Нелетучая невеста, или Аревзея сбежала, дракон! (СИ) - Риска Волкова

Жрец повязал сначала Крэйгу, а потом мне красную шелковую ленту на запястье. А после стал смешивать в большой серебряной чаше серебряный, лунный и золотой песок. Он так же добавил рис и сверкающую, удивительно красивую пыльцу фей.

После мужчина нараспев начал произносить слова древних, священных молитв, обращенных к богам. Эти слова были о любви, о верности, о преданности, о нежности и страсти… Чарующие, они больше напоминали затейливую песню, и весь зал храма, полный приглашенных гостей, замер, прислушиваясь и утопая в этой невероятной атмосфере.

Смесь из песка и пыльцы вдруг вспыхнула красивым розово-фиалковым огнем. Пламя взметнулось в чаше почти до самого потолка, а после расплылось легкой дымкой, которая довольно быстро приобрела очертания женской фигуры, богини любви, Амрики.

– Богиня! – выдохнул жрец, вставая на колени.

Кажется, он был удивлен. Как и удивлены все, кто находился в зале. Насколько я помнила из того, что мне рассказывали, мистический огонь в чаше должен был погореть какое-то время, но то, чтобы он оформился, этого нигде не было.

– Я благосклонна к этому браку… И я хочу подарить подарок… – хрустальным голосом пропела богиня.

Мы с Крэйгом тоже опустились на колени.

– Благодарю тебя, Амрика, – я подняла на нее взгляд. – Это большая честь для нас всех, что ты решила посетить наше венчание.

– Не стоит, дитя… Ты так отчаянно желала послужить этому миру, что забыла про собственное счастье.

– Я просто не встретила тогда Крэйга… – произнесла я.

– Да, любовь творит чудеса. А я здесь для того, чтобы исполнить чудо для тебя. Скажи, есть ли у тебя желание, которое бы ты хотела, чтобы исполнилось? В честь сегодняшнего дня я могу сотворить все, что ты пожелаешь! Драгоценности или красивую одежду, а, может, что-то нематериальное?

Я задумалась. Посмотрела на Крэйга, а тот мягко улыбнулся, давая мне понять, что решать я должна сама.

– Есть кое-что, о чем я хочу попросить… – наконец, решилась я, а после перевела взгляд на Норда. – Мой дед, Хранитель, он очень несчастен. Его близкие погибли, а сам он не имел права на собственное личное счастье. Прошу, если это возможно… Пусть у него будет шанс.

– Ты просишь не для себя, девочка… – заметила богиня. – И все же, я помогу тебе! В моей власти разрешить этому Хранителю любить и быть любимым! Ведь именно любовь творит невероятное!

Норд с удивлением поднялся со своего места.

– Да куда мне любить? Мой век уже вышел весь! – произнес он.

– Глупец! – воскликнула Клавдия, сидевшая рядом с ним. – Просто помолчи, ясно тебе?

В зале раздались смешки, а богиня любви улыбнулась.

– Разберутся, – сказала она. – Что ж, раз я исполнила то, что ты просила и даровала свое благословение, то, думаю, можете продолжать церемонию.

Богиня исчезла, испарившись, словно легкий дымок. А жрец, хоть и пребывал в шоковом состоянии, все же сумел продолжить церемонию.

– Именем богини Амрики, да соединятся судьбы этих двух влюбленных! Крэйга и Аревзеи! Да будут их дни благословенны, да будет брак их наполнен гармонией и счастьем и принесет прекрасные плоды!

Огонь, что продолжал гореть в чаше, полыхнул сильнее, метнувшись к нам. Алые ленты, словно живые, вдруг соединились в одно кольцо, связывая наши запястья.

– Муж и жена! Отныне и навсегда! – зычным голосом объявил жрец. – Вы можете поцеловаться!

Зал захлопал, кто-то засвистел, а Крэйг, притянув меня к себе, поцеловал. Нежно, передавая такие эмоции, от которых подгибались колени. В груди от этого поцелуя все больше разрастался пожар, и нам пришлось прерваться, потому что я от смущения уже вся горела.

Гости продолжали кричать радостные возгласы, а в зале зажегся свет.

– Мне не верится, – прошептал Крэйг, глядя на меня. – Моя! Наконец-то ты моя!

– А ты – мой! – счастливо ответила я.

ЭПИЛОГ

Спустя несколько лет.

Наступила зима. Метель вовсю играла снежинками, поднимая их в воздух и сооружая небольшие снежные вихри. Это было красиво. Распахнув крылья альвы, я поднялась в воздух. Какое же это было счастье, летать! Кружиться, веселиться, закладывать самые разнообразные фигуры пилотажа. Как же я раньше жила без этого? Какое же чудо, что наша с Крэйгом любовь исцелила меня!

Пробыв в воздухе еще немного и вдоволь налетавшись, я спустилась вниз. Прошлась по парковой заснеженной дорожке, с наслаждением чувствуя, как поскрипывает под мягкими сапожками снег. После дошла до детской площадке, где с няней вовсю веселились мои самые дорогие сокровища – близнецы Мартель и Николь. Девочка и мальчик, что родились почти через десять месяцев после нашей свадьбы с Крэйгом.

К этому времени уже вся Форза была очищена от черного зла и здорова.

Няня Энн была веселой и добродушной женщиной. У нее самой было трое детишек одного возраста с моими малышами, и они частенько играли вместе. Я радовалась, что с самого детства у моих детей будут чудесные и добрые друзья.

– Ваше Величество! – почти сразу же поприветствовала меня женщина и присела в глубоком реверансе.

Сколько времени прошло, а я все никак не могла привыкнуть к этому обращению. Ну не чувствовала я себя властной императрицей. Вот любящей мамой и женой – да.

Дети носились по площадке, как угорелые, играя в догонялки. Мои крошки были полные копии Крэйга, темноволосые и такие же упрямые!

– Как они? – спросила я. – Спасибо, что помогли мне сегодня…

Сегодня действительно у меня был важный день. Мы с Нордом впервые показывали моему братику, Бергу, как правильно нужно использовать силу Хранителя. Вместе с ним и Нордом мы переместились в несколько других миров.

Удивительно, конечно же! Я думала, что раз метка у меня пропала, то и к перемещениям я окажусь не способна больше. Но все было по-прежнему. Видимо, дело было в том, что столько лет готовясь к тому, чтобы стать Хранительницей, я уже сама наполовину ей стала. Кровь было уже не изменить, впитавшую в себя мистическую силу.

– Сегодня весь день ходят на головах, – с улыбкой ответила мне Энн. – Это два маленьких урагана! Наверное, скоро у них уже проснутся их маленькие дракончики!

Мысль о пробуждении драконят была волнительной. Здесь, на Форзе, где драконов было очень много, это считали чем-то обыденным.