Шлейф сандала - Анна Лерн

— Чего еще тебе надо? — дядюшка отошел от меня подальше. — Жилье предоставил, белье дал!

— За белье спасибо, — поблагодарила я его. — Но нам бы еще поесть чего-нибудь. По магазинам в такую погоду не набегаешься.

— Я так и знал! — недовольно воскликнул он, раздраженно швыряя гребешок на стол. — Палец в рот положишь, по локоть откусит! Прошка! Прошка-а-а!

Мальчишка тут же выглянул из-за шторки.

— Чево?

— Дай им хлеба, лука и кваса!

Ну, уж нет. Таким он пусть сам питается! Я медленно поднялась, уперев руки в бока.

— Лука и кваса?

— Так попей кваску, разгони тоску… — промямлил Тимофей Яковлевич, напряженно наблюдая за мной. — Прошка еще масла принесет… можно тюрю намешать…

— Конечно можно, — я двинулась в его сторону, замечая, как дядюшка бледнеет. Но мой путь лежал на кухню, бить его я не собиралась. — Вот и наколотите себе, Тимофей Яковлевич. Похлебаете.

— Куда?! — запричитал он, когда понял мой маневр. — Куда это?!

Но я уже не слушала его, отодвигая шторки, ведущие в жилую половину. Узкая лестница вела наверх, а рядом с ней находилась дверь. Она была открыта и в ней мелькала полная женщина с какой-то посудой в руках. А вот и кухня.

Повариха растерянно уставилась на меня, когда я вошла внутрь.

— Добрый день. Что готовим?

— Щи на говядине с мучной подправкой… — женщина посмотрела на котелок, который только что достала из печи. — Кашу гречневую с грибами…

— Замечательно, — я накрыла котелок со щами крышкой, завернула его в полотенце. — Прошка, кашу бери.

— Тимофей Яковлевич осерчают! — испуганно прошептал парнишка, и в тот же момент в дверях показался дядюшка.

— Последнее из дома тянут! Караул! — заголосил он. — Где ж ты взялась на мою голову, зараза эдакая! По миру меня пустить хочешь?!

Я осмотрелась и увидела корзину, стоящую на полке под столом. В нее прекрасно все поместится.

— А ну-ка, с дороги! — я двинулась на Тимофея Яковлевича, сделав зверское лицо. Дядюшка отскочил в сторону, пропуская меня, а потом я услышала, как он кричит:

— Марфа, чего встала как вкопанная?! Щи снова готовь!

Дождик уже припустил во всю, и я немного намокла, пока бежала к дому. Но стоило мне схватиться за ручку двери, как за моей спиной раздался голос Прошки:

— Елена Федоровна, можно с вами щей откушать?

Я открыла дверь, пропуская его внутрь.

— Можно, конечно. Не кормит тебя Тимофей Яковлевич?

— Краюху хлеба даст, и то хорошо, — обижено протянул Прошка. — А платит гроши, за то, что я целый день на побегушках!

— Приходи к нам обедать, — предложила я мальчишке. — Тарелку каши для тебя точно тут никто не пожалеет.

— Спасибо, Елена Федоровна! — Прошка радостно улыбнулся. — Вы если что, говорите, чего надобно! Я все сделаю!

Увидев корзину с едой, вся честная компания воспряла духом. Мы оставили Прасковье тарелки со щами и кашей, а сами спустились на кухню, где принялись за обед под звуки набирающего обороты ливня.

— Как это дядюшка вам еды столько не пожадничал? — Акулина поглядывала на меня с подозрением. — У него хоть руки да ноги целы?

— В нем проснулись родственные чувства, — ответила я, заливая в себя щи. Нет, нужно что-то делать с едой. Привнести, так сказать, в местную кухню рецепты из будущего. — Осознал дядька всю степень своих заблуждений, вот и расщедрился.

— Не осознаешь тут, — проворчал Прошка с полным ртом. — Ухи-то саднят, небось. Тимофей Яковлевич их скипидаром натер, чтоб прогрело.

А я гадала, откуда этот запах! Дядюшка скипидаром лечился!

После обеда Прошка убежал исполнять свои обязанности, Акулина с Прасковьей задремали, а Савелий стучал найденным молотком, ремонтируя лестницу. Танечка тоже спала, и чтобы не скучать, мне пришло в голову заняться шитьем. Нитки с иголками я нашла в вещах погибшей Елены, которые начала аккуратно разбирать.

Шить что-то серьезное я, естественно, не умела, но соединить между собой два куска ткани точно могла. Мне нужна была одежда для тренировки, а взять ее было негде, поэтому в ход пошла моя смекалка. Разрезав нижнюю юбку посредине, я зашила края, превращая ее в странные, но все же штаны. В нижнюю их часть пришлось продеть тесьму, ведь резинок еще не было. Потом «отмахнула» половину сорочки, делая ее короче. Вот и все! Прикид для тренировок готов!

Я натянула импровизированные штаны, заправила в них сорочку и подошла к зеркалу. М-да… Ну и ладно, в конце концов, в этом деле главное не красота. Мой вид напоминал нечто среднее между запорожским казаком и восточным мастером боевых искусств в шароварах хакама. Собрав волосы в высокий пучок, я раз двадцать присела, проверяя и тело, и штаны на выносливость. Шаровары порадовали больше…

Глава 18

Всю ночь молнии полосовали темное небо, гремел гром, а по крыше барабанил мощный ливень. Крыша потекла, и Селиван лазил на чердак, чтобы подставить под струйки старые ведра. Сначала меня раздражала эта бесконечная капель, но вскоре я сладко уснула, убаюканная ее монотонным звучанием.

Зато утро ворвалось в наш новый-старый дом яркими лучами солнца и щебетом птиц. Я сладко потянулась, слыша, как внизу лениво огрызаются друг с другом Акулина и Селиван. В соседней комнате Прасковья что-то тихо говорила Танечке, и я догадалась, что она ее кормит.

Уставившись в потолок, я принялась размышлять над тем, что мы сегодня станем делать. Первое — сходить на рынок, второе — навестить дядюшку и третье — заняться домом.

Дабы избавиться от утренней вялости и заторможенности, мне необходимо было сделать зарядку. Она всегда помогала размять мышцы, и разработать легкие. После разминки все дела пойдут веселее!

Переодевшись в свой «спортивный прикид», я встала посреди комнаты напротив окна. Нужно понемногу нагружать тело, чтобы оно постепенно привыкало к тому, что придется много работать. Особенно в плане спорта.

Когда дело дошло до махов ногами, я услышала за спиной шаги, а потом изумленный голос Акулины:

— Матерь Божья… Барышня, пляшете, что ли? А где вы такие портки взяли?

Я приняла упор присев, после чего прыжком приняла упор лежа и прогнулась, глядя на девушку, которая таращилась на меня, держа в руке тряпку.

— Где взяла, там уже нет.

— Что это за выкрутасы у вас? — Акулина наблюдала за мной, приподняв свои бровки-запятые. — Скорчило поди от таких-то тюфяков?

— Разминка это. Раз-мин-ка. Чтобы бодрость в теле была и здоровье, — я прыжком приняла исходное положение. — Поняла?

— А-а-а-а… Мы-то, недалекие, думали, чтобы здоровье было, нужно кушать хорошо… — девушка прищурилась, когда я легла на пол и, подняв согнутые в коленях ноги, взялась выполнять движения, имитирующие езду на