Незваные гости - Светлана Воропаева

чувств. Позволили мне боги выбирать: оставить любовь в моём сердце или отпустить её с миром, а в то же время и тайную нить с Еленушкой моей перерезать. Вот я и согласился из-за любви к ней проститься с чувствами, чтоб ей свой век проще доживать было и нить нашей любви незримая её ко мне быстрее не тянула. Освободил я её и себя от любви нашей, от слёз печальных, от желания скорее за мной пойти. Встречались мы здесь с Еленушкой опосля, поняла она задумку мою, не сердилась вовсе. Но не сравнить нашу любовь с любовью богов. Они сильнее людей, и чувства их сильнее. Коль гневаются, то земля трясётся, реки из берегов выходят, а если радуются, то всему народу хорошо. Если удастся тебе выполнить задание Ягавы, то не только тебе, но и многим другим, кто на её землях живёт, лучше станет. Уйдёт из сердца Ягавы грусть-печаль, и на людские сердца это тяжёлое чувство давить не будет.

– Неужели всё так связано? – в очередной раз удивился Никита-волк.

– Добро порождает добро – простая истина, – улыбнулся заяц.

– Спасибо, дедушка, – потеплел внук. – Я боялся, что не справлюсь с заданием, а тебя мне Бог в помощь послал.

– Это Ягава по его воле творила, – поправил внука дед.

– Всё равно спасибо, – искренне подытожил волк.

И как произнёс он эти слова, отслоилось что-то от берёзки, стоящей поодаль, и вырисовался облик девушки с лебедиными крыльями вместо рук, в бело-золотом платье до пят, с венцом над головой и ярким солнцем в венце. Бесшумно приблизилась она к ожидающим зверям и благосклонно улыбнулась.

– Здравствуй, Дмитрий. Здравствуй, Никита. Знаю, зачем вы пожаловали. Помогу обоим. Ты, зайчик, уже отслужил свой долг, освобожу я тебя от шкуры звериной, – сказала прекрасная богиня.

И тут же оборотился заяц в человека.

– Теперь ты понимаешь, почему я раньше не возвращала тебе облик человеческий? – тепло спросила Сида у бывшего зайца.

– Понимаю, Сида, спасибо тебе за урок терпения и за награду такую – внука повидал.

– Теперь ступай, насладись здешним миром, пока сам не захочешь вернуться в Явь в новом воплощении, – словно песня лился голос богини. – Ступай, Дмитрий, на сей момент кончились твои заботы.

Сида махнула крылом, и испарился Дмитрий во мраке наступившей ночи.

– А тебя, Никитушка, я сначала попрошу помочь мне. Потеряла я, пока купалась в тридцати трёх ручьях, кольцо своё любимое. Очень оно мне дорого. Если отыщешь моё сокровище, я помогу тебе найти дорогу к Велесу, сама лично к его терему выведу и даже через ворота проведу. Так что, берёшься кольцо моё отыскать?

– Берусь, – не раздумывая согласился Никита. – Только как я узнаю, что нашёл именно твоё кольцо? – уточнил он, наученный горьким опытом.

– Кольцо моё тонкое, как обручальное, но из двух нитей золота, переплетённых между собой трижды, сделано, а по золотым нитям россыпь камней бежит – на каждой по семь маленьких камушков солнцем блестят. Второго такого кольца ни в Нави, ни в Яви не сыщешь.

– Хорошо, – кивнул волк.

– Тогда ступай вот по этой тропе, – сказала Сида, махнула левым крылом, и засветилась слева от неё дорожка, уводящая далеко-далеко от брусничной пустоши.

Помчался волк к тридцати трём ручьям, забыв о сне и усталости. Долго бежал он, лишь на рассвете удалось ему достичь места нужного. И надо сказать, что место это было неземной красоты. С невысокой скалы ниспадал почти бесшумный водопад, вода лилась в озерцо синего-пресинего цвета, а оттуда – на тридцать три ручья разной величины и текла дальше, опутывая собой всю Навь.

Рад был бы волк передохнуть и вытянуть лапы у дивного озерца, но не мог он наслаждаться красотой неспешно текущих вод, когда на сердце камень лежал. Не знал Никита, с чего ему начать поиски, как отыскать кольцо в волшебных водах. Совсем загрустил волк, лёг на берегу, голову на лапы сложил и завыл с тоски.

– Что ты воешь так жалобно, серый? Что стряслось у тебя? – озабоченно спросила девушка, подошедшая к устью ручьёв.

Поднял волк глаза свои на путницу, посмотрел в очи девушки, в их бездонность, – и теплом повеяло. Решил Никита рассказать свою историю девушке, может, не зря она в это утро к ручьям пришла, вдруг советом поможет.

– Потеряла Сида в тридцати трёх ручьях любимое кольцо своё. Поручила мне найти его. А коли найду я кольцо, она меня к Велесу выведет. Мне очень нужно попасть к нему, чтоб сказать, что Баба-яга, жена его, ждёт Велеса в мире живых, скучает. И если передам я эти слова Велесу и он вернётся в Явь, тогда Ягава мою невесту оживит.

Выслушала внимательно волка девушка, улыбнулась ему.

– Помогу я тебе, – пообещала она и потрепала волка по загривку. – Ты меня не помнишь, да и не вспомнишь в таком обличье, но мы с тобой знакомы. Я была соседкой твоей, когда ты ещё мальчишкой был. Той немощной старушкой, которой ты порой помогал и из магазина продукты приносил. Пусть родители твои тебя на это надоумили, но твоё доброе сердце поддержало их просьбы. Вот за добро я тебе добром и отплачу.

Как ни старался зверь увидеть в этой молодой красавице ту немощную старушку, так и не смог.

– Не переживай, – приободрила она его. – Главное, что я тебя помню. Навь – не простой мир, волшебный, здесь, если боги позволят, ты любой свой прежний облик принять можешь. Вот я и вспомнила свою юность, когда молодым людям головы кружила. Вот и теперь вскружила… Водяному. – Девушка улыбнулась. – Пятнадцать лет я здесь и десять из них – возлюбленная его. У любви нет преград, она не разбирает, волшебник ты или человек. Попрошу я Водяного, чтоб помог тебе отыскать кольцо. Ты посиди на бережке да подожди меня, – сказала девушка и прыгнула в самый большой и быстрый ручей.

Замерло сердце у волка. Что бы ни говорила девушка, а странно было смотреть, как человек по доброй воле в бурный поток бросается. Если бы Никита такое в обычной своей жизни увидел, точно бы решил, что погибла она. Но был он в Нави – мире мёртвых, в мире волшебства, поэтому скоро успокоился и принялся ждать. А пока ждал, уснул под шум воды завораживающий.

Никита-волк за прошедшие сутки так устал, что открыл глаза свои волчьи только на закате. Открыл и понял, что возле него кольцо лежит, в точности такое, как Сида описывала, а он целый день проспал. Сумерки опускались на воду. Рассердился на себя волк: как же так можно спать в столь важные