. Совет не может это игнорировать.

Слова Селены прозвучали как удар молнии. Лорелия попыталась что-то сказать, но её голос утонул в тишине зала.

— Вы лишаетесь места в совете, — холодно объявила Селена. — С этого момента вы будете наблюдателем без права голоса.

Возмущение на лице Лорелии сменилось шоком. Она с трудом поднялась, бросила на меня последний взгляд, полный ненависти, и вышла из зала, уводя за собой Далию.

Когда двери за ними закрылись, я почувствовала, как с моих плеч спадает невидимый груз. Этот день, начавшийся так ужасно, закончился неожиданно хорошо.

— Всё в порядке? — тихо спросил меня Кейз, осторожно касаясь моей руки.

— Да, теперь всё в порядке, — ответила я, глядя на своих мужей, которые ждали меня у выхода. Этот день изменил многое, и я знала, что завтра начнётся новый этап нашей борьбы. Но сейчас я могла позволить себе улыбнуться и почувствовать, что мы сделали ещё один важный шаг.

Эпилог

Через три месяца я принимала у себя дома гостей, которые стали мне близкими подругами и союзницами. Селена, Ровена и Олия сидели за столом в нашей уютной гостиной. Мы смеялись, обсуждали последние новости, пока я разливала чай. Я знала, что у них для меня есть важные известия, но и сама подготовила кое-что.

— Вета, дорогая, всегда приятно встречаться с тобой, — начала Ровена с мягкой улыбкой. — Но сегодня мы хотели обсудить одну очень важную новость.

— Я знаю, — ответила я, присаживаясь рядом. — Но сперва я хотела поговорить с вами.

— О чём? — поинтересовалась Селена, отставляя чашку.

— Я же правильно поняла, что вы собираетесь отдать мне полноценное место в совете? — задала я вопрос, держа в руках свою чашку, как будто она была защитным щитом.

— Так и есть, — подтвердила Селена. — Мы приняли это решение единогласно. Ты доказала, что можешь добиться перемен, и мы хотим видеть тебя среди нас.

Я вздохнула, улыбаясь.

— Я очень рада и давно этого ждала. Но есть кое-что, что мне нужно сообщить.

— Что-то важное? — Олия подняла бровь.

— Да. Я выяснила недавно, что… я беременна. И я хотела бы немного отложить своё назначение, чтобы подготовиться к этому новому этапу жизни.

На мгновение в комнате повисла тишина, а затем все три женщины буквально засыпали меня поздравлениями.

— Это чудесная новость! — воскликнула Ровена, обнимая меня. — Ты будешь потрясающей матерью, Вета.

— Поздравляю, — сдержанно, но искренне добавила Олия. — Это большое счастье.

Селена тепло сжала мою руку:

— Если что-то понадобится — помощь, совет — не стесняйся обращаться.

Ровена с хитрой улыбкой спросила:

— А кто счастливый отец?

Я улыбнулась, чувствуя, как краснею.

— Честно? Я не знаю. Но это не так важно. Я люблю всех своих мужей, и они любят меня.

В этот момент в комнату вошли рыжики. Нейл, как всегда, с широкой улыбкой, Кейл с лёгким прищуром, и Алан, немного смущённый, но довольный.

— Уверены, родится рыженький, — с гордостью заявил Нейл.

Ровена хмыкнула, глядя на них:

— Почему такая уверенность?

— Вероятность в три раза выше, — шутливо ответил Кейл, обнимая меня.

Все рассмеялись, а я почувствовала, что моя жизнь, пусть и полна трудностей, стала именно той, о которой я мечтала. Это был не конец нашей борьбы, а её новая глава — наполненная теплом, смехом и надеждой на будущее.

p. s.

Место в совете мне удалось занять только через пятнадцать лет. Потому что, как оказалось, судьба решила подарить мне несколько «отложенных» сюрпризов. Сначала родился черненький, потом рыженький, за ним ещё один рыженький. А потом я стала счастливой мамой ещё двух черненьких мальчиков. Каждый из них стал для меня настоящим чудом, но и причиной того, что я всё никак не могла выйти из этого «чудесного состояния».

Когда я наконец смогла взять паузу, собравшись с силами и клятвенно пообещав своим мужьям, что больше никогда не буду спать ни с кем из них, если они не перестанут заселять в меня эти потрясающе прекрасные разноцветные головы, они, кажется, поняли всю серьёзность моих намерений. Только тогда я