Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

ко мне и схватив за плечи, попыталась увести наверх. Мне порядком надоела эта её безмерная забота, и как могла, я извернулась, чтобы не дать себя уволочь. Но не тут-то было. Оступившись босиком на скользкой отполированной деревянной ступеньке, я стала терять равновесие и точно упала бы, если бы кто-то проворный и сильный не подхватил меня под руки.

Я успела лишь взвизгнуть и зажмуриться, а когда поняла, что не лежу под лестницей с переломами и вывихами, распахнула глаза.

Нечто среднее между диким зверем и мужчиной, смотрело прямо на меня, с жадностью изучая то, что видело перед собой и не торопясь выпускать. Околдованная его решимостью, силой и исходившим от мужчины флёром властелина, привыкшего повелевать, я на секунду почувствовала себя слабой, беззащитной и готовой подчиниться. Но длилось это недолго. Вспомнив, кто я на самом деле и устыдившись этих мыслей, нерешительно выставила перед собой ладонь в приветственном жесте.

— Добрый вечер, сеньор Борджес, — сказала я, усмиряя дыхание. — Полагаю, мой покойный муж что-то натворил, раз вы пришли сюда и кричите на моих друзей?

Брови мужчины съехались к переносице. Тогда только он разжал объятия, выпуская меня. Отойдя на шаг, он бросил недовольно:

— Вас не касаются цели моего визита, сеньора Салес. Чего бы ни натворил ваш муж, за его дела ответят. Так что, Мартин, мы договорились?

— Вы просите о невозможном, сеньор.

— Значит, судьба фабрики решена.

— Минуточку! — не выдержала я, пылая от возмущения. Рита, которая вновь хотела взять меня в оборот, изумлённо ахнула. — Вы пришли в мой дом, перепугали людей и теперь утверждаете, что меня это не касается! Я жена покойного! И его проблемы — это и мои проблемы тоже! Немедленно объясните мне, что здесь происходит!

В гробовой тишине, окутавшей холл особняка, слышны были лишь отдалённые звуки жизни, доносившиеся из-за его пределов. Отсчитывая секунды перед неизбежным, я всё чётче осознавала, что зря поддалась эмоциям. В мире, куда я попала, так не принято. Это и понятно. И всё же, прожив половину жизни при социализме, а другую при относительной демократии, дух мой, неготовый мириться с узурпатором, оказался сильнее.

Первой опомнилась Рита. Она едва не бросилась целовать сапоги гостя, чтобы оправдать меня.

— Прошу вас, господин Борджес, не обращайте внимания на нашу Марлен. Сегодня утром она похоронила мужа и пережила обморок! Ей нужен отдых, и она немного не в себе. Сейчас я провожу её.

— Я в себе, Рита! — не выдержала я. — И попрошу тебя приготовить чай для господина Борджеса, чтобы мы могли сесть и поговорить, как деловые люди. Более того, я требую, чтобы на меня обратили внимание. А если мой внешний вид кого-то не устраивает, то я сейчас же пойду и переоденусь.

— Нет, это уже слишком! — рявкнул гость, буравя меня огненным взглядом. — Ничего более унизительного мне ещё не предлагали! К вашему сведению, сеньора, я не веду дел с женщинами, а если и веду, то не трачу время на переговоры и чаепитие.

Он жутко оскалился. А Рита громко ахнув, сгребла меня в охапку и поспешила укрыть шалью.

Мне этот портовый юмор не показался дикостью, а потому я лишь хмыкнула, но и ответить не успела. Развернувшись на месте, Борджес порывисто зашагал к выходу и, оттолкнув лакея, вылетел из дверей особняка.

Проводив его возмущённым взглядом, я обернулась к Мартину. Тот стоял бледный как полотно, а из-под его тёмно-русых бакенбардов струилась дорожка пота.

Невзирая на причитания Риты, я осторожно приблизилась к мужчине и, тронув его за плечо, спросила:

— Мартин? — он еле уловимо вздрогнул, и я продолжила. — Я ведь могу называть вас Мартин, господин Аньоло?

Мужчина тяжело вздохнул и, одарив меня взглядом, исполненным ни то сочувствия, ни то жалкости, ответил:

— Можете, сеньора. Если признаетесь, кто вы и куда дели нашу скромную и молчаливую Марлен.

Глава 6

Я испуганно округлила глаза, и только когда Мартин рассмеялся, поняла, что он шутит. Нервно хохотнула в ответ. И, договорившись встретиться с ним в кабинете покойного, я поспешила к себе, чтобы переодеться.

Как бы я ни отнекивалась, мне требовалась помощь со всеми этими поддёвками, которые по заведённому протоколу следовало послойно нанизать на себя, прежде чем покидать комнату.

Оценив количество нижних юбок и подкладок, я в полной мере прочувствовала негодование Риты, которая теперь помогала мне с одеждой, не переставая ворчать.

— Ох, дорогая Марлен, — говорила она. — Хорошо же ты приложилась головой там, на кладбище, что позволила себе явиться перед посторонним сеньором в таком виде! Да ещё и спорить с ним вздумала! Тебе известно, кто он?

Я помотала отрицательно головой.

— Диего Борджес самый влиятельный человек в Тальдаро. Говорят, он держит в подчинении министра и весь совет, потому что большинство из них его должники. Борджес опасен, моя дорогая, ещё и потому, что в прошлом он пират, — женщина понизила голос до заговорщического шёпота.

— Так это и неплохо, — неожиданно заявила я. — Кто как не бывший пират лучше всего знает тонкости экономических отношений между странами, соединёнными извилистыми линиями торгового флота.

— Марлен! — ахнула Рита, прижимая руку к своей объёмной груди. — Откуда такие познания?! Только не говори мне, что тайком ходила на слёты этих ведьм, которым нет покоя! Равноправие им подавай. Так, всё, иди, пока не довела свою бедную дуэнью до сердечного приступа.

Она буквально вытолкала меня из комнаты, откуда я, посмеиваясь над простотой этой милой женщины, спешно двинулась к назначенному месту встречи.

Дело омрачилось тем, что я не знала, где в этом огромном доме находился кабинет покойного мужа Марлен. Радовало лишь то, что как хозяйка, я вполне имела право открывать все двери, а потому поспешила этим воспользоваться. Заодно, чтобы изучить расположение комнат в доме.

Решив начать с первого этажа, я принялась за дело. Сначала на глаза мне попались уютные гостевые комнаты с резной мебелью и такими же ажурными шторами на окнах, как и везде. Мне очень хотелось задержаться в каждой из них, но не для любования интерьерами. На стенах здесь висели картины в золочёных рамах, и эти картины сразу привлекли моё внимание. То не были парадные портреты семейства, как в холле. Сцены из жизни горожан, зарисовки быта простых людей изредка разбавляли изображения прелестных юных дев, некоторые из которых были почти полностью обнажены.

На картинах имелась замысловатая подпись в нижнем правом углу, что подтверждало догадку: все эти произведения принадлежали кисти одного художника.

Последняя из дверей открывала вход в довольно вместительную библиотеку, набитую под потолок книгами в кожаных