Жена Альфы - Клара Моррис
Я вернулась к воротам. Охранник был там же. Увидев меня, он нахмурился и снова пошёл навстречу, чтобы прогнать.
Я не стала ничего говорить. Просто протянула сложенный вчетверо листок.
— Передайте это Альфе. Только в руки. Если вы его прочтёте или не передадите, — я посмотрела ему прямо в глаза, вложив в взгляд всю холодную уверенность, на какую была способна, — вас вышвырнут из стаи к утру. И вам повезёт, если на этом всё закончится.
Что-то в моём тоне, в абсолютной, ледяной убеждённости подействовало. Он не взял записку сразу, изучающе смотрел на меня. Но сомнение уже поселилось в его глазах. Беззапаховая, но не безумная. Говорит как та, что знает цену словам.
— Кто ты? — хрипло спросил он.
— Та, кто знает то, чего знать не должна, — ответила я. — И это его проблема, а не твоя. Твоя проблема — передать.
Я сунула записку ему в руку, развернулась и ушла, не оглядываясь. На спине чувствовала его пристальный, теперь уже полный не недоумения, а страха взгляд.
Я шла к кафе «У лебедя» — тихому, старомодному месту, которое я знала по рассказам, — и думала только об одном. Я только что переступила черту. Я пригрозила собственному отцу. Использовала тайны своей будущей стаи как разменную монету.
Это был поступок не дочери. Даже не гостьи из будущего. Это был поступок врага. Или, в лучшем случае, опасного шантажиста.
Но у меня не было выбора. Чтобы увидеть мать, мне пришлось стать той, кого в этом доме боятся. И я справилась. Теперь всё зависело от того, насколько отец дорожил своим секретами… и насколько он хотел узнать, кто эта странная девушка, посмевшая поставить ему ультиматум.
* * *
Я шла по улице, и каждый шаг отдавался в висках холодным, чистым звоном. Страх ушёл. Осталась только ясность. Та самая, что приходит, когда понимаешь, что терять уже нечего.
Я обречена. Это был факт, который я носила в себе с детства. «Проклятое дитя». Та, что принесёт смерть. В моём будущем мне вынесли приговор — тихое исчезновение. В моём прошлом на меня охотились. Я застряла между двух огней, и оба сулили лишь конец. Так чего мне бояться? Гнева отца? Изгнания из стаи, к которой я никогда не принадлежала? Смерти? Она и так шла за мной по пятам, из будущего в прошлое.
Но если уж сгорать, то осветив всё вокруг.
Я вспоминала их лица. Отца, с его вечным, ледяным презрением. Воинов стаи, смотревших на меня как на пустое место. Виктора из будущего, для которого я была «бесполезной». Все они презирали слабость. Боготворили силу когтей, клыков, грубой мощи. А что такое моё тело? Хрупкое, без запаха, без силы. Для них — уродство. Для них — ничто.
Но у меня было кое-что, чего они не видели и не ценили. Силу ума. Силу тишины, в которой слышны все шёпоты. Силу наблюдателя, которого все игнорируют, а он видит всё. Я прожила пять лет как тень в самом сердце вражеской стаи Виктора и узнала её тайны. Я выросла в клане Волковых и впитала его страхи и слабости с молоком унижения. Я была ходячим архивом их же собственных грехов.
И сейчас я использовала это. Не как молитву. Как оружие.
Они думают, что сила — это рык, который заставляет трепетать слабых. Они ошибаются. Настоящая сила — это одно слово, сказанное в нужное время и в нужном месте. Слово, которое может обрушить репутацию, разрушить союз, посеять панику. Сила когтей царапает кожу. Сила знания разрезает душу.
И отец сейчас это почувствует. Он получит записку и поймёт: его секреты, которые он прятал ото всех, держал под семью замками, известны какой-то нищей девчонке у ворот. Он не придёт из любопытства. Он придёт из страха. И он приведёт мать, потому что единственный способ обезвредить такую угрозу — это посмотреть ей в глаза и попытаться понять её мотив.
А мой мотив прост. Я хочу пять минут. Пять минут взгляда на живое лицо женщины, которая дала мне жизнь ценой своей. Не для того, чтобы что-то изменить. А для того, чтобы доказать.
Доказать себе, что я не просто пассивная жертва судьбы. Что даже будучи обречённой, даже будучи слабой, даже будучи «никем», я могу заставить могущественного Альфу плясать под свою дудку. Не силой, а умом. Не угрозами, а знанием.
Пусть они презирают моё тело. Но сегодня они будут вынуждены считаться с моим разумом. И в этом будет моя маленькая, горькая победа.
Я подошла к кафе «У лебедя». Зашла внутрь, выбрала столик у окна, с которого виден вход. Заказала чашку самого дешёвого кофе. И стала ждать.
Мои руки не дрожали. Внутри было спокойно. Спокойствие обречённого, который наконец-то решил, какую надпись оставить на стене перед казнью.
Смотрите. Слабая — да. Но не беззащитная.
Глава 13. Лицо матери
Кофе остыл. Горький, как мои мысли. Я смотрела в чёрную жидкость, пытаясь представить её лицо. Мать. Во всех моих детских фантазиях она была святой. Жертвой. Хрупким существом, раздавленным тяжестью пророчества. Потом, когда жизнь в стае отца ожесточила меня, в эти фантазии прокралась тень сомнения. А что, если она была такой же? Жестокой, холодной, гордой омегой-аристократкой, которая лишь выполнила долг, родив «избранное дитя», и для которой я была лишь биологическим экспериментом, неудавшимся и позорным?
Что я скажу ей? «Здравствуй, мама, я твоя дочь из будущего, и ты умрёшь»? Это безумие. Я скажу… ничего. Я посмотрю. Узнаю правду о ней. А потом… потом мне нужно добраться до истоков этого проклятого пророчества. О нём говорили только в прошлом. В моём будущем оно было запретной, провалившейся темой, позорным пятном, которое все старались забыть. Почему? Потому что оно не сбылось? Или потому, что его никогда и не должно было сбыться? Что, если это не предсказание, а заговор? И я в нём — всего лишь разменная монета, пешка, которую двигают по доске, даже не глядя?
Мысли путались, создавая опасные, головокружительные узоры. Каждый мой шаг здесь запутывал петлю времени. Я приближалась к матери. Значит, приближалась к моменту своего зачатия, к пророчеству, к его авторам. Это было как подносить факел к пороховой бочке. Но назад пути не было. Я зажгла
