Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст
На правах хозяина Арсарван сам заглянул в котелок и проворно сунулся к буфету, где завернутым в тряпицу лежал еще теплый хлеб. Его аромат чувствовался в кухне сильнее всего и напоминал мужчине о тех днях, когда ему приходилось воровать, чтобы не остаться голодным.
Чаще остальных заведений под взгляд подростка попадала булочная в богатом районе. Он всегда прятал под куртку лишь одну хрустящую белую буханку, а затем, отойдя на внушительное расстояние, с наслаждением вгрызался в золотистую корку.
Но однажды его все же поймали. Та встреча с хозяином пекарни, вероятно, стала одной из судьбоносных в его жизни. Заявлять стражам пожилой мужчина не захотел, чем очень удивил мальца, но долг за кражи предложил отработать.
И Арс отработал со всем рвением. Его — оборванца, — не желали брать на работу ни подмастерьем, ни помощником, ни самым обычным носильщиком. А этот мужчина взял и даже платил соразмерно, когда долг наконец был закрыт.
Что удивительно, все свои деньги Арсарван так и продолжал тратить на хлеб, который теперь целыми тележками таскал в приют. Тогда ему искренне хотелось, чтобы другие тоже не воровали.
Углубившись в собственные воспоминания, Арс очнулся, лишь ощутив на себе внимательный взгляд не-Татии. Маша наблюдала за ним, зябко кутаясь в домашнее платье из плотной ткани. Едва граф посмотрел на нее, желудок девушки громко потребовал еды.
Он невольно улыбнулся. Та, что заняла тело его супруги, смутилась.
Только смущаться было нечему. Они оба на балу так ничего и не съели, а потому голод был логичным завершением этого долгого дня.
— Есть каша с мясом, хлеб и отвар. В вашем мире такое едят? — спросил Арсарван, выкладывая хлеб в плетеную корзинку.
— Я почти всеядная, — призналась девушка, продолжая чесать кота, и вдруг поинтересовалась, состроив безобидное лицо: — А не расскажете, что не так было в тех семенах, которыми я яичницу присыпала?
Арсарван снова обернулся. Пожалуй, это был еще один фактор в пользу не-Татии, о котором он успел позабыть. Его память просто сжалилась над ним, стерев это досадное недоразумение.
А ведь она и правда использовала целую горсть семян. Но дело было даже не в их количестве и свойствах, а в том, что она приготовила ему завтрак и принесла прямо в спальню, в то время как настоящая Татия никогда не касалась ничего, что требовалось приготовить. И уж тем более она не стала бы заботиться о нем. Ей бы это просто в голову не пришло.
Впрочем, Арс этот жест воспринял совсем не заботой. Он всерьез подумал, что супруга решила умертвить его самым неожиданным способом, понадеявшись на его незнание свойств этих семян.
— Мне позволительно обращаться к вам по имени? — спросил он у девушки прежде, чем ответить.
— А я могу обращаться к вам на «ты»? — ответила она вопросом на вопрос, и они оба кивнули, обменявшись неявными улыбками.
Именно в этот момент напряжение между ними стало чуть меньше. Расставив тарелки и чашки на столе, Арс разлил отвар, поставил в середину корзинку с хлебом и жестом пригласил Машу к столу.
Смущенно кивнув, она присела на самый край простого деревянного табурета. По правую руку от нее на стул запрыгнул наглый демон, по левую расположился сам граф.
— Если говорить откровенно, я был, как бы это сказать мягче, изумлен, когда ты принесла мне еду прямо в постель, и, кроме собственной злости, ничего толком не запомнил, — ответил он честно и кончиками пальцев придвинул к ней ложку.
Но, вооружившись прибором, девушка не торопилась есть. Смотрела на него выразительно.
Осознав, что она боится отравления, Арсарван едва не рассмеялся. Подавить смешок удалось с трудом, а прожевать первую ложку и того сложнее, но он справился с этой задачей, после чего Маша тоже попробовала кашу.
— Так вот, это были семена капити, — пояснил он, на миг прерываясь. — Это пряность, которую используют в бульонах. Когда семя отваривают, оно раскрывается подобно цветку. Но добавляют его исключительно по одному, потому что оно дает сильный вкус и ощутимый слабительный эффект, если использовать хотя бы на одно семя больше.
— А я щедро так присыпала… — проговорила Пропащая сдержанно, но порозовевшие щеки выдали ее истинные эмоции.
Арсарван все же усмехнулся. Ощущал огромное несоответствие, был сбит с толку тем, что рядом с ним сидела Татия и в то же время не она. Но вот что удивительно: рядом с Машей, едва осознал подмену душ, он вдруг успокоился и даже немного расслабился, чего не позволял себе уже давно.
В этом доме каждый день, каждый час и каждую минуту он ждал нового взрыва, а теперь, когда случилась реальная проблема, напрямую затрагивающая его, в его собственной душе поселилось умиротворение.
Мог ли он решить эту проблему? Перед ним была даже не девушка из другого мира, а только ее душа, но…
Эта проблема отчего-то показалась ему куда меньшим злом, чем его супруга. Наверное, потому, что с Пропащей, он чувствовал, у них получится договориться. Оставалось только свои надежды проверить.
Некоторое время они просто ели. Бросали друг на друга неявные взгляды из-под ресниц, тайно наблюдали, ощущали напряжение, что продолжало сковывать их обоих и…
Чувствовали на себе несчастный взгляд самого обездоленного в мире кота. Бергамот всем своим видом показывал, какая тяжелая у него судьба. Едва Маша или Арс утыкались в свои тарелки, тут же ощущали на себе пронзительный взор, активно призывающий к совести и равноправию. Но стоило им взглянуть на хвостатого, что занимал собой третью табуретку, значительно увеличившись в размерах, как тот увлеченно делал вид, будто рассматривает что-то на стене.
Маша и граф переглянулись. По выражению лица Арсарвана было ясно как день, что кормить нахлебника кашей с мясом он не горит никаким желанием.
Бергамот показательно вздохнул. Тяжело, громко, с чувством, чтобы его новые хозяева его точно услышали. Ведь, когда хозяев двое, и еды при должном умении можно получить в два раза больше.
Не желая спорить о мелочах вроде воспитательного процесса над крылатыми котами-демонами, Арс поднялся, наложил в глубокую миску каши и демонстративно поставил ее на пол.
— И хлебушка! — радостно заявил Бергамот, немедленно спрыгнув с табурета, но под выразительным взглядом Арса быстро присмирел и прижал уши: — А можно и без хлебушка…
— И без каши, — как бы невзначай заметила Маша.
Демон решил не играть с судьбой. Услышав последнее замечание, он одним целенаправленным махом разинул клыкастую пасть и освободил миску от каши.
Начисто.
— А… там каши
