Сумрачный ворон - Александра Дегтярь

Он лишь скользнул по мне взглядом, но мир словно застыл на миг. Глупое сердце Елены сладко замерло... или это уже мое сердце? Это ведь нисколько не Елена... а я, так отреагировала на него.

Дочка на руках закряхтела и завертела головой в поисках материнской груди возвращая меня с небес на землю

— Пойдем кушать, милая, — проворковала я Энни и ступила в сторону лестницы.

Когда моя нога коснулась первой ступени, маркиз и лакей уже поднимались на второй этаж. Бросив взгляд вверх, я поймала на себе заинтересованный, изучающий мужской взгляд гостя. "Хм, Сумрак, умеешь ты притягивать мужские взоры", — усмехнулась я про себя. Но это другой мир, здесь адюльтер — путь в бездну.

Поднимаясь по ступеням, я невольно размечталась о сильных руках, что притягивают к себе, сминают в жарких объятиях, бесцеремонно задирают платье, сжимают мои упругие ягодицы, прижимая к возбужденной мужской плоти…

"Очнись, Сумрак! — одернула я себя. — Какие мужские руки? Какой такой мужской член? У тебя месть впереди, а ты размечталась о мужиках!

Почему о мужиках? Только об одном таком конкретном и опасном мужике. Та-а-к нужно отвлечься.

Войдя в свою комнату и тихо прикрыв за собой дверь, я опустилась на кровать. Пальцы скользнули по шелковистым завязкам лифа, и шнуровка податливо ослабла. Освободив грудь, налившуюся от прибывшего молока, в результате пусть и легкого, но сексуального возбуждения, подставила ее малышке. Та не заставила себя долго упрашивать, цепко поймав сосок, жадно причмокивая засопела и почти заснула, когда я сменила грудь. Поток молока ослабел и во второй груди, я испытала волну облегчения, что прокатилась по телу, смывая напряжение усталости и наполняя меня материнской нежностью.

Елена — Элена — генерал Сумрак и Энни:

Маркиз Домиан Боа — бывший генерал имперской армии, позывной Ворон:

Кто же ты Елена

Я направился следом за лакеем и встретился с Еленой. Следы былого насилия почти сошли с ее нежного лица. И да, я не ошибся… Она пленительно красива. Высокая, с лебединой шеей, влажными, чувственными губами и двумя серыми омутами глаз, пронзающими насквозь. Так пронзительно на меня смотрела лишь одна женщина — Сумрак, но ее давно уже нет в живых. Несколько непокорных локонов, выбившихся из прически, придавали ее облику трогательную хрупкость, а изящная шляпка завершала этот воздушный, неземной образ. Елена бережно прижимала к себе маленькую дочурку.

Мой взгляд невольно задержался на ее фигуре, на высокой, упругой груди, на точеной талии. С удивлением я отметил отсутствие корсета, по крайней мере, в том виде, как его носят местные дамы. Поднимаясь по лестнице, я бросил на нее еще один взгляд, гадая, какая она без одежды? Я мысленно ее раздел. И моя фантазия тут же отозвалась в моих брюках, делая их неудобными и тесными. В этот миг наши взгляды встретились, и в ее глазах мелькнула искра.

В отведенной мне гостевой комнате я первым делом сорвал с шеи галстук, словно удавку, скинул сюртук и рухнул на диван. Образ дочери герцога прочно засел в голове, не желая отпускать. "М-да, Ворон, влип ты по самые яйца. Из всех женщин тебя угораздило запасть на самую неподходящую! Интересно, если ее разок трахнуть, я успокоюсь? Ни хрена не успокоюсь!" Я хочу ее, больше всего, потому что она недоступна для меня.

Багаж доставили минут через тридцать. Я отпустил слугу. Привычка, выработанная годами: в чужом доме личные вещи — моя забота. Не нужны мне чужие взгляды и руки в моих секретах.

Разобрав вещи, я спустился к ужину. В столовой, куда меня проводил лакей, уже восседали герцог и леди Елена.

— Супруга все еще неважно себя чувствует, — произнес Корвус заученным тоном, — просила передать свои извинения, что не может спуститься и поприветствовать вас.

— Передайте ее светлости мои искренние пожелания скорейшего выздоровления.

После второй смены блюд наша беседа оживилась. Иногда Елена казалась погруженной в свои мысли. Пару раз я ловил на себе ее мимолетные, изучающие взгляды. Неужели я ее заинтересовал? Если это так, то меня ждет двойная катастрофа.

— Какие у тебя на завтра планы, после занятий с берейтором, дорогая? — осведомился у Елены отец.

— Думаю погулять с Энни в беседке, что неподалеку от декоративного пруда, — ответила девушка тепло улыбаясь отцу.

Вскоре, сославшись на неважное самочувствие, она удалилась, и мы с герцогом переместились в его кабинет. Я испытал облегчение, от того, что объект моего желания, точнее объект желания моего члена покинул поле моего зрения и я смог привести мысли в порядок.

В кабинете Эрик разлил виски по массивным хрустальным бокалам и один протянул мне.

Усевшись на диван, стоявший напротив рабочего стола, герцог сразу перешел к делу.

— Мне не нравится Елена, — прозвучало в тиши кабинета.

— В каком смысле? — не понял я.

— Мне кажется, она что-то замышляет, — он задумчиво потер подбородок.

— Уверен? — Спросил я, хмурясь.

Корвус кивнул.

— Хреново. Есть возможность отправить ее куда-нибудь на воды? — Уточнил я.

— Через две недели отправлю их супругой и малышкой на минеральные воды. Думаю, пару месяцев она ничего не предпримет, — посетовал Эрик.

— Женщины непредсказуемы, — согласился я, делая глоток обжигающей жидкости.

— Прошу тебя приглядеть за ней эти дни. Может, сумеешь понять, что у нее на уме.

— Ради бога, Эрик, ты же знаешь, что я в такие игры не играю.

— Ты неправильно меня понял, — поспешил пояснить мой приятель. — Я не прошу тебя ее расположить к себе! Всего лишь понаблюдай. Позадавай правильные вопросы. Не мне тебя учить.

— Я подумаю, как это лучше сделать. — Обнадежил я его. — Что тебя конкретно насторожило в ее поведении?

— Она как-то упомянула, что собирается вернуться к Маркусу, — Ответил герцог.

— И?

— Раньше Елена, скорее всего, так и поступила бы, но сейчас я осознал, что совсем не знаю свою дочь. Понимаешь, о чем я?

Я кивнул.

— Есть подвижки в нашем деле? — спросил меня Корвус.

— Слабые, — не стал я юлить. Наш приятель залег на дно. И пока себя не проявляет. Несколько человек смогли опознать одного из слуг нашего приятеля. Впрочем, ты сам знаешь, он всегда сможет вывернуться, откреститься от любых связей, мол, понятия не имел о грязных делишках своих слуг.

— Что ж, остается лишь ждать, — герцог Корвус устало выдохнул. — Мой кабинет в твоём распоряжении, если вдруг понадобится.

— Не боишься подпустить волка в овчарню? — с ехидством поинтересовался я.

— Все самое ценное и интересное для