Визитёр - brinar1992
Каждую секунду она приказывала себе прекратить, каждый раз соглашалась с этим решением, внутренне собиралась его исполнить, но только на секунду позже, еще одно движение, еще чуть-чуть намылить эти несуразные сиськи, громадное вымя, здоровенные и похотливые дойки, непокорные и бесящие ее до глубины души сисяндры! С каждой секундой этой неимоверно приятной и унизительной ситуации она все сильнее распалялась, все больше злилась на похитивших ее извращенцев и эти ее здоровенные арбузы, похотливые дыньки, из-за которых она сейчас мнет их, гладит их, мылит их, из-за которых она сейчас, уже почти, уже вот-воооооот, если она сейчас еще немножечко, чуточку, самую капельку, пару секундочек, еще разочек погладит, сожмет, намылит и сожмееееееееееет!
- Буииииииииииии! - Не застонала даже, а завизжала, словно какое-то животное, словно здоровенная, жирная, сисястая Сула-Свинка, какой ее дразнили в детстве, завизжала и кончила с такой интенсивностью, что упала прямо в полную пенной воды ванную.
В последний миг до нее, потерянной, кончающей и безуспешно пытающейся прогнать туман в голове, дошло, что она так и не залезла в ванну, только намылила себя всю и, если это ароматное мыло вынудило ее не меньше часа тереть и наминать такие маняще-бесстыжие непослушные шлюшьи сиськи, то что с ней будет после купания? А потом она упала в ванну и тут же эти мысли ее покинули, как, впрочем, и все остальные.
***
Из ванны Сула вышла с широкой и удовлетворенной улыбкой и еще больше усилившимся туманом в голове. Ее волосы были прибраны в аккуратную прическу и скрепленные не гребнем, а простой тканевой лентой, тело покрывало идеально подобранное под ее размеры простое и при этом очень недешевой ткани платье, однако имеющее черты пейзанской одежды деревенщины, а сама она была свежекончившей и очень, очень позитивно настроенной. Не омрачило этого настроение ни то, что она ласкала себя несколько часов напролет, ни то, что она, кроме платья и тканевой ленточки была ни во что не одета - ни белья, ни обуви, ни украшений или иных аксессуаров. Даже платье, хоть и было пошито из дорогой и качественной ткани, какую иному герцогу не продадут, немного расстраивало своим максимально простым и пейзанским фасоном, будто у обычной землепашицы, только очень высокой ростом и с громадными сиськами.
Да и тот факт, что она не смогла вспомнить даже примерных цен на ткань или косметическую алхимию, как и сравнить эти цены с собственными товарами (потому что их цены тоже позабыла) ее ничуть не тревожил. Какой-то частью помраченного сознания, Урсула понимала, что долгие игры с ее арбузиками и купание в той ванной сделало ее тупой, прямо эталоном тупости, словно она соответствует неграмотной деревенской девке не только одеждой, но и умом, да только это было именно понимание. Да, плохо, да, страшно, но ей сейчас хорошо, настроение прекрасное, сиськи большие и сама она недавно кончила, так чего грустить?
Выйдя из омовельной, с трудом протиснувшись сквозь кажущуюся еще меньшей дверцу с противоположной стороны оной омовельной, - хотя росту вроде и не прибавилось, - она нахмурилась и попыталась принять злой и возмущенный вид, когда уставилась на очередную надпись на стене. Надпись была такой же, как и прошлая, только почему-то не получалось ее прочитать. Сула узнавала буквы и точно знала, что читать умела, но сейчас, стоило только задуматься о том, почему она не понимает написанного, как в голове словно щекотали прямо внутри, вынуждая по-глупому захихикать. Видимо, она теперь не только тупая, но еще и неграмотная, как та деревенская баба, - от злости аж трясет, как и от возбуждения.
Напрягая последние умственные силы, забавно хмурясь, но то и дело снова улыбаясь, Сула попыталась понять написанное, невольно наклоняясь все ближе и ближе к надписи. Свободное платье не удержало тут же выпавшие дыньки, начавшие раскачиваться вместе с испытавшей очередной приступ отупляющего головокружения женщиной, а жертва собственной тупости оперлась одной рукой о стену, а второй стала мять большую мягкую сиську. Оргазм пришел быстро и резко, как удар плеткой, заставив женщину звучно застонать и хрюкнуть от удовольствия. Мысль о том, что она повела себя как Сула-Свинка вызывала еще одно хихиканье, а потом она снова хрюкнула и снова кончила.
В себя она пришла не сразу, но когда до нее дошло, что она вот уже какой раз ведет себя похотливой сисястой свиноматкой, то вспышка гнева и стыда на некоторое время прояснила сознание, дав прочесть, пусть и по слогам, злополучную надпись:
- И-ди впи-рет. - Там еще что-то было, но Сула окончательно утомилась от этих тупых буков, никак не желающих быть прочитанными, обиженно хрюкнула еще раз и села возле стены, задирая платье.
Одна рука ласкала киску, просовывая внутрь шаловливые пальчики и подергивая клитор, а вторая продолжала сжимать и ласкать громадную грудь, словно тесто замешивая, избегая напрямую касаться сосков, интуитивно чувствуя, что тогда она кончит сразу и слишком быстро. Пару оргазмов и невольных подражаний большой сисястой свинке, Сула кое как встала на ноги, принявшись двигаться в нужную сторону, протискиваясь в ставшую еще меньше дверцу.
Спустя пять комнат и коридоров, идущих один за другим, Сула успешно миновала очередную ловушку, хитрую и коварную - большой и красивый женский спаситель розового цвета, сделанный из каучукового дерева знойных джунглей, лежащий на боковой полочке в одном из коридоров. Сула, может, и тупая, спасибо ее похитителям и ее большим арбузам, но все равно она умная торговая свинка, она сразу поняла задумку играющих с ней нехороших гадов.
Она должна была взять этот спаситель с собой и трахать себя им, раз за разом, раз за разом, с каждым оргазмом тупея и тупея, пока не станет такой тупой, что просто хрю, а вот это вот вообще все. Поэтому Сула засунула спаситель в себя столько раз, сколько хотелось, пока киска аж не онемела немножко от постоянных оргазмов, а глотка чуть охрипла из-за постоянных криков. Криков, то и дело срывающихся на свиное повизгивание, что уже даже не раздражало Сулу, только заставляло раз за разом сжимать себе сиськи. А потом громадная женщина-свинка
