Эйлирия. Мужья Виолетты - Тина Солнечная
— Виолетта, — с лёгкой улыбкой произнёс Вернер, делая шаг вперёд. — Интересный дом. И атмосфера у вас тут… теплее, чем я ожидал.
— Ты вошёл без стука, — заметила я, глядя на него слегка укоризненно.
— Знал, что так будет честнее, — отозвался он, совершенно не смущаясь. — Хотел увидеть всё, как есть, без подготовки.
Я чуть кивнула, понимая его логику, но всё же это слегка раздражало.
— Что ж, ты успел это сделать, — сказала я, вставая с колен Дейна. — А теперь я хочу, чтобы ты познакомился с моими мужьями.
Вернер усмехнулся, посмотрел на меня с лёгким вызовом, но затем кивнул. Его глаза внимательно изучали каждого мужчину, словно он оценивал их, подмечал детали.
— Мы здесь не для того, чтобы тебе что-то доказывать, — спокойно сказал Кейз, встречая его взгляд. — Но я не позволю никому причинять вред нашей жене. Это ясно?
— Более чем, — ответил Вернер, его тон был нейтральным, но в глазах мелькнуло что-то дерзкое. — Я здесь, чтобы доказать, что могу быть одним из вас. Я буквально покорен этой дроной и хочу, чтобы она стала моей женой.
— Более чем, — ответил Вернер, его тон был нейтральным, но в глазах мелькнуло что-то дерзкое. — Я здесь, чтобы доказать, что могу быть одним из вас. Я буквально покорён этой дроной и хочу, чтобы она стала моей женой.
Тишина, что повисла в комнате, была оглушающей. Мужчины замерли, переваривая услышанное. Первым подал голос Кейз, но его тон был скорее сдержанным, чем обвиняющим:
— Виолетта, это правда? Ты… согласилась?
— Да, — я выдержала его взгляд и кивнула. — Но только если он пройдёт это испытание. Если вы примете его.
Лис нахмурился, его взгляд метнулся от меня к Вернеру.
— Это неожиданно, — проговорил он, голос звучал скорее задумчиво, чем осуждающе. — Но почему ты не сказала нам?
— Я хотела, чтобы вы сначала сами его увидели, — призналась я. — Чтобы вы приняли решение, не основываясь только на моих словах.
— И всё же… — начал Алан, но замолчал, оглядывая Вернера. — Почему ты?
— Потому что она идеальная и самая желанная для меня, — уверенно сказал Вернер, глядя прямо на него. — И, похоже, я ей тоже пришелся по душе.
— У вас что-то было? — осторожно спросил Нейл, но в его голосе не было злобы, лишь желание разобраться.
— Мы целовались, если ты об этом, — честно ответила я. — Общались. Но сейчас я хочу, чтобы вы узнали его. Сами.
Кейз вздохнул и, кажется, немного расслабился.
— Ладно. Ты уже решила, и это не нам оспаривать, — сказал он. А потом обратился, к Вернеру. — Но ты прав: докажи, что можешь быть с нами. Ты мятежник и можешь подорвать репутацию нашей жены.
— Я не наврежу Виолетте, — ухмыльнулся Вернер, глядя на них так же дерзко, как и на меня. — Я тут, чтобы помочь ей изменить мир.
— Что ж, — сказал Лис, кривя губы в полуулыбке. — Добро пожаловать в наш дом. Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься.
— Более чем, — уверенно ответил Вернер.
Мужчины переглянулись, и я поняла, что лед, пусть медленно, но тронулся.
Вернер пробыл с нами весь день, как и планировалось. Он оказался удивительно внимательным: внимательно слушал, задавал вопросы и пытался понять динамику нашей необычной семьи. Особенно его удивило присутствие Арна, который, несмотря на свои обязанности в доме, не носил браслета.
— Почему он здесь? — спросил Вернер, указывая на Арна, когда тот проходил мимо с какой-то бумагой.
— Это долгая история, — коротко ответил Кейз. — Но он наш гость, а не муж.
Вернер недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал. Зато, когда его внимание переключилось на Лиама, он буквально преобразился. Он явно проникся к мальчику теплотой, что заметили все. Лиам, как обычно, был полон энергии и увлечённо рассказывал о том, как он помогает Дейну в саду.
— Этот парень точно знает, как привлечь внимание, — с улыбкой сказал Вернер, когда Лиам убежал выполнять очередное поручение.
Вечером, когда мужчины собрались в гостиной, я наконец вручила Вернеру его браслет. Он взял его, внимательно посмотрел на меня, а затем на всех моих мужей. Его лицо стало более серьёзным, но в глазах плескалось дерзкое удовлетворение.
— Думаю, я уже понял, что здесь быть мужем — это не просто носить браслет, — сказал он, застёгивая его на запястье. — И всё же я готов.
— Тогда добро пожаловать, — ответил Кейз, и на мгновение мне показалось, что между ними пробежала искра взаимопонимания.
Когда наступила ночь, я уже начала забываться в лёгком сне, когда дверь в спальню распахнулась, и на пороге появился Вернер. В полутьме его силуэт казался ещё более внушительным.
— Ты что тут делаешь? — спросила я, садясь на кровати. Я не звала его в спальню сама, не зная готов ли он к такому развитию событий.
— Забираю своё, — произнёс он низким голосом, подходя ближе. Его глаза смотрели так, словно он ждал этого момента весь день.
— Ты что-то путаешь, — сказала я, но голос выдал меня — в нём дрогнуло возбуждение.
— Разве? — усмехнулся он, присаживаясь на край кровати и склоняясь ко мне. — Ты дала мне браслет. Теперь я твой муж. Или нет?
Его пальцы коснулись моего лица, скользнули по щеке и остановились у подбородка, приподнимая его так, чтобы я смотрела прямо в его глаза. Уверенные, властные, с лёгким огоньком вызова.
— Ты действительно хочешь этого? — прошептала я, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.
— Ты даже не представляешь, как сильно, — прошептал он в ответ, прежде чем захватить мои губы в поцелуе — страстном, жадном, полном требований.
Я отвечала ему, полностью отдаваясь моменту. Вернер не был мягким или осторожным. Он хотел показать, что заслуживает быть здесь, со мной. Его руки скользнули по моему телу, откидывая одеяло в сторону. Я почувствовала, как он ложится рядом, а затем накрывает меня своим телом.
— Докажи, что я действительно твой, — хрипло произнёс он, прежде чем целовать меня снова.
И я доказала.
Ночь с Вернером оказалась совсем иной, чем с кем-либо из моих мужей. Он был не просто страстным, он был жадным, неутомимым, словно хотел за одну ночь наверстать всё, чего был лишён. Его поцелуи были глубокими, властными, а прикосновения — одновременно нежными и требовательными.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, отрываясь от моих губ, чтобы покрыть поцелуями мою шею и ключицы. Его руки жадно изучали
