Окровавленный - Дженика Сноу

— Вам тут понравится, — сказала Анка доброжелательным голосом. — Галерея находится в двух шагах, а в деревне есть всё необходимое. — Еще раз помахав рукой и улыбнувшись, она оставила меня в полном одиночестве.

Тем же днём я пешком отправилась изучать окрестности. От самой галереи просто захватывало дух, это было отреставрированное здание XVIII века с высокими потолками и тончайшими резными деталями.

Внутри галереи пахло масляными красками и лаком. Стены украшали работы местных художников, но и в то же время известных художников. Нетрудно было понять, почему «Primejdie» была такая репутация: искусство здесь дышало стариной.

Остальная часть городка также очаровывала не меньше. Я легко могла представить бабушку и дедушку, гуляющих по этим же улочкам.

Крошечные кафе с несколькими столиками на улице, старый книжный магазин, который буквально манил в иной мир. Я провела там почти час, скользя пальцами по корешкам книг, которые были мне знакомы и тех, язык которых мне был неизвестен.

Но даже среди всей этой красоты что-то… не давало покоя. Я не могла понять, что именно изменилось. Это не было ощущение ужаса или угрозы, но в воздухе определенно чувствовалась тяжесть, как будто город хранил то, что было скрыто.

Голос моей бабушки звучал у меня в голове об опасностях, которые таились в тенях и туманных уголках гор, окружающих ее деревню.

И когда солнце коснулось горизонта, меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают, хотя я не видела, чтобы здесь вообще обращали на меня внимание.

Этой ночью, в чужом доме, ко мне вернулись странные, неземные сны.

Я стояла посреди темного леса, вокруг моих ног клубился туман, а прямо впереди горел какой-то необычный свет. В неясном сиянии проступал силуэт мужчины, и он был просто огромен. Я не знала, кто он такой и не могла разглядеть его лица, но чувствовала, что это был самый опасный человек, которого я когда-либо видела.

— Иди ко мне, — произнёс глубокий, искажённый, будто не человеческий голос.

Воздух вокруг дрожал от напряжения, наполненный чем-то неестественным.

Я проснулась, вцепившись пальцами в простыни, тяжело дыша, насквозь мокрая от пота. Мое сердце бешено заколотилось, когда темнота комнаты сгустилась вокруг меня.

— Иди ко мне.

Я зажмурилась, но голос продолжал звучать в голове.

Хоть я и не знала, зачем приехала именно сюда. Что меня тянуло в это место. Но была абсолютно уверена, что скоро я это узнаю.

ГЛАВА 2

Клара

Несколько дней спустя

Я прижимала телефон к уху, откинувшись, в потёртом кресле у окна и смотрела на улицу. На калитке сидела маленькая птичка, и я не могла оторвать от нее взгляд.

Угасающий дневной свет мягко золотил дикую природу, окружающую дом, в котором я буду жить в обозримом будущем, окрашивая её в нежно розовые и золотые тона.

Уютный гостевой дом казался оторванным от всего мира, будто маленький островок, не похожий ни на одну часть моей прежней жизни.

— И все-таки я не понимаю, зачем тебе нужно было так далеко уезжать, — раздался в телефоне спокойный голос Ласло, но с легкой ноткой раздражения. Теперь даже голос моего парня начинал вызывать у меня чувство дискомфорта.

— В Америке море возможностей для художников, Клара.

Ему я ответила не сразу, потому что все еще наблюдала за маленькой птичкой, пока она, наконец, не взмыла вверх и не исчезла в кронах деревьев. И когда я наконец заговорила, то сохранила непринужденный тон:

— Такая стажировка бывает раз в жизни, Ласло, и я не могла от нее отказаться. Мы ведь уже это обсуждали. — Он вздохнул, и его раздражение было ощутимым, потому что я с ним не соглашалась. — Primejdie — не просто какая-то там галерея. — Хотя для него, это была просто очередная галерея, ведь ему плевать на историю, стоящую за всем этим.

— Да, ты это уже говорила, — его голос стал немного напряженным. — Но тебе не нужно ничего доказывать. — сказал он уже более нежным тоном. — Ты и так талантлива. Просто лучшая. И тебе не нужно было пересекать половину Европы, чтобы это понять.

Я закрыла глаза и вздохнула. Объяснять ему все снова я не собираюсь.

Открыв глаза, я опустила взгляд на наброски в блокноте, что лежал у меня на коленях.

— Дело не только в таланте, Ласло. И не только в опыте для внесения в резюме. Это… ну я не знаю. Просто мне важно быть здесь. И мне это нужно.

На том конце провода воцарилась долгая пауза, и я почти слышала, как у него в голове крутятся шестеренки, как будто он пытается сдержать свое раздражение и не огрызнуться в ответ. Я понимаю, что он расстроен моим отъездом. И мне было его жаль. Но так ли это? Потому что, если честно, уезжать от него оказалось совсем несложно.

— Я просто скучаю, — наконец он говорит и теперь его голос звучат тише и спокойнее.

Но все равно от меня не ускользнуло легкое раздражение в его тоне, то, как его слова обволакивали меня, притягивали к себе. Ласло всегда был таким милым, спокойным, но есть в нем что-то темное, что трудно объяснить словами.

Контроль в его пассивно-агрессивной версии.

— Я тоже по тебе скучаю, — ответила я, но это была лож, и мой голос предательски сорвался. Слова, слетавшие с губ, звучали слишком глухо. Я была здесь уже несколько дней и вообще не думала о Ласло. Наверное, я должна была чувствовать вину за это. Но не чувствовала ее.

Конечно, я заботилась о нем. Мы были вместе уже больше года, и он был хорош для меня во всём, что действительно имело значение. Ласло поддерживал меня в занятии творчеством, а для меня это был огромный стимул. Но когда пришло время, наконец, следовать своей мечте, развиваться, реализовать свой талант, то его поддержка дала трещину, и ее оказалось недостаточно.

Он стал постоянно ныть, спорить, и балансировал на грани контроля, когда разговаривал со мной.

Но иногда, в спокойные моменты, я не могла избавиться от ощущения, что в моей жизни чего-то не хватает. Чего-то большего. Как будто была во мне какая-то часть, до которой Ласло никогда не мог достучаться, как бы я ни старалась наладить с ним контакт.

— Хорошо, — произнес он слегка теплым голосом, поскольку он явно не заметил, как изменился мой тон, — Я тут подумал...может быть, мне приехать к тебе? Мы могли бы провести несколько дней вместе.