Сумрачный ворон - Александра Дегтярь
— Один — один, — констатировал я, и мы расхохотались.
Поднявшись по лестнице, что вела на второй этаж, я немного постоял в нерешительности. И все же переборов себя направился в гостевое крыло. В мою комнату.
Раздевшись и приняв ванну, я, обмотавшись полотенцем вышел из купальни. Как же приятно смыть с себя дорожную пыль. Предыдущая ночь выдалась адской — как всегда, куча неотложных дел обрушилась разом. Оставив распоряжения своему заместителю, я наконец-то вырвался сюда. Небрежно сбросив полотенце с бедер, я рухнул под одеяло и, кажется, провалился в сон прежде, чем моя голова коснулась подушки.
Меня разбудил едва слышный шорох у двери. Замок предательски щелкнул, и ручка медленно, с опаской повернулась. Собравшись, как зверь перед прыжком, я приготовился сорваться с кровати, встретить и отразить любого врага. Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату скользнула высокая, гибкая тень, тут же плотно прикрыв за собой дверь. Я вихрем метнулся вперед, готовый к схватке. Но передо мной стояла гостья. Точнее — Елена.
Я хотел было спросить, что она делает в моей комнате посреди ночи, но она приложила палец к моим губам, останавливая поток слов. В свете луны, проникавшем в комнату сквозь не задернутое окно, она казалась неземным видением. На ней был лишь шелковый халат, запахнутый поверх, как мне показалось, обнаженного тела. Медленно, завораживающе, она потянула за пояс. Ткань бесшумно соскользнула с ее плеч, упав к ногам изящной змеей.
— Заче… — начал я, чувствуя, как перехватывает дыхание.
— Т-ссс, — прошептала она, прерывая меня.
Вслед за халатом на пол упала и тонкая ночная сорочка. В полумраке мы стояли обнаженные, до конца не осознавая происходящее. Она сделала первый шаг, и я потерял контроль. Желание, томившееся во мне, вырвалось наружу, сметая все преграды. Я хотел ее с того самого момента, как впервые увидел у лестницы.
Я жадно сжимал ее тело, ловя каждый изгиб, каждую линию, словно пытаясь навсегда запечатлеть в памяти это мгновение. Не помню, как прижал ее к холодной стене, властно вколачиваясь в нее. Она тихо стонала, и я понимал, что, возможно, она ждала нежности, поцелуев, ласковых слов. Но в эту ночь мне было не до них. Я получил краткий, безумный шанс прикоснуться к мечте, к женщине, о которой запретил себе думать. Завтра, возможно, я пожалею об этом. Но сейчас, рыча от страсти, я упивался моментом. Все закончилось быстро, слишком быстро.
Елена, плавно покачиваясь подошла к своей одежде, что лежала на полу. Наклонилась за своей ночной сорочкой, мне этого было достаточно. Я подошел к ней и не давая опомниться и подхватив на руки, понес ее к кровати. Эта ночь была безумием, водоворотом страстей, где порой казалось, что не я владею ею, а она мной. Но я отбросил эти мысли, отдаваясь во власть дикой, неутолимой жажды. Лишь под утро мы обессилено уснули, я — довольный и опустошенный.
Утром проснулся с отчетливой мыслью: нам нужно поговорить. Обсудить, как мы будем продолжать… Или не будем?
Возможно, Елена будет плакать, как это часто делают женщины.
Повернувшись, чтобы разбудить ее, я сам еще не понимал, зачем мне это нужно. И.… никого. Кровать была пуста. Лишь от подушки, на которой она лежала, исходил легкий, едва уловимый аромат ее духов, дразнящее напоминание о безумной ночи.
Взгляд скользнул по настенным часам. Без четверти двенадцать. Наспех одевшись и смирившись с пропущенным завтраком, я распорядился приготовить кофе. С чашкой крепкого, обжигающего своим ароматом напитка я вышел на террасу. Устроившись в плетеном кресле, я жадно вдыхал дивный аромат, осознавая мимолетность этого райского мгновения. Все еще плененный воспоминаниями прошлой ночи, я любовался видом, открывшимся передо мной. Внезапно мой взгляд выхватил из общей картины всадников, двигавшихся по дорожке легкой рысью. Точнее, мое внимание приковала всадница. Елена весело смеялась, и этот звук, казалось, звенел в утренней тишине.
Ее осанка… поворот головы… манера держать повод… разворот плеч… Время остановилось. Чашка с кофе, выскользнув из ослабевшей руки, с глухим стуком разбилась о каменный пол, разлетевшись на мириады осколков. Но мне было не до того!
Твою ж мать! Не может быть! Сумрак... жива! Жива старушка! И тут я осознал. А когда осознал, меня прошиб холодный пот.
Эту ночь я провел не с Еленой. Эту ночь я провел с Элланой. Выходит, мне не показалось. Она действительно… поимела меня.
Шах, но еще не мат
За ужином время растекалось тягучей патокой, обволакивая каждый миг вязким ожиданием. Маркиз Боа… Этот человек цеплял меня, словно репейник. Мало того, что привлекателен и умен, так еще и источал опасное, едва уловимое зловоние породистого хищника.
Я никогда не ошибаюсь в людях. За годы военной службы насмотрелась на лицедеев. Видела и Иртов в овечьих шкурах, и овец, косящих под Иртов. Этот же — настоящий Ирт, огромный полосатый монстр, привыкший красться в тени, выжидая удобный момент для смертельного броска.
Пока маркиз и «папенька» оживленно обменивались новостями, я украдкой ловила обрывки фраз, следила за жестами. Головоломка медленно, но, верно, складывалась. Они вели свою игру, в этом я убедилась за ужином. И это мне совершенно не нравилось. Не хотелось бы, чтобы эти двое спутали мои собственные карты. Выждав положенное приличиями время, я сослалась на внезапное недомогание и под этим предлогом поспешно удалилась в свои покои.
Энни мирно спала в своей кроватке. Еще пара месяцев, и ее сон сменится жадным познанием необъятного мира. Я улыбнулась, глядя на эту крошечную, беззащитную девочку.
Но образ маркиза не отпускал. Он необъяснимо притягивал. Возможно, сказывалось долгое воздержание, голод молодого тела. А может, просыпался мой неукротимый темперамент. Скорее, и то, и другое.
Дочка, да, теперь я называла Энни дочерью, заворочалась проснувшись, и я тут же подхватила ее на руки. Вечер мы провели вдвоем. Я наслаждалась общением с этим маленьким комочком, для которого я стала центром вселенной.
И все же мысли снова и снова возвращались к гостю. Кто ты такой, маркиз де Боа? Что тебе здесь нужно? Похоже, герцог что-то заподозрил и пригласил своего приятеля приглядывать за мной. Иначе что забыл главный королевский дознаватель в этой глуши? Явно же не ромашковые луга и ореховые рощи, окружающие поместье.
Как же, как же тебя удержать на расстоянии, чтобы ты не приближался ко мне ближе, чем на двадцать шагов? Чтобы боялся даже остаться со мной наедине?
Я потерла пальцами
