Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
— Я должен перед тобой отчитываться?! Сейчас же покажите мне ту брошь!
Охранники затравленно переглядываются. Тот, который понаглее, начинает очень неубедительно врать, но виконт тотчас ставит его на место. Так что мерзавцу не остается ничего другого, как только вытащить из кармана мою брошь и протянуть её Бастиану.
— Я так и думал! — Бастиан бросает на меня уничтожающий взгляд. — Немедленно её освободите. А брошь я оставлю у себя, так как девушка сказала вам правду.
— Как правду?! Она много чего нам наговорила, и даже то, что она якобы ровейна!
— Она и есть ровейна, тупица, и эта брошь её!! Откуда мне это известно? Да потому что я сам её ей подарил! Я, виконт Бастиан Фоске!
Его голос гремел чуть ли не на всю площадь. Поэтому многие уже смотрели на нас во все глаза, враз позабыв о том, для чего они пришли на ярмарку.
Наверняка среди присутствующих здесь были и такие, которые лично знали виконта. И он не мог об этом не знать… Неужели Бастиан нисколько не опасался за свою репутацию? Ведь одно дело волочиться за молодыми аристократками и совсем другое — объявить во всеуслышание о своей связи с крестьянкой!
Я не понимала, что происходит. Казалось, виконт еще более безумен, чем я. Но я хотя бы затевала этот спектакль с переодеванием ради благого дела, а чего добивался он?..
Я не помню, как Бастиан увел меня с того страшного места. Но я пошла за ним безропотно и послушно, словно его собачонка.
От волнения я не чувствовала под собой ног. Понимала, что мы идем с ним совсем в другую сторону от моей кареты, но у меня смелости не хватало заговорить первой.
— Элиза, да вы хоть понимаете что натворили?! Откуда у вас эта одежда, и зачем вам понадобилось продавать мой подарок?! — Не успели мы с виконтом выйти за пределы ярмарки, где было относительно безлюдно, как он начал допрос с пристрастием. — Эта брошь настолько не имеет для вас ценности или же вы настолько нуждаетесь в деньгах?!
Его слова обрушились на меня, словно град.
Страх тут же уступил место горечи и обиде, потому что виконт произнес это холодным презрительным тоном…
Честно говоря, я этого совсем не ожидала, отчего старалась найти в его лице хоть крупицу сочувствия. Но, увы, я увидела там лишь ледяное безразличие.
— Почти угадали. У меня сейчас не самые лучшие времена… Мне очень нужны деньги, — бормочу я, потому что слова застревают у меня в горле, а стыд жжет мне щеки. Но я должна это сделать. Правды он от меня все равно не дождется!
Я машинально поправляю на себе сорочку из грубой ткани, которая от этого не становится лучше. Я проклинаю себя за то, что послушалась совета Иана и вырядилась в этот нелепый крестьянский наряд.
— Элиза… я и подумать не мог! Тебе нужна моя помощь?
Как ни странно, но его тон уже совсем другой. Я даже слышу в его голосе сочувствующие нотки, и это бьет по мне сильнее, чем его гнев.
Бог мой, только не это! Его жалость для меня просто невыносима!
— Если вы поможете мне продать эту брошь, то я буду вам премного благодарна! Я уже один раз попыталась, и вот чем это все закончилось…
— Элиза, тебе вовсе не обязательно продавать брошь, я могу просто дать тебе денег. — Виконт замялся, после чего выдавил из себя с огромным трудом: — В память наших с тобой отношений и… дружбы.
Ничего более унизительнее и придумать нельзя. Но Бастиан это точно делал из лучших побуждений. Он действительно хотел мне сейчас помочь, и ему было невдомек, что это выглядело совсем как расчет за некогда оказанные сексуальные услуги…
Глава 33
— Спасибо, виконт, но нет. Вы избавили меня от позорного столба, но моих унижений от этого меньше не стало!
По-моему, Бастиан даже не понял, что не нарочно сделал мне больно.
— Но, Элиза, я хотел как лучше! Вы же в бедственном положении! Не знаю, что с вами произошло, но правду вы мне точно не скажите. Поэтому я могу лишь предположить, что вас обокрали. Наверное, вы лишились своего багажа. А так как денег на приличное платье у вас не было, вам пришлось довольствоваться этим.
Его красноречивый взгляд заскользил по моему скромному наряду, и мне стало мучительно стыдно.
Кроме того, я вспомнила, что в последнее время у меня катастрофически не хватало на себя времени. Я даже не знала, когда в последний раз отбеливала себе кожу и наносила на волосы специальную помаду. Шляп я сейчас тоже не носила. Одно дело прогулки по саду, и совсем другое — проехаться верхом по полю! Так что моя и без того смуглая кожа наверняка сейчас была темнее обычного…
Солнце в Греордании всегда палило нещадно. Здесь даже зимой в полуденное время было так тепло, что простой люд ходил без верхней одежды. Но стоило только солнцу спрятаться, как на землю опускалась промозглая ночь.
Сейчас тоже было не жарко. Уже вечерело, поэтому я в своей крестьянской рубашке из плотной холщовой ткани мерзла так, что у меня зуб на зуб не попадал. Или же это просто сказывалось нервное перенапряжение.
— Виконт, вас наверняка уже заждались дома… Да и мне нужно возвращаться обратно.
— Обратно? Куда, интересно знать? — Испытующий взгляд Бастиан пронзает меня насквозь, и я себя едва сдерживаю, чтобы не спастись от него бегством. Но больше всего мне сейчас хочется забраться в карету и накинуть на себя меховую накидку.
Не успела я об этом подумать, как на моих плечах откуда не возьмись появился мужской камзол. Но не успела я даже возмутиться по этому поводу, как ощутила такой знакомый мне мужской запах.
На какой-то миг я застыла. В памяти тут же промелькнули мои безумные ночи с Бастианом Фоске, отчего в душе разлилась невообразимая тоска. И я вспомнила все то хорошее и плохое, что нас с ним связывало.
Увы, но плохого оказалось намного больше…
— Многоуважаемый ровейн, я не нуждаюсь в вашей помощи! К тому же, вас могут увидеть. Виконт ухаживающий за крестьянкой! Боюсь, ваших воздыхательниц придется потом приводить в чувство с помощью нюхательной соли. — Одним движением я сбрасываю с плеч камзол и возвращаю его Бастиану.
— Но вы так и не ответили на
