Миссия: вернуть истинную - Мия Флор
Ладно, меня привели в спальню, а не запихнули в темницу или в печь…
Это уже хорошо.
Относительно хорошо…
Потому что возможность вернуться в мой мир равна нулю.
Я вспоминаю об одной своей студентке, Алине. Она тоже из другого мира, и у неё нет возможности вернуться, потому что, как только за иным закрывается брешь, найти путь обратно — нереально.
Грисельда вновь проявила себя. Похоже, она не оставит в покое ни Джо, ни меня.
Интересно, как у неё получилось самостоятельно открыть эту брешь? Она говорила о какой-то роли, о своём долге кому-то…
Вальмон…
Чёрт…
Он прыгнул за мной в брешь.
И зачем он это сделал?! Знает же, что это значит!
Ещё и эти гномы… Я видела, как они ослепили его своей вспышкой. Похоже на их защитную магию. Не стоило Джорджу так сразу к ним лезть, но мой истинный всегда был таким: сначала сделает — потом подумает. Так было и с его изменами. Сначала делал… а теперь — думает.
Тяжело вздыхаю, пытаясь освободить связанные за спиной запястья.
Бесполезно. Верёвки, словно паутина арахниды, затягиваются ещё сильнее. Не удивлюсь, если это сувенир от Грисельды.
Дверь распахивается. В комнату заходит отряд зубастых гномих. У них сосредоточенные лица, брови нахмурены, у каждой в руках что-то есть: еда, одежда, расчёска и всякое такое. Они одеты просто — в темные коричневые просторные сарафаны, подпоясанные серыми фартуками.
Я сторонюсь, но посетительницы меня быстро окружают.
— Вахрисса! Вахрисса! Вахрисса! — начинают они шептать, постепенно повышая тон.
Я уже слышала это странное слово. Его говорили гномы, притащившие меня сюда. Кажется, так они называют меня.
— Стоп! Хватит! — рявкаю я им, когда их вскрики становятся невыносимыми.
Гномихи клацают зубами, и я на всякий случай им мило улыбаюсь. Просто чтобы они случайно не сожрали меня прямо здесь и сейчас.
— Мы пришли собрать вахриссу к обряду, — со странным акцентом выговаривает одна из гномих.
— Какой обряд? — удивляюсь я, настороженно осматривая каждое существо.
Вдруг меня собираются принести в жертву или что-то типа этого?
— Когда вахрисса пройдёт обряд, вернётся солнце! Мы долго молили богов, и богиня дала нам вахриссу, — продолжает гномиха.
Отлично.
Похоже, Грисельду здесь считают богиней, а вот меня — сомнительной вахриссой.
Солнце…
У них нет солнца.
Только тусклый свет.
— Почему у вас нет солнца? — спрашиваю я, и гномихи переглядываются друг с другом.
— Чёрный дракон съел наше солнце, убил вахрина и украл вахриссу.
Какой жестокий дракон и ужасная история. Моя кровь леденеет в венах. Этот мир явно жесток.
— Как давно это произошло?
Гномихи снова переглядываются, будто у них один коллективный разум или они способны телепатически общаться.
— Мы не знаем. Мы потеряли счёт времени.
— Но почему вы уверены, что вахрисса — именно я? — интересуюсь, подняв одну бровь и наблюдая за их реакцией.
— Вахрисса! Вахрисса! Вахрисса! — вновь взрываются вскриками гномихи, и я понимаю: спрашивать дальше бесполезно.
Снаружи доносится звук гонга.
— Вахриссе пора готовиться.
Маленькие глаза зло сверкают. Я понимаю, что мне лучше не сопротивляться, пока я не нашла другой способ сбежать из этого странного замка.
Дальше меня заставляют раздеться, залезть в бадью с горячей водой и помыться. Меня натирают душистыми маслами и одевают в пышное платье золотистого цвета. Оно настолько большое и тяжёлое, что в нём невозможно бежать или пролезть в узкую дверь. Понятно, почему здесь такие большие проходы — чтобы пропускать разодетых вахрисс!
Нужно будет придумать способ переодеться перед тем, как сбежать. В таком платье я далеко не убегу. Уже не говоря о странных туфлях на высокой платформе, напоминающих копытца…
Едва дышу в стискивающем грудь корсете, когда слышу ещё один гонг.
Смотрю в окно — там темнота.
Гномихи набрасывают мне на талию верёвку и тянут за собой из комнаты. Стоит потерять равновесие, как меня поддерживают и заставляют шагать прямо, при этом одаривая недовольным взглядом, будто вахрисса из меня получится никакая.
Вот именно!
Лучше бы сразу отпустили!
Наконец меня выводят на широкий балкон с видом на огромный зал, размером с парочку ледовых катков для магкейных матчей…
Сердце едва стучит в стиснутой груди, хочется разорвать этот наряд пополам!
Сначала меня оглушают восторженные крики, затем ослепляют гномьи вспышки. Очевидно, они делают это не только когда защищаются, но и когда радостно приветствуют вахриссу.
Я пробегаюсь взглядом по толпе.
Гномы.
Орки.
Звероподобные существа…
Что это за мир?
В уши врезаются крики:
— Вахрисса! Вахрисса! Вахрисса!
По звуку гонга в центре зала освобождается большой круг.
— Э-э… Что это значит? — спрашиваю я у парочки гномих, оставшихся меня контролировать.
— Вахрисса явилась. Только сильнейший может стать её вахрином, чтобы защитить от чёрного дракона.
6
Джордж Вальмон
Мы так долго бредём по снежной пустыне, что у меня начинает покалывать кожа от холода. Не помню, чтобы такое было когда-то ещё…
Элайджа весь путь болтает, даже не представляя, сколько возможных способов его заткнуть промелькнуло в моей голове. Все они — не из приятных.
Как он вообще смел делать предложение Гвен? Но она… отказала ему.
Это дает надежду, что в ее сердце еще есть место для меня.
Элайджа внезапно замирает, я подталкиваю его в плечо, но он едва сдвигается с места.
— Деревня, — он щурится и поднимает указательный палец куда-то в сторону. Я слежу за направлением.
Сквозь темноту и вьюгу я замечаю огоньки. Приглядевшись, различаю очертания домиков.
Так…
Это уже что-то.
Беру Элайджу за воротник и тяну за собой. Как бы он ни был мне ненавистен — вдвоём у нас больше шансов вызволить Гвен и вообще выжить в этом странном мире, особенно без привычных сил.
Деревня с виду кажется обычной, просто здания немного маловаты — самое то для гномов.
Несмотря на то, что в домах горят огоньки, нам не открывает никто. Какие здесь все недружелюбные!
Так мы доходим до местного трактира, из которого доносится шум и возбуждённые крики.
Дверь не поддаётся, и мы стучим.
К нам навстречу выходит гном и злобно скалится, изображая улыбку. Он не внушает доверия.
— Чужаки. Чужаки, — произносит он со странным акцентом.
Смотрю на его зубы,
