Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь» - Лина Алфеева
Шутка в том, что Эрн не был правильным аристократом. Он, подкидыш, вырос в далеких темных землях при дворе Огненного короля, и хотя тот и назвал Эрна приемным сыном, каждый во дворце, от наставников законных принцев до самого последнего пажа считал своим долгом пнуть невесть откуда взявшегося принца-полукровку.
Пробудившийся дар тени сделал жизнь Эрна еще более невыносимой. Если раньше его недолюбливали как местного уродца, то дар повысил его до уровня “урод опасный”. Впрочем, Эрн быстро принял новые правила и делал все, чтобы соответствовать своему новому прозвищу. За десять лет его столько раз пытались отравить, проклясть и приложить боевым заклинанием, что причитания Рыжей вызывали только снисходительный смех. Что бы ни попытались приготовить для него аристократы из академии Агревуд, он прошел такую школу выживания, что мог бы вести факультатив для всех аутсайдеров академии.
Герцог утверждал, что едва Эрн назовет имя своего отца, его тут же зачислят на факультет паладинов тьмы, где он и поймет, что значит быть защитником герцогства и однажды станет его щитом. Вот только его папаша забыл поинтересоваться, чего хотел сам Эрн. Он прибыл в академию не для того, чтобы взваливать на себя какой-то-там венец, и в будущие герцоги он не рвался. Эрн просто надеялся, что изучение высшей магии поможет ему победить внутренних демонов.
Пока же ему приходилось полагаться на зелья. Но не всю же жизнь ему их пить? Тем более что добывать ингредиенты, для их создания, становилось все сложнее и сложнее.
— Я все разузнал, хозяин! — воодушевленно начал жрец, когда Эрн отдышался после приема дряни, что заморозила его изнутри.
Чтобы заблокировать демонический огонь, его приходилось перекрывать льдом, из-за чего приглушались и основные способности Эрна. Но лучше проявить себя на экзамене вполсилы, чем тебя вынесут с него вперед ногами. Рыжая была права: полудемона не пожалеют. Точнее, кто-то, скорее всего, пустит скупую слезу над трупом, вспомнив, что с парнем-то и познакомиться не успели, но ему, дохлому Эрну, от этого легче не будет.
— … не будет!
Эрн посмотрел на воодушевленное лицо жреца и попросил повторить. Мужчина сочувственно вздохнул, видимо, счел, что Эрну совсем паршиво и терпеливо пояснил, что в академии с добычей ингредиентов не возникнет сложностей. На боевом полигоне росла нужная трава, а живые ингредиенты буквально бегали под ногами. Только долбани боевым заклинанием покрепче — и собирай.
— Здоровское место эта академия Агревуд, — Эрн потер лоб.
У него начиналась мигрень, головные боли всегда сопровождали подавление демонического огня, но сегодня Эрн был уверен: его башка трещит из-за одной рыжей занозы.
— Представляешь, герцог всерьез уверен, что я не умею писать. Вот и прислал мне эту…
— Белку? — хмыкнул жрец.
— Ре-пе-ти-то-ра… — издевательски растягивая слова, поправил слугу Эрн.
— Глупость.
— Вот и я так думаю. А еще лучше — напишу-ка я отцу. Пусть скажет прямо, какого демона он задумал.
И Эрн, сев за стол, начал быстро выводить на зачарованной бумаге магические руны, причем выводить магией, чтобы герцог Авердан немедленно получил послание. Особенно его волновала печать, которой была отмечена девчонка. Она даже не подозревала о блокировке. Это означало, что его отец заблокировал часть ее магии еще до того, как Рыжая начала ее использовать. Она и не подозревала, что огромный кусок ее силы сейчас болтался за пределами ее источника.
Ждать ответа пришлось недолго. Преимущество рунического письма — послания достигают адресата чуть ли не мгновенно. Темно-фиолетовые руны вспыхнули в воздухе прямо перед Эрном и заставили его ухватиться за спинку стула. Дерево под его пальцами тихо скрипнуло, но Эрн этого даже не заметил. Теперь он знал, что сделает все, чтобы Абриэль Райн покинула Агревуд как можно быстрее.
Глава 2
Абриэль
Поступай в Агревуд — огребай вместе с нами!
Кто страдает в Агревуде — тот не думает о блуде!
Агревудские твари — самые тваристые!
Последний образец “наскальной живописи” меня особо порадовал. Образчики местного вандализма украшали стены по обе стороны от входа в павильон испытаний.
Это было круглое строение в самом центре учебного комплекса, состоящего из россыпи одно и двухэтажных зданий. Когда-то очень давно академия Агревуда располагалась компактно в большом, красивом замке, но, после распада земель этого мира на светлые и темные, попечительскому совету Агревуда пришлось срочно сносить замок или то, что от него осталось, после первого же года совместной учебы как светлых, так и темных групп адептов, жаждущих изучить высшую магию.
Не выдержали стены взаимной притирки некогда единого магического сообщества. Но Агревуд успешно адаптировался под новые условия, буквально рассыпался на фрагменты, и теперь на его территории были как общие учебные корпуса, так и отдельные здания для практических занятий. Жили светлые и темные тоже отдельно. Впрочем, меня такое разделение не особо трогало, потому что я чётко знала, кого светлые и темные золотые мальчики и девочки терпеть не могут намного сильнее, чем аристократов с неправильной магией.
Нищебродов.
Или простолюдинов, что посмели возомнить, что они потянут высшее образование.
Пока же никто не обращал на меня внимания, и я пользовалась возможностью осмотреться. Что действительно поражало в Агревуде, так это простор. Даже одноэтажные здания в нем были драконьих размеров, а крышу павильона испытаний, так вообще венчала огромная статуя…
— Ничего ж себе дракоша.
Восторженный возглас принадлежал хорошенькой темной. Изящная, как статуэтка, она в нарушение всех норм приличия явилась в угольно-черном, траурном платье, с юбкой чуть ниже колен и сапогах на высокой шпильке. Роскошные темные волосы были небрежно перехвачены заколками и струились по плечам, как две извивающиеся змеи. Глянцевые, почти блестящие. Сразу видно, что у этой темной были деньги на волшебные снадобья.
Завидовать, конечно, нехорошо, но я позволила себе один мысленный вздох, а потом уже просто с интересом рассматривала прибывшую. Если я хочу учиться с такими, как она, то мне нужно перестать поражаться возможностям косметической магии, иначе меня будут считать недалекой деревенщиной.
К красивой одежде и драгоценностям я относилась намного проще, а вот такая магия была для меня диковинкой. Ею никто не пользовался в нашей глуши. Поэтому мне сложно было делать вид, что я ничего необычно не заметила. Руки так и чесались потрогать
