За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир

— Так меньше вопросов. Я сказал ему, что ты моя невеста и приехала в день полнолуния. Пришлось немножко поколдовать, — улыбнулся он.

— Так твоя магия не исчезла? Она работает?

Радость наполнила сердце — я боялась, что Мейно утратил свой дар и будет тосковать по нему.

— Работает, Ула. Правда, теперь я не великий и не ужасный — силы стало меньше. Зато могу спокойно уйти на покой, как давно и мечтал. Есть у меня домик на побережье, тебе там понравится.

Я мечтательно закрыла глаза: значит, я смогу увидеть Эбби, родителей и Ритана. Интересно, я так и не смогу превращаться в русалку, или новое тело позволит мне это сделать?

— Звучит здорово, — ответила, возвращаясь в реальность. — Значит, едем завтра?

— Да, с рассветом. До Карранды путь неблизкий. Заберём там вещи, а потом поедем к морю.

* * *

Провожали нас все жители замка: вышел даже магистр Ордена, скупо пожелав нам удачи. Он, видимо, что-то подозревал насчёт меня, но, связанный с Мегинхардом многолетней дружбой, не высказывал своих мыслей вслух. Сэр Роберт вёл себя подчёркнуто вежливо, улыбался, как улыбался бы любой незнакомой леди. Ну и славно, так ведь лучше, чем когда он считал меня злым духом.

Лигея порывисто обняла меня, шепнув на ухо ободряющие слова:

— Жить среди людей трудно, Ула, но ты справишься. Вместе справитесь — ты и мессир.

— Спасибо, — прослезилась я. — Ты спасла меня.

— Ты сама себя спасла. Не такая уж ты и злая.

Лигея разжала объятия, вернулась к Роберту, и их руки тут же сплелись, словно приросли другу к другу. Жених не отпускал Лигею одну никуда, может, боялся, что с ней снова что-нибудь случится.

Мы забрались вдвоём на одну лошадь и поехали шагом, не торопясь. Впереди была целая жизнь, и я собиралась наслаждаться каждым её мигом.

— Я люблю тебя, Мейно, — выпалила в порыве откровенности.

— И я тебя люблю, Ула*, моя морская жемчужина.

*Имя Ула в переводе с кельтского означает морская жемчужина.

Эпилог

Тёплое море манило к себе, и я, воровато оглянувшись по сторонам, сняла платье и нырнула. Обычно берег здесь был пустынным, но осторожность ещё никому не мешала.

Год назад мы с Мейно поселились в уютном домике на побережье, как он и обещал. Домик вовсе не выглядел домиком — едва ли так можно назвать двухэтажное здание с мансардой и открытой верандой. Впрочем, тогда я не знала этих слов, и Мегинхарду пришлось растолковывать мне их значения.

Жизнь вдвоём с Мейно мне нравилась: уборку за нас делала магия, а я училась готовить, а в свободное время вышивала, вспоминая добрым словом Лину и её уроки. Мейно настоял на обучении письму, чтению и счёту, и я старательно осваивала человеческие, как выразился он, науки. Возражать Мейно не посмела, знала, что он хочет для меня самого лучшего.

И всё-таки иногда мне хотелось сбежать от строгого Мейно обратно в океан, и если бы могла, я, наверное, так бы и сделала. Но, увы, хвост остался в русалочьем прошлом, и жабры в воде у меня не отрастали. Я почти привыкла к этому и довольствовалась тем, что есть. Жива и счастлива — разве этого мало?

Несколько раз мы ездили в Карранду, к наставнику Мегинхарда Мерлину. Каждый раз он придирчиво осматривал меня, словно сомневался, что я такая же, как остальные люди. Мейно всё выспрашивал у него, есть ли способ сделать меня перевёртышем, но Мерлин лишь разводил руками — я была единственным в мире человеком с душой русалки.

Вообщем, к жизни на суше я приспособилась, и только одно меня огорчало: как я ни искала Эбби и родителей, не смогла их найти. Они не появлялись вблизи нашего с Мегинхардом жилья, а я в человеческом обличье не могла отплыть далеко от берега. Всё же плавать и нырять мне нравилось — так я чувствовала себя частью моря, как раньше, в прежней русалочьей жизни.

Сегодня я нырнула чуть-чуть глубже, чем обычно, и вдруг под водой мелькнул знакомый хвост. Неужели это…

Русалка развернулась, заметила меня, и мы, не сговариваясь, всплыли на поверхность. Да, это и вправду была она — моя подруга Эбби.

— Не представляешь, как я тебе рада! Где же ты была раньше, Эбби?

— Мы ходили к Циссе, не раз и не два, но она молчала, а сама-то, наверное, видела, что ты жива. А здесь я случайно, просто мы с Ританом…

— Постой, — прервала я, — ты и Ритан… Вы что, вместе?

— Ну да. Он, между прочим, так меня любит, так заботится. Лучшую рыбу с охоты всегда мне приносит.

— Как здорово! Вы подходите друг другу, Эбби.

Она смущённо улыбнулась — моя похвала попала в цель

— Так я не договорила. Мы с Ританом решили навестить его старых друзей, поэтому я и здесь. А ты снова выглядишь, как прежде, Ула, ну, если не считать хвоста.

— Ну, я теперь не русалка. Вот видишь, плавать, как люди, научилась. А как там мама и папа?

— Переживали, конечно. Я не сказала им правду, только намекнула, что ты стала человеком. Но теперь-то я могу их обрадовать, да?

Я рассеянно кивнула, задумавшись. По привычке попыталась взмахнуть хвостом и чуть не с ума не сошла, когда услышала всплеск за спиной.

— Эбби! Ты тоже это видишь? — с надеждой спросила я.

— Если ты о твоём чудном зелёном хвосте, то да, я тоже его вижу. Ты что, шутила со мной, Ула?

— Нет, конечно! Я и правда не могла… Слушай, Эбби, так выходит, я снова русалка!

Я нырнула, не задерживая дыхание, и почувствовала, как раскрываются жабры на шее. Я снова разрезала волны, быстрая, как ветер, я снова стала собой.

— Надо скорее рассказать Мейно. Если поплывёшь со мной, я Вас познакомлю, Эбби.

— Мейно? Кто это? У тебя появился парень, Ула? — глаза подруги так и светились любопытством.

— Жених вообще-то. Мейно уже не раз звал меня замуж. Только я пока не хочу.

— Ну, поздравляю! А кто он, твой Мейно? Принц или король?

— Ну что ты в самом деле, Эбби. Какой принц? Мейно маг, и очень хороший. Если бы не он, погибла бы или я, или одна