Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская
— Ученики, — голос был… обычным. Негромким. Каким-то безличным.
Но все в зале слитно поднялись и поклонились, сложив ладони лодочкой перед собой.
— Приветствуем учителя!
— Вижу, у нас… пополнение, — мастер смотрел на меня без всякого выражения.
Я не знала, чего от него ожидать. Не знала даже, как его зовут. В Конактуме не висело огромное табло с расписанием, не выдавали распечаток и не вели дневников.
— Ли Ссэ, шицзунь! — Отвесила я ещё более глубокий поклон.
Не знаю, как прозвучало на моем корявом драгхе это слово. Почему я обратилась к нему именно так? Вспомнила нашего учителя ушу? Шицзунь — самое уважительное обращение к наставнику, какое только можно было придумать. Пусть фактически с китайского оно и обозначает того самого "достопочтенного наставника". Но для меня в этом обращении было что-то личное. Не бездушное слово — почти титул, признание заслуг того, кто посвятил всю свою жизнь вдалбливанию основ в юные горячие головы.
Не знаю, что изменилось. Но мне как будто стало легче дышать, хотя строгий взгляд мастера ни капли не изменился.
— Шицзунь, — напевно произнес мужчина. Шао на его поясе тихо зазвенели, качнувшись, — мне знакомо это слово, хотя на нашем языке оно звучит иначе. Хорошо, ученица, — тяжёлый взгляд взвесил и измерил с ног до головы, — моё имя — наставник Лаиди Даршан или мастер Лаиди. Наши занятия только начинаются, поэтому вы ничего не пропустили. Однако, поскольку мы с вашими соучениками уже встречались на других занятиях, сейчас я кратко расскажу о том, чем именно мы будем заниматься в ближайшее время, а потом мы с вами побеседуем… отдельно.
— И после этого бездарность вылетит прочь, — совсем тихо добавил кто-то позади меня.
Я видела, как в темном взгляде наставника всколыхнулось что-то огромное, страшное. Холод стал почти нестерпимым, внутренности кольнуло болью, и…
Всё.
Мастер ничего не сказал. Только посмотрел. Я решила, что когда-нибудь, лет через двести, тоже научусь так смотреть.
Чтобы от одного взгляда несознательные личности съеживались и зарывались в землю, пытаясь прорыть тоннель к ядру планеты.
Я… пока я только недобро прищурилась. Внутри что-то зашипело. Пальцы сжались в кулак. Девочки, это не только грудь, милые косички и нежные губы, мальчики. Некоторые девочки — это ещё и отличный пинок под ваши задницы. Грубое слово — так оно и есть. Вы те ещё задницы, господа ученики.
В этот момент мой страх вдруг прошел — как языком слизнуло. Мы всегда боимся неслучившегося, незнакомого. А когда посмотрим правде в глаза, а страху — в его злостную физиономию — становится легко. И смешно.
— Как вы все должны понимать — каждая из дисциплин, которую мы даём вам, связана с другой, — негромким голосом продолжил наставник, — они цепляются друг за друга, как нити одного полотна. Уничтожь одну — и все полотно распустится.
Мы сели. В зале воцарилась мертвая тишина. Железная дисциплина!
— Наше обучение практично и лишено бессмысленных дисциплин, которые так популярны у магов, — продолжил учитель. — Вас не будут учить каллиграфии, поэзии и танцам. Представители знатных домов изучали эти науки самостоятельно, другие могут изучить позднее по желанию. Если у вас останутся силы. И средства — эти предметы будут платными.
Я тихо хмыкнула — про себя. У меня же так много денег, разумеется.
— Без знания числовых наук, математики и геометрии, вы никогда не сможете достигнуть высот заклинательного искусства, — продолжил магистр.
Я с трудом сдержала победный вопль. После учебы в архитектурном даже математика магических стран не могла меня напугать. А кто-то заметно скис.
— Но без владения своим телом и силой, без знания того, на что вы способны и что представляет собой ваш источник — вы никто, — голос мужчины заметно похолодел. — Через два месяца — ваше первое испытание. Напоминаю о том, что те, кто его провалят, лишатся силы. Учитывая же наши особенности…
Тихий мерный шелест голоса вызвал озноб.
— Мы умрем, — капельку истерично заметил незнакомый мне ученик.
— Верно, ученик А Мио. Вам это грозит вернее всего, если не перестанете меня перебивать, — сильная кисть описала в воздухе пылающий круг.
Кто-то охнул.
— Простейшая заготовка силы. Ваши источники неразвиты. Все вы собраны здесь по одной причине — вы неудачники, которыми больше некому заниматься, — обрушил на меня новые интересные сведения мастер, — лишь ваша присяга императору спасает вас от уничтожения. И ваше… трудолюбие… Сейчас каждый кратко опишет, как именно он взаимодействовал со своим источником и что получалось. После — я попытаюсь научить вас, как правильно это делать. Начали, — приказ.
Шелест шелка. Тихий звон камней в шао. Плавные скупые движения бойца — а я не сомневалась — наставник не был рядовым заклинателем.
Что же, Ли Ссэ. Теперь ты официально не просто неудачница — ты королева неудачников! Владычица ситуации "так стыдно, что провалиться некуда" и "спасите ваши уши от моих воплей". Вот только подыхать крикливая чайка в моем лице не собиралась.
— Я работаю с источником напрямую, — тем временем, спокойно и холодно вещал задиристый аристократ, — иногда изображениями того, что я хочу получить, и что он мне может дать, и…
— И героически погибнете в первом же бою. "Простите, вы там подержите свой меч, я только книжку с картинками полистаю", — на малоподвижном лице учителя промелькнула ехидство.
У аристократа вспыхнули шея и уши. Буду звать его варёным раком. Или крабом лучше?
— Вы должны управлять собой, а не зарабатывать раздвоение личности, — жёстко произнес мужчина.
Тонкие сухие губы сжались в одну черточку.
Каждого из нас буквально размазали в самых изысканных выражениях. Парни сидели подавленные, у кого-то даже глаза мокром месте.
Когда медленно шурша полами верхнего халата и постукивая бамбуковой палочкой по столу, учитель подозвал меня к себе, я с трудом сдержала дрожь в руках.
Держать лицо, Лиска. Держать и улыбаться. Нет, голым наставника представлять не надо, а то как ты ему потом в глаза посмотришь?
— А теперь посмотрим, зачем глава заклинателей императора пошел на смертельный риск и подставил себя под недовольство Владыки и всех глав кланов, — приятно улыбнулся мне наставник.
В темных его глазах плясали белые безумные воронки.
Так ласково безумец и гений смотрит на жертву своих экспериментов. Ах, что это у нас такое интересное? А что будет, если удалить из него эту детальку? А, может, палочкой потыкаем?
— Не переживай, ученица, нас никто не услышит, — добавил мастер Лаиди, — и положил руки на стол
