Ведьма из золы - Ева Похлер

— Мой брат Арес, бог войны, — представил Гермес.

— Сводный брат, — поправил Арес.

Геката склонила голову, но прежде, чем она успела заговорить, Арес спросил:

— Откуда нам знать, что ты не шпионка?

Геката, не дрогнув, встретила его взгляд.

— Откуда мне знать, что я не ваша пленница?

На мгновение между ними повисла тишина, густая, как дым от сражения. Затем, к её удивлению, Арес издал короткий невесёлый смешок и отвернулся, больше ничего не сказав.

Гермес наклонился, выводя её из кузницы.

— Ты умная маленькая ведьмочка, не так ли?

Геката ухмыльнулась, но ничего не сказала, вместо этого сосредоточившись на большом зале, в который они вошли следующим.

Гермес замедлил шаг и взглянул на неё.

— Послушай, прежде чем мы продолжим, тебе следует кое-что узнать о моей мачехе. Гера недолюбливает посторонних, и ещё менее благосклонна к молодым женщинам, которые не находятся у неё под каблуком. Она будет испытывать тебя. Если ты умна — а я подозреваю, что так и есть, — ты будешь действовать осторожно.

Геката вздёрнула подбородок, не желая показывать беспокойство, скручивающее её изнутри.

— Я не собираюсь пресмыкаться перед ней, если ты это предлагаешь.

Гермес издал тихий смешок.

— О, в тебе есть огонь. Хорошо. Просто не дай ей всё испортить.

Главный зал дворца представлял собой архитектурное чудо, его потолок был обращён к небу, откуда золотистый солнечный свет проникал в обширное помещение. Троны, каждый из которых был уникален по дизайну и богатству, образовывали большой круг по периметру зала, некоторые из них были украшены драгоценными камнями, другие — замысловатыми резными изображениями животных.

— Как может светить солнце? — спросила она. — На этой стороне света сейчас ночь.

— На горе Олимп всегда светит солнце, — ответил он с усмешкой. — Больше волшебства для тебя.

Её внимание привлёк центр зала, где Зевс и Гера поднялись со своих тронов и направились к ним. Хотя Геката ещё не была с ними знакома, она могла догадаться об их личностях по коронам и царственному виду, который они носили. Позади Геры парила стая павлинов, их перья были раскрашены в великолепные бирюзовые и золотые тона.

Зевс, царь Олимпийцев, излучал властность, его присутствие было таким же властным, как грозовые тучи, предвещавшие его гнев. Его каштановая борода блеснула на солнце, когда он посмотрел на Гекату рассеянным взглядом, словно смотря сквозь неё.

— Добро пожаловать, дитя. Здесь ты среди семьи. — Он хмуро посмотрел на её животных, но ничего о них не сказал.

Геката склонила голову, но внутри у неё зародилось подозрение. В его словах было что-то слишком изысканное, слишком отрепетированное. И когда она повернулась к Гере, прекрасной рыжеволосой богине с пронзительными зелёными глазами, она увидела ту же фальшивую теплоту в улыбке королевы.

— Поскольку мой муж так часто бывает… занят в другом месте, — начала Гера обманчиво лёгким тоном, — я буду твоим главным опекуном. Просто думай обо мне как о своей мачехе. — Пауза. Затем, бросив многозначительный взгляд на Гермеса, она добавила: — Как и тебе, поскольку я мачеха другим бастардам, которых произвёл на свет мой муж.

Геката напряглась.

— Я не… ребёнок вашего мужа.

Улыбка Геры стала ещё резче.

— Нет. Твоя мать была одной из немногих, кому удалось удержать его на расстоянии. Однако сестра твоей матери — совсем другая история.

Зевс закатил глаза и повернулся, чтобы поговорить с другим богом при дворе.

Между тем, Геката точно поняла, что имела в виду Гера.

— Вы имеете в виду мою тетю, мать моих двоюродных братьев, Аполлона и Артемиды, которых я никогда не встречала.

— Действительно. — Выражение лица Геры было непроницаемым. — Возможно, они покажутся тебе более приветливыми, чем Арес.

Но ей так не показалось.

Когда Гермес представил её Аполлону и Артемиде, в их взглядах читалась та же настороженность, что и у Ареса. Близнецы стояли бок о бок, их золотые и серебряные ауры были яркими и неприкасаемыми, будто они существовали в другом мире, отличном от её.

Преисполненная решимости преодолеть разрыв, Геката предложила:

— Мои Матушка и тётя рассказывали мне замечательные истории о вас и ваших приключениях. Надеюсь, у меня будет шанс увидеть, как вы стреляете.

Губы Аполлона изогнулись в подобии улыбки, но она так и не коснулась его глаз. Артемида лишь коротко кивнула, прежде чем отвернуться. Мгновение спустя они ушли, оставив Гекату стоять в тишине, свидетельствующей об их уходе.

Гермес вздохнул рядом с ней.

— Хорошо. Всё могло бы сложиться лучше.

Он вывел её и её спутников во внутренний двор, где под ногами сверкала золотая брусчатка и располагался богато украшенный фонтан в форме золотого кита, выбрасывающий в воздух кристально чистую воду. Аромат жасмина и амброзии наполнял сады за его пределами, где мраморные дорожки вились через рощи с плодоносящими деревьями и яркими цветами.

— Вот это уже совсем другое дело, — прошептал Гален, всё ещё сидевший у неё на плече.

Оказавшись в конюшне, Геката впервые с момента своего прибытия почувствовала облегчение. Лошади, массивные и величественные, с блестящей, как полированный металл, шерстью, смотрели на неё умными глазами. Когда она протянула руку, серебристый жеребец уткнулся носом в её ладонь, обдав тёплым дыханием её кожу.

Она улыбнулась.

— По крайней мере, хоть кто-то здесь не подозревает меня.

Гермес ухмыльнулся.

— Животные, как правило, лучше разбираются в людях, чем боги.

— Верно, — согласилась Кьюби, виляя хвостом.

Геката погладила гриву коня, чувствуя, как напряжение спадает.

— Дай другим богам время, — сказал Гермес нехарактерно мягким тоном. — Они придут в себя. Просто они осторожны, когда дело доходит до того, чтобы доверять. Титаны и раньше сжигали нас.

Геката кивнула.

— Понимаю. Надеюсь, со временем они увидят во мне друга, а не угрозу.

Когда они возвращались во дворец, она поколебалась, прежде чем спросить:

— Где мне остановиться?

Гермес искоса взглянул на неё.

— Хороший вопрос. Боюсь, я не знаю на него ответ.

Геката нахмурилась, и беспокойство снова охватило её. Казалось, Олимп приветствовал её только формально. И если для неё не было приготовлено никакого места, то что именно боги намеревались с ней сделать?

4. Мачеха

Золотые коридоры Олимпа сверкали на солнце, когда Гермес вёл Гекату и её спутников обратно во дворец. Она снова обратила внимание на окружающее её великолепие — позолоченные колонны, полы, инкрустированные драгоценными камнями, и фрески, изображающие победы богов. Несмотря на всё это великолепие, она чувствовала, как в животе у неё поселилась холодная тяжесть.

— Гера знает, где твои покои, — заверил её Гермес. — Но не забывай, что я говорил о ней. С ней может быть трудно.

Словно привлечённая их разговором, Гера ждала в прихожей, окружённая стаей павлинов.