Лекарка. Призрачная тайна - 3 - Елена Кароль
При этом я отдельно заметила, что сам он никак не заинтересовался девушкой, а значит можно было надеяться, что он не ловелас. Хотя внешностью его природа не обделила… Девушки на таких падки.
Так, думая о разном, я тоже присела и следующие минут двадцать мы крайне медленно и задумчиво попивали чай с пирожными, молча каждый о своём.
Но вот заглянул отец, сообщивший, что прибыл майор, да и адвокат уже давно ждет в его кабинете, и пригласил меня пройти именно туда. Юрия пока попросили обождать меня здесь.
Немного разволновавшись, призвала себя к спокойствию, мысленно повторяя, что майор тут не по мою душу, а по Нарышкинскую, и вообще - я нежная и крайне впечатлительная барышня, в последнее время крайне слабая на здоровье, так что даже сумела спокойно войти в отцовский кабинет, где меня уже действительно ждали.
Глава 2
Адвоката я узнала сразу, пускай и видела его редко, но не узнать степенного Самуила Рафьевича было просто невозможно: высокий, под два метра, широкоплечий, лысый, но с кучерявой черной бородой, круглыми очками, не позволяющими разобрать истинное выражение глаз, которые ко всему прочему были почти всегда прищурены - больше всего он походил на борца-тяжеловеса, чем на адвоката. И тем не менее был именно крючкотворцем, причем одним из лучших.
Любезно кивнула ему и с легким недовольством взглянула на мужчину, который по-хозяйски расположился за отцовским столом.
Тоже высокий, но худощавый, темноволосый, усатый, но без бороды. Навскидку лет сорока, но точнее сказать сложно. У мужчины были мелкие, не особо приятные черты лица и неожиданно крупный нос с горбинкой, делающий его похожим то ли на грача, то ли на Гоголя. Прическа, кстати, была один в один - каре чуть ниже ушей с пробором набок.
Одет мужчина был по форме: строгий черный китель с косым рядом латунных пуговиц и погонами с бахромой. Из головы как назло вылетело правильное название и я на несколько секунд притормозила на них взглядом, отчего вышла небольшая заминка.
Кто-то из мужчин кашлянул и я встрепенулась, натягивая на лицо искусственную улыбку. Отец предупредительно довел меня до кресла, усадил и, на секунду сжав плечо, вышел из кабинета.
– Здравствуйте, Елизавета Андреевна, - заговорил майор неожиданно глубоким, хорошо поставленным голосом. - Позвольте представиться, майор Тышкевич Демьян Дмитриевич, следователь третьего ранга из бюро расследования особо тяжких преступлений, совершенных аристократами. Думаю, вас уже информировали о предстоящей сути нашей беседы.
Кивнула, добавив уже вслух.
– Да, вы будете спрашивать об Алексее Нарышкине. Спрашивайте.
Приглушенно хмыкнув, мужчина прищурился и пару раз стукнул ручкой по чистому листу бумаги, который лежал перед ним. Невольно обратила внимание на его ухоженные руки с длинными тонкими пальцами и чистыми ногтями, мысленно отмечая, что мужчина явно не чурается маникюра и в целом следит за собой. Волосы чистые, усы ровные, щеки гладко выбриты, а от самого едва заметно тянет популярным мужским парфюмом. Каким точно, уже не скажу, но запах приятный.
А вот сам мужчина… Не очень. Действительно чем-то то ли на клеща похож, то ли вообще на паука. Не самые приятные ассоциации.
– Позвольте прежде немного узнать о вас, - тонко улыбнулся майор, удивляя. - Представьтесь, пожалуйста.
Озадачилась, но произнесла:
– Апраксина Елизавета Андреевна.
– Дата вашего рождения и сколько вам полных лет?
На миг запнулась, но тоже ответила.
– Слышал, вы недавно серьезно пострадали от атаки сущей… Верно?
– Да, - я поджала губы и невольно сцепила пальцы между собой, на что сразу же обратил внимание мужчина.
– Расскажите подробнее.
– Мы выехали с ребятами на пикник…
– Сколько вас было? - перебил меня майор.
– Человек пятнадцать, - протянула не очень уверенно, потирая лоб и начиная перечислять всех по именам. В итоге вышло шестнадцать.
– Алексей Нарышкин был с вами, верно?
– Да, всё верно.
– Прошу, продолжайте.
В итоге один только рассказ о пикнике затянулся на добрые сорок минут, по итогам которого я ощущала себя выжатым лимоном, ведь приходилось вспоминать столько подробностей, сколько я сама никогда бы не вспомнила. Иногда растерянно замирала. Морщила лоб, даже терла его. Пару раз рассердилась и даже огрызнулась, заявляя, что банально не помню, кто и где сидел, куда отошел и что ел-пил. Какая вообще разница?! И да, господин майор, у меня проблемы с памятью! Чудо, что я вообще жива!
– Спокойно, барышня. Не кричите, - строго осадил меня Тышкевич, глянув так, что я замолчала, но сердито насупилась. - Я всего лишь сотрудник при исполнении и нахожусь здесь, чтобы разобраться в произошедшем.
– Мне сказали, вы расследуете преступление Нарышкина против той девушки! Где связь с пикником месячной давности?
– О, наипрямейшая, барышня. Самая что ни на есть наипрямейшая, - невозмутимо заявил майор. - Но раз уж вы сами заговорили о пострадавшей, позвольте узнать: знали ли вы её?
Подтянув к себе пухлую папочку, которая лежала чуть левее, мужчина выложил из неё несколько фотографий той самой девушки, которую я видела ещё живой, когда мы с Костей ходили в кино. С моего места было плохо видно, так что пришлось встать и подойти. Внимательно изучила всё и качнула головой.
– Нет, я не знала её. Последние пять лет я училась в Москве и приезжала к родным только на лето. В этом году провела дома всего несколько дней, а потом случился… пикник. После этого я не виделась с Алексеем.
И сочла нужным добавить:
– Мы не были с ним близки, это был договорной аристократический брак, так что, узнав от дяди, что Алексей разорвал помолвку, я, честно сказать, не особо расстроилась. Меня гораздо больше волновало собственное здоровье. Тем более дядя сказал, что мне нельзя иметь детей. Слишком опасно.
– Так-так… - Чуть подавшись вперед, словно почуяв след, майор буквально закидал меня вопросами о здоровье и том, как часто мы вообще виделись с Нарышкиным.
Тут мне скрывать было нечего (разве что свои новые способности) и я рассказала всё, как есть.
Ну а потом последовал не самый удобный вопрос:
– И всё же,
