Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

Всё тот же лакей, спрыгнув с запятков кареты, вновь вытянутся стрункой и выставил перед собой руку. Осторожно вложив в неё свою ладонь, я ступила на первую ступеньку, а когда выглянула, едва не ахнула.

Передо мной за высокой кованой калиткой возвышался старинный особняк с раздвоенной парадной лестницей. Фасад его напомнил мне Зимний дворец, настолько знакомыми оказались колонны с замысловатыми пилястрами и позолоченное обрамление окон. Правда, с крыши, в отличие от Зимнего дворца, не глядели на мир хмурые гаргульи. Зато на оконечности систем водоотвода в ожидании проливного дождя разевали жуткие пасти неведомые каменные химеры.

Слуга чуть слышно кашлянул, и тогда только я, тряхнув головой, хотела продолжить спуск, но оступилась вдруг на заплетающихся ногах и едва не распласталась на засыпанной гранитным щебнем дорожке. Ловкий парень умело и очень вовремя подхватил меня, прижимая к себе.

Объятия эти были самыми что ни на есть настоящими, отчего я окончательно уверовала: происходящее мне точно не снится.

— Марлен! — вскричала моя спутница, вырывая меня из рук невозмутимого лакея. Надо было отдать ему должное, чего бы ни происходило, его лицо сохраняло каменный профессионализм опытного представителя обслуживающего персонала.

— Деточка, ну что же ты! — женщина продолжала охать, не прекращая меня осматривать со всех сторон. И лишь тогда я сама изволила обратить внимание на свой внешний вид.

На мне было надето длинное до пят траурное платье, расшитое тонкой вышивкой по корсету и по подолу шёлковой юбки. Вот только в отличие от женщин, которых я видела на похоронах, у моего наряда был глубокий вырез, открывавший вид на довольно объёмную грудь, которая вдобавок ко всему была приподнята корсетом.

В попытке защитить меня от случайного и ненужного внимания, заботливая нянюшка подхватила двумя руками сползшую с моих плеч кружевную чёрную шаль и обмотав ею мои прелести, чуть не силком поволокла к парадному входу особняка.

Всю дорогу, спешно перебирая ногами в неудобных туфлях, я ловила себя на мысли, что это не моя грудь. И тело не моё. В этом уставшем, но всё же молодом существе, несмотря на пережитое потрясение, кипела жизнь, бурлила энергия. Я чувствовала это, потому что ещё недавно не в состоянии была пройти от собственной кухни до дивана в гостиной без одышки. А теперь, казалось, могу подпрыгнуть и побежать.

— Сейчас ты пойдёшь к себе в комнату, дорогая Марлен, а я прикажу приготовить тебе травяной отвар. Попей и ложись спать.

Когда мы поднялись по ступеням крыльца, нам с выверенной предусмотрительностью отворил дверь другой слуга. Он был явно старше и крепче сложён. Но почти не отличался от первого тем же выражением лица, лишённым эмоций.

С непривычки я сконфуженно кивнула ему. Мне всегда было неловко в местах повышенного сервиса и чрезмерного комфорта. Вот и теперь хотелось даже извиниться за доставленные неудобства и за то, что он вынужден тут нам двери открывать. Но я сдержалась.

Оказавшись в просторном холле, я с интересом огляделась.

Ну точно музей. Высокие окна, полупрозрачная тюль со сборками, позолоченная лепнина на бордовых стенах и вывешенные в ряд портреты каких-то знатных семейств — всё говорило о принадлежности жильцов этого дома к представителям высшего света. И как бы абсурдно это ни звучало, я тоже была частью этого самого света. Точнее, не я, а Марлен, в тело которой меня занесло.

Как так вышло, я не могла понять. Научная фантастика о квантовых скачках в пространстве и времени прошла мимо меня. Я в своей жизни больше читала далёкие от науки классические любовные романы, и даже близко не представляла себе возможности подобных перемещений. Тем не менее меня занесло в другой мир, в чужое тело, и неизвестно как, но мне предстояло разобраться во всём. Кто эта Марлен, какую жизнь она вела, и зачем я заняла её место.

Взгляд упал на большой парадный портрет с изображением грозного мужчины в чёрном костюме. Его огромная рука лежала на плече молодой девушки, восседавшей рядом на кресле с витыми ножками и обтянутой зелёным бархатом спинкой. Девушка с копной кудрявых локонов, обрамлявших её красивое лицо, казалась спокойной. Но, присмотревшись получше, я увидела в глазах чайного цвета затаённый испуг.

— Судьба смилостивилась над нами, послав ему смерть, — со злостью проговорила моя спутница. — Да простит меня Пресвятая мать, но я не могу думать иначе. Это чудовище изуродовало бы тебе всю жизнь. Счастье, что его зарезали в том трактире. Да сожгут его дотла черти в преисподней!

— Не хотел бы я быть вашим врагом, Рита, — раздался позади нас мужской голос.

Глава 4

Мы обернулись и увидели у входа в дом человека, который отдавал лакею плащ и шляпу. Он явился следом за нами, и, судя по всему, я должна была знать, кто он.

— Сеньор Мартин! — оживилась женщина, немного сконфузившись. — Наверное, мне нужно стыдиться своих слов. Но поверьте, даже на страшном суде перед Всевышней повторю их как есть.

Мужчина понимающе улыбнулся.

— Как вы, сеньора Салес? — обратился он ко мне. — Прошу простить меня, что не присутствовал на церемонии прощания с вашим супругом. Дела фабрики не отпускали.

— Ничего страшного, сеньор, — рискнула я заговорить нерешительно. — Гостей было достаточно, а моему дорогому супругу, если подумать, уже всё равно.

Дуэнья изумлённо уставилась на меня. Тогда как мужчина, возводя брови, чуть слышно усмехнулся.

— Не обращайте на неё внимание, сеньор Аньоло. Марлен потеряла сознание на похоронах, и теперь сама на себя непохожа. Сейчас я передам её служанкам, чтобы переодели и уложили в постель, а потом вернусь к вам с ключами. Ждите меня у зелёного кабинета.

Мужчина кивнул, после чего меня под руку повели вверх по широкой лестнице.

Пройдя насквозь светлый коридор с высокими окнами, мы остановились у двери, откуда мигом выскочила девушка в скромном чёрно-белом одеянии горничной. Передав ей заботы обо мне, дуэнья заспешила обратно, шурша на ходу юбками.

Я полностью отдала девушке возможность распоряжаться моим туалетом. С интересом разглядывая убранство комнаты, я подмечала детали интерьера, какие раньше видела только в музеях и исторических фильмах.

Высокая кровать с балдахином, диванчик и стулья с изящными витыми золочёными ножками и обивкой с вышивкой казались набором кукольной мебели, в какую играла моя внучка, когда была маленькой. У голубой в золотистый горох стены стояло зеркало с выдвижными ящичками и банкеткой. Всё здесь сообщало о беззаботной жизни обитательницы дома и, по-видимому, вдовы главы семейства, которого этим утром похоронили. Вот только