Невеста для Белой Короны, или как не влюбиться и не умереть во Дворе - Анна Флин
Делаю круг по комнате, машинально отмечая, как удобно расставлена мебель.
— Он не доверяет женщинам, Лианна. Вообще. Для него мы — либо угроза, либо инструмент удовлетворения похоти. В лучшем случае — красивая мебель с функцией молчания и декоративного одобрения. Я рядом с ним никогда не буду равной. Я буду приложением. А я, если ты вдруг не заметила, не для этого сюда попала.
Резко разворачиваюсь.
— Второй. Кайрен.
Шаги замедляются. Голос тоже.
— С ним… проще. У него есть совесть, вина, сомнения. Полный набор хорошего человека в плохой системе. Его можно поддержать, вдохновить, направить. Он будет слушать. Он будет верить. Он будет благодарен.
Я прикусываю губу, чувствуя, как раздражение сменяется чем-то более неприятным — почти жалостью.
— И вот именно это меня и пугает. Потому что его сломают. Если не братья, то дворец. А если он вдруг станет королём — я всю жизнь буду его щитом. Спасать, закрывать собой, сглаживать углы, латать дыры и уговаривать мир не жрать его заживо. Это не власть, Лианна. Это бесконечная психологическая поддержка с риском смертельного исхода.
Провожу рукой по волосам и коротко усмехаюсь.
— Третий. Элиар.
Голос сам становится холоднее, суше, жёстче.
— Нет. Просто нет. Ни за что! Он харизматичный, красивый, обаятельный. И абсолютно токсичный. Такие мужчины не делят трон. А потом избавляются от тех, кто слишком много знает.
Останавливаюсь напротив Лианны и смотрю ей прямо в глаза.
— Сблизиться с Элиаром — значит подписать себе смертный приговор с отсрочкой исполнения. Он опасен не потому, что умён. А потому, что уверен в своей безнаказанности.
Разворачиваюсь, делаю ещё несколько шагов, останавливаюсь у окна. За стеклом — чужой мир, чужая власть, чужие правила.
— А вот теперь самое интересное, — произношу я тише.
Поднимаю палец.
— Четвёртый. Сайр.
Комната будто становится тише. Даже воздух замирает, прислушиваясь.
— Его считают слабым. Пустым. Безразличным. Амёбой, которая давно смирилась. Его не боятся. Его не обсуждают. За ним не следят. Он выпал из системы, и система решила, что он больше не опасен.
Я усмехаюсь — медленно, нехорошо.
— А знаешь, кого во дворце обычно недооценивают сильнее всего?
Не дожидаясь ответа, продолжаю:
— Тех, кому якобы всё равно.
Подхожу ближе к Лианне, понижаю голос.
— Сайр не дерётся за трон. Значит, его никто не воспринимает как угрозу. А значит — рядом с ним можно думать. Планировать. Делать шаги, которые другим просто не придут в голову. Его не нужно ломать. Его нужно… включить. Напомнить, что у него всё ещё есть выбор.
Делаю паузу, позволяя словам осесть и набрать вес.
— Формально королём будет он. Фактически — править буду я. Потому что рядом с таким человеком всегда будет нужен кто-то, кто видит дальше одного шага и не боится брать ответственность.
Выдыхаю, чувствуя, как внутри наконец выстраивается чёткая схема.
— Мне не нужен самый сильный. Мне не нужен самый любимый. Мне нужен самый управляемый. Самый недооценённый. Самый незаметный.
Смотрю на Лианну внимательно, оцениваю её реакцию, страх, понимание.
— И если я всё делаю правильно… то именно этот «никто» станет ключом к Короне.
В комнате повисает плотная, тяжёлая тишина.
— Теперь ты понимаешь, — говорю я тише. — Почему я прошу тебя быть моими глазами и ушами.
Лианна медленно кивает.
— Да, госпожа.
Я криво улыбаюсь, чувствуя, как напряжение сменяется холодной уверенностью.
— Отлично.
Немного успокаиваюсь.
Не сразу — постепенно, с усилием, как будто внутри меня крутят ручку громкости и долго не могут поймать нужную частоту. Мысли то визжат, то шипят, то накладываются друг на друга, пока наконец шум не снижается до терпимого фона. Выдыхаю. Так, будто пытаюсь выдуть из лёгких не воздух, а саму панику.
Потом, не придумав ничего умнее и явно не претендуя на звание самой уравновешенной женщины этого мира, наклоняюсь и даю себе пощёчину. Не театральную. А нормальную, человеческую, с лёгким звоном в ушах.
— Соберись, — шепчу себе под нос.
Кожа на щеке горит, зато в голове становится чуть яснее. Как после холодной воды.
Лианна подходит ближе. Осторожно. Слишком осторожно — как подходят к людям, которые могут либо расплакаться, либо начать швыряться предметами интерьера.
— Вам нужно что-то, госпожа? — тихо спрашивает она.
Я машу рукой, сама не до конца понимая, что именно имею в виду.
— Нет. Да. Точнее… — вздыхаю и провожу ладонью по лицу. — Давай так: я даю тебе выходной. В смысле — отдыхай. Прямо сейчас.
Лианна напрягается так, будто я предложила ей прыгнуть с башни без страховки.
— Но, госпожа…
— Отдыхай, Лианна.
Она не двигается.
— Не могу, госпожа.
Медленно поднимаю на неё взгляд.
— Ещё почему?
Пауза тянется слишком долго.
— У вас сегодня ужин с принцами.
— …Да ты что.
Срываюсь мгновенно.
— Почему я об этом не знаю?!
— Так получилось, — торопливо говорит Лианна. — Я не успела сказать.
Паника накрывает новой волной. Быстрой, холодной, липкой, как если бы мне внезапно плеснули ледяной воды за шиворот.
— О проклятье… — выдыхаю я и снова начинаю ходить. — Ужин. Сегодня. Вот так, без предупреждения. Великолепно. Просто прекрасно.
Останавливаюсь резко, будто мысль ударяет в стену.
— Подожди. Иара… в какой комнате она живёт? Ты знаешь?
Лианна замирает. В буквальном смысле. Даже дышать, кажется, перестаёт.
— Да, — отвечает она после паузы. — Знаю.
— Служанка у неё кто?
— Верэна… — Лианна сглатывает. — Она мне знакома.
На моём лице медленно расползается улыбка.
— Неважно, как я буду выглядеть сегодня, Лианна, — говорю уже спокойно. — Если конкурентки выпадут из строя хотя бы на этот вечер.
Она слушает. Внимательно. Слишком внимательно.
Я понижаю голос.
— Мне нужно, чтобы ты смешала травы. Ничего смертельного. Ничего опасного. Просто… крайне неудобное. Чтобы они все там обос... ну всмысле, диарея была. Такая, при которой о светских ужинах, изысканных платьях и улыбках не думают.
Лианна краснеет до кончиков ушей.
— Госпожа…
— Знаю, — перебиваю. — Неприлично.
Делаю пару шагов, обдумывая, и сама удивляюсь, насколько спокойно сейчас звучат мои мысли.
— Пусть такую настойку выпьет не только Иара. Пусть половина девушек выпадет. Нам не нужна толпа. Нам нужно четыре. По одной на каждого принца.
Лианна опускает глаза. Видно, как внутри неё борются воспитание, страх и инстинкт выживания.
— Сделаю, как вы приказали, госпожа, — говорит она наконец и кивает.
— И ещё, — добавляю уже ей в спину. — Я сегодня не пью и не ем. На всякий случай.
Лианна кивает снова и исчезает за дверью.
Когда
