Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

Вся его правая рука состояла из месива шрамов.

Мне показалось, что где-то вдалеке разнёсся гомерический злорадный хохот, как перезвон бубенцов. Мол, как тебе, дева, твоя зимняя сказка?

Очешуеть, матушка Зима! У меня зимний триллер, мне веселее!

Где-то в затылок ласково дышала новая порция восторженных кошмариков. Я подняла руки — и вложила свои ладони в ладони мастера.

Стальные пальцы сжали мои. Чужая воля вошла в тело, как нож входит в масло.

Я содрогнулась. Зашипела разъяренной дикой кошкой. Но клюквенный привкус дара уже застыл на губах. Он не исчез. Не растворился. Лишь затаился.

А я восторгом и ужасом смотрела на чело… змея, который не вписывался ни в какие рамки, которые я ставила себе прежде.

Самое прекрасное от живого существа было в нем. И самое ужасное. И пепел таял на полях его сердца, и смешивался с кровью, и медленно укрывал его душу мягкий пушистый снег.

Нет, я не видела его жизни. Впервые от моего дара были закрыты наглухо. Но я осознала вмиг, что это был за человек. Нелюдь. И знала, что он не только заклинатель, но и маг. Один из немногих. Заклинателями не только становятся, но и рождаются. Иногда. Да и для того, чтобы им стать, нужно иметь особую предрасположенность к этой магии.

Я поняла, что не хочу знать и видеть, что за цепи сковывают нашего мастера и какие тайны он хранит.

— Что ни день, то маленькая гадость, — лаоши Лаиди запрокинул голову — и я услышала тихий смешок. Как удар сосульки, что разлетается на осколки, — вот вы какая…

Северная олениха? Нервное, простите.

— Не олениха. Забавное сравнение, шаи, — ещё одна скупая усмешка, — вы без всякого сомнения заклинательница, шаи. Ваш водный дар выгорел полностью при инициации. Но это…

Хватка пальцев стала крепче.

— Катастрофа? — Услужливо подсказала я.

Перед смертью не надышишься. Все, Алиска, сделают из тебя всё-таки красивую статую. Надо хоть одежду парадную и корону попросить. Обледеняться, так по высшей категории!

— Почти, — темные глаза как будто потеплели, — уникальный дар. Теперь я лучше понимаю… — он оборвал себя.

Задумался о чем-то, склонив голову. Ворот нижней рубашки задрался. И я заметила толстую некрасивую полосы шрама на шее, которая уходила ниже.

— Хотите один совет, ученица? — Я ощущала, как внимательно чужая хищная сила осматривает мой источник.

Увы, поделать я с этим ничего не могла, не кусаться же лезть?

— Я всегда рада принять совет наставника, — ответила искренне.

Ладони были мокрые и холодные. Мои. Мастера — почти раскаленные.

— Станьте очень полезной и незаменимой, Ли Ссэ. Или госпожа Алисия? — Он смотрел с прищуром, без улыбки.

Все знал про моё прошлое. И играл. Мое сердце упало лишь на миг — боевой крокодил Алиса сдаваться была не намерена!

— Как вам угодно, так и называйте, мастер, я необидчивая, — просияла улыбкой.

Зачем обижаться на будущие мумии? Я добрая. Как только поквитаюсь — так сразу и прощу. Шутка. Силенок пока не хватит, разные у нас весовые категории.

— Он поступился своим положением ради тебя. Я не должен был этого говорить, ученица, но скажу. На чаше весов слишком многое. Тебя будут испытывать. Могут попытаться уничтожить. Но если ты справишься — награда будет бесценна. Поэтому…

Жёсткая ладонь в одно мгновение зафиксировала мой затылок.

Мастер Лаиди Даршан навис надо мной, как готовая броситься змея.

Ужас? Надеюсь, он подавится или отравится!

Я вспотела и пожалела о том, что бить наставников здесь не принято.

— Выживи, ученица, — улыбнулся мне мастер, — поверь, я сделаю для этого все возможное. Мы поговорим с тобой о тебе и твоём даре позднее. Не здесь. Слишком много любопытных пытаются подслушать.

И что-то меня это обещание ни капли не утешило. Люди, я жить хочу! Где моя сказка, я вас спрашиваю? Тут все неправильно!

Остаток пары прошел почти мирно — если не считать пары обидных замечаний и попытку опрокинуть мою чернильницу. Какой кошмар — здесь до сих пор писали перьями! Стоит ли говорить, что мой почерк был хуже, чем "курица лапой"? Здесь не курица — здесь целый гусь пробегал.

Эта ученица была очень старательной, но, увы, даже писать приходилось на языке льядда, общем для земель другого континента. Здешней письменности я не знала, и многие объяснения мастера воспринимала с трудом — просто из-за незнания слов. Придётся многое нагонять, но где наша не пропадала?

— Девица, лучше уберись сама, — недобро сощурился один из ашсаров.

— Иначе пожалеешь, — прошипел мой драгоценный соученик аристократ.

Любопытно, мне его согласно традициям шисюном именовать? То есть "старшим братом". Ибо все ученики одного учителя — братья и сестры. Какая у меня дружная семья! Сейчас только слезы утру.

— Сегодня нам стоит держаться вместе и временно забыть про недовольство и любые распри, — голос за моей спиной заставил круто развернуться.

Я судорожно сглотнула. За моей спиной в темно-синей форме стоял Аргенарай Родоку. Тот самый снежный маг, с которым я — сотню лет назад — танцевала на Празднике Зимы в главном зале Академии Ледяных пределов. Тот, кто победил на дуэли Лограта, а после, криво усмехнулся и бросил, что не заинтересован в попаданке. Что все мы — легкодоступные, жадные до денег и развлечений, так и мечтающие заполучить мужа побогаче и знатнее.

— Такой индюк только в суп сгодится, — фыркнула тогда ему в лицо.

К сожалению, по поводу некоторых чужачек он был прав.

Помню, меня обожгло стыдом, что позволяла Лограту себя содержать. Тогда я считала, что это вполне справедливо — я в этот мир не просилась. У кого возможность есть — тот пусть и берет ответственность. Я же не бриллианты просила. Да и вообще ничего не нужного для жизни в суровом климате снежных гор не просила, если уж быть честной.

— Нет смысла затевать свару, если сегодняшний день мы можем пережить не все. — Оптимистично продолжил Родоку.

Он изменился. Сильно. Исхудал и осунулся. Волосы стали короче, черты лица — резче. Куда-то ушла надменность, исчез лоск. Он выглядел потрёпанным, но не сдавшимся. И я совсем не ощущала от него магии. А ведь он был на курсе одним из сильнейших магов льда. Что произошло? Что он делает среди заклинателей?

— Маг, не тебе про это говорить. Твои же друзья первыми прибегут, — как-то устало бросил один из адептов.

— Как прибегут, так и убегут, — ярко-синие глаза Родоку полыхнули.

А потом он обернулся — и посмотрел прямо мне в глаза без улыбки.

— Мое почтение, госпожа Лисса. Меньше всего я ожидал увидеть вас здесь. Но не скажу, что не рад.