Истинная для мужа - предателя - Кристина Юрьевна Юраш

Он не видел ничего, кроме собственной боли. Он кричал, размахивался руками, а я в ужасе смотрела на него, как вдруг увидела в нём… себя. Моё собственное отражение.

— Я знаю, что я сделаю, — произнёс отец Виолетты, глядя на меня обезумевшим от боли взглядом. — Я знаю, кто точит на тебя зуб! Знаю! Я недавно с ними разговаривал! И речь шла о тебе!

Он бросился к двери: «Немедленно сообщите Блейкерам! Герцогиня здесь! Пусть приезжают!».

Услышав фамилию Блейкер, я испугалась. Внутри всё словно сжалось на мгновенье, а пальцы похолодели.

Я попыталась встать, но в этот миг с пальцев Чарльза сорвалось заклинание. Не смертельное. Оно ударило мне в грудь — не болью, а тьмой.

И я провалилась в неё. Без звука. Без крика. Только тьма. И где-то вдалеке, словно призрак, послышался смех Леоноры.

Глава 78

Тьма.

Сердце колотилось где-то в горле, будто пыталось вырваться.

Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как под кожей пульсирует знак — золотой, живой, предательски тёплый.

Он помнил.

Он всё ещё помнил ту ночь в склепе, когда я впервые переплела свои судьбы с чужой. Только тогда я не знала, чья это нить. Теперь знала.

Я попыталась открыть глаза.

Голова раскалывалась, будто внутри били в колокол. Я приподнялась на локтях, и комната закачалась — книги на полках поплыли, как корабли в тумане.

В горле стоял привкус железа.

Я вспомнила заклинание, которое врезалось мне в грудь. Пальцы нащупали висок — там пульсировало, но крови не было. Видимо, я все-таки ударилась головой. Вокруг только холод. Холод чужого дома, чужой власти.

Здесь пахло смесью полыни, гниющей древесины и чего-то сладковато-приторного, будто в подвале давно забыли закопать труп. Даже свет здесь был другим — тусклый, желтоватый. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Это не дом. Это ловушка.

— Отец, — послышался надменный голос Леоноры. — Она очнулась! Ну что, дорогуша? А ведь предупреждала, что у нашей семьи сильная магия и обширные знакомства! Как видишь, знакомства пригодились!

Она усмехнулась, а я попыталась встать со старого потертого ковра, глядя на платье Леоноры. Она стояла возле камина и смотрела на меня сверху вниз, как на служанку, которая чистит ее обувь.

В кресле сидел старик в черном. Высокий, с лицом, иссечённым морщинами, будто каждый год жизни выцарапывал на нем новую морщинку. Его взгляд смотрел на меня с любопытством.

— Значит, это и есть та самая… жрица судьбы! Дамочка, обманувшая смерть и разрушившая все мои планы, — заметил он, всматриваясь в меня, как в диковинку.

Я не ответила. Просто поднялась с пола, медленно, чтобы не показать, как дрожат колени. Мои пальцы впились в ладони, ногти впились в плоть. Боль помогала держаться на плаву.

Комната была обставлена шкафами, которые ломились от книг. Я видела магические символы на переплетах, но в то же время от меня не укрылась потертая позолота на креслах. Было видно, что эта семья переживает далеко не самые лучшие времена.

— Итак, — заметил старик почти ласково. — Очень приятно познакомиться. Моя дочь о тебе многое рассказывала. А сейчас перейдем ближе к сути. Ты находишь в нашем поместье. Мой старый друг, граф Чарльз Ворринфельд, сдал тебя нам. Он сейчас занимается похоронами своей дочери, которую ты не смогла спасти. К сожалению. За что ему огромная благодарность.

— Что вам от меня нужно? — произнесла я, вдыхая запах старых книг и женских духов.

— Самую малость. Раз ты повелеваешь судьбами, то будь так любезна кое-что поменять, — улыбнулся старик. — И на дверь не смотри. Ты под надежной охраной. Сбежать не получится.

— Что именно я должна поменять? — нервно прошептала я, пытаясь скрыть волнение в голосе.

— Судьбу моей дочери. Леоноры. Она должна стать женой герцога Остервальда, — заметил старик, раскрыв сухие узловатые пальцы руки, словно держит чашу, а потом сложил обратно на подлокотник. — В противном случае ты умрешь. Но если все будет так, как я сказал, ты спокойно покинешь это поместье! Справедливость восторжествует!

У меня в горле пересохло от такой "справедливости".

— О какой справедливости может идти речь? — спросила я. Получилось довольно дерзко.

— О банальной справедливости. Моя дочь опозорена. Жених бросил ее. И теперь есть только один путь — чтобы герцог женился на ней. Так что будь так любезна, исправь судьбу.

Леонора прошуршала платьем. Она смотрела на меня с презрением, а я пыталась взять себя в руки, не паниковать.

Внутри всё сжалось — не от страха, нет. От ярости. Они думают, что я кукла? Что можно взять мои руки, которыми я плела нити жизни и смерти, и заставить их штопать чужие судьбы, как дырявые чулки?

Но язык прирос к нёбу. Я не могла сказать «нет». Не сейчас. Пока я одна. Пока они держат меня за горло.

Значит, мне нужно выиграть время.

— Я не знаю, — произнесла я. — Получится ли у меня?

— А ты сделай так, чтобы получилось, — вежливо улыбнулся старик. И усмехнулся.

В мыслях промелькнуло: «А если сделать вид, что я что-то сплетаю, и сказать, что я все сделала?». И тут же я отмела эту мысль. А вдруг сразу после этого меня и убьют?

— А чтобы тебе хорошо думалось, сейчас тебя проводят в одно уютное место, где ты сможешь все хорошенько обдумать и сделать так, как нужно мне. Эй! Проводите нашу гостью в ее новые покои! И проследите, чтобы она из них не выбралась! — приказал он.

Леонора хихикнула, отвернувшись.

Несколько мужчин ворвались в комнату и грубо потащили меня в коридор, потом куда-то вниз. По каменным ступеням.

Я пыталась запомнить путь, как вдруг одна дверь открылась, и меня бросили в кромешную темноту. Когда на стенах вспыхнули факелы, я с ужасом поняла, что это... склеп.

— Открывай! — послышался грубый голос.

Несколько рук сдвинули тяжелую каменную плиту. Нет, нет, только не это!

И снова в памяти прозвучал смешок Леоноры. Она знала, куда меня потащат.

Меня бросили в пустой саркофаг, а плита тут же встала на место, отрезая последние нити света.

— Хорошо, — прошептала я, стараясь не поддаваться панике. Я выдохнула, пытаясь рассмотреть свою нить. — Вы еще не поняли, с кем связались.

Глава 79

Стоило мне потянуть