Подарок судьбы - Мартиша Риш

— Доброе утро.

— Ты проснулся? Тогда доброе, пожалуй. Расскажи мне что-нибудь о госпоже. Какая она?

— О какой госпоже? Милена — не госпожа! Самая обычная девица, каких тысячи на улицах! Только что рыжая!

— Тише, разбудишь, она еще спит. Ты же сам видел, что она может оборачиваться в дракона! Она двуипостасная!

— А мы тогда кто? Гномы?

— Почему сразу гномы? Мы ее служители. Ты же тоже клятву давал.

— Давал, и что теперь? Служить ей, что ли?

— А думаешь, мы сможем выбирать? Клятва нерушима.

— Ребята! — донеслось из соседней комнаты. А ведь она, действительно, считает себя нашей госпожой. Командует, отдает распоряжения, позволила присесть на свою постель. Именно позволила. Что это за бред? А потом и вовсе обернулась драконом и упорхнула в окно, будто жирный голубь, запутавшийся в яркой фольге от праздничного пакета.

— Что за бред! Так не бывает! Магии не существует! И драконов не существует!

— Я тоже так думал до того, как попал сюда. Помоги мне убрать посуду, в эти покои кроме нас никто не войдет, побоятся. А Милену грязная посуда вряд ли порадует. Да и постель надо застелить и перетрясти.

— Я в слуги не нанимался!

— Ты знаешь, я тоже!

— Тогда почему ты над ней так трясешься?

— На нас обоих клятва! И ее лучше не нарушать, я пробовал.

— И что? Что тебе за это было?

— Лучше не вспоминать. Боль нереальная. Даже дышать не можешь.

— Били?

— Кровь. Твоя собственная кровь не даст нарушить клятву. Но и не убьет. Мы теперь в ее руках как игрушки, ты еще этого не понял?

— Бред полный. С посудой я тебе помогу и даже отнесу на кухню.

— Кухня на другом этаже.

— И?

— Госпожа разрешила прогуливаться только по этому. И лицо спрячь под капюшоном.

— Хорошо, — с фанатиками не спорят, даже если у тебя самого крыша поехала, — я выставлю посуду за дверь и прогуляюсь по этому этажу.

— Договорились, я присоединюсь позднее. Впрочем, думаю, будет лучше дежурить в покоях хотя бы по одному.

— Пожалуй, ты прав. Я ненадолго.

Бред, полнейший бред. И одежда эта дурацкая, и все остальное. Контузия проходит обычно не так, действие препаратов должно было бы закончиться раньше. Да и какой смысл в этом во всем?

В коридоре я столкнулся нос к носу с кем-то из охраны. Чудесно, сейчас окажется, что это санитар, и меня весело скрутят.

— Тревор? — полувопросительно и тревожно прозвучал приглушенный бас незнакомца.

— Виктор.

— Извините, перепутал, мне не видно лица за капюшоном. А фигуры у вас с ним похожи.

— Ничего страшного. Не знаете, куда лучше поставить эти подносы?

— Думаю, можно прямо на пол. Вам что-нибудь еще нужно? Все просьбы двуликой можно передавать прямо мне или любому из людей на вашем этаже.

— Милена ничего не просила, она упорхнула прямо в окно, — забросил я пробный шар. Все же надежда на сумасшествие меня еще не покинула, то есть ощутимо превратилась из острого страха в надежду. Забавно получается.

— Она отдавала какие-нибудь приказания или распоряжения перед отлетом?

— Нет, разрешила пройтись нам с Тревором по этажу. Он пока занят наведением порядка, а я вот решил пройтись, осмотреться.

— Вы не будете против, если я составлю вам компанию? Тут расположена прекрасная библиотека и зимний сад.

— Конечно.

— Вы принадлежали родному миру Милены?

— Да, мы с ней из одного мира.

— И каков он?

— Симпатичный, я полагаю. Высокие дома, машины, асфальт.

— Войны?

— Ведутся, куда же без них.

— А Милена, она чем занималась, если это не тайна, конечно.

— Работала в конторе, занималась какими-то подсчетами, насколько я знаю. Совсем недавно закончила университет. Увлекается туризмом в свободное время, умеет стрелять из лука на любительском уровне, немного шьет.

— Любопытно. Как ей понравилось в замке?

— Мне показалось, она довольна. Слушайте, а эти дурацкие туфли, их нельзя на что-нибудь поменять? Я хромаю, как загнанная лошадь, причем на обе ноги сразу. Задника нет, еще и этот уродский каблучок.

— Боюсь, что нет. Одежда служителей двуликих дам прописана в летописях очень четко. Может быть, ваша госпожа разрешит носить что-то другое, но на это вам необходимо испросить разрешение у нее.

— А эта серьга в языке — тоже часть униформы?

— Все взрослые мужчины нашего княжества носят такую в языке, привыкаешь со временем.

— И вы тоже?

— Да, конечно — он продемонстрировал мне свой язык, в котором болталось нечто похожее.

— Любопытно.

— Смотрите, отсюда открывается чудесный вид на переправу в княжество С?

— Красиво. Милена сказала, что они на нас нападут.

— И как скоро? Что она сама планирует делать в связи с этим фактом?

— Сказала, что время еще есть, и что она наведет там наши порядки. Крови не будет, люди останутся живы. Как-то так.

— Да спасет нас источник! Я прикажу немедленно усилить стражу на побережье.

— Кто стоит во главе княжества?

— Сегодня утром не стало старого князя, править будет его сын. Он хороший воин и справедливый управляющий.

— А старого князя отравили, наверное, как это всегда бывает в романах?

— Он осмелился не признать сердцем полной власти двуликой. Источник этого не простил и забрал князя.

— Лихо.

— Как есть. Если позволите, я навещу вас сегодня вечером. Мне было приятно ваше общество. А сейчас, увы, служба.

— Буду рад составить вам компанию.

— Загляните в библиотеку, я выложил там на один из столов пару исторических манускриптов. Думаю, вам будет интересно их почитать.

— Благодарю за заботу.

— И, вот что еще, я хотел уточнить, Тревор, как он перенес эту ночь, с ним действительно все хорошо?

— Да, все в полном порядке, насколько я знаю, мы спали в одной комнате, как нас и расположили.

Из уст мужчины вырвался легкий вздох облегчения.

— Если... Если что-то пойдет не так, кто-то из вас, тот, кто сможет, должен будет немедленно мне об этом сообщить. Я, мы пришлем замену... на выбор двуликой как это и предписано быть. Удачи вам, Виктор, продержитесь подольше. Мне искренне жаль моих людей. А ваше место должен будет занять именно кто-то из них.

— Я... постараюсь учесть ваш интерес.

— Он у нас общий.

Неужели мой бред и не бред вовсе, а суровая правда жизни, и весь этот мир, действительно, существует?!

Глава 17

Тревор

Виктор, совсем как щенок, тычется во все щели, не боится навлечь на себя гнев нашей драконихи, хотя бы наедине сам с собой буду называть вещи своими именами. Вытащил меня в библиотеку, а она здесь огромна