Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

И был слишком быстр. Опасно быстр. Ниндзя снегов! Удар загнутым мыском ботинка был мощным, резким и почти неуловимым для глаз.

Я упала на землю. Задохнулась от боли, разум впал на миг в шоковое состояние. До этого мига мне везло, как зима в маковку поцеловала!

Бок охватил жар. Мне показалось, что там что-то хрустнуло.

— Я просто покажу тебе твоё истинное место, жалкое ничтожество, а потом заберу в поместье и использую для своих опытов, — прошипело будущее пособие для некромантов (не помню, есть ли они тут? Но мне бы точно пригодились!).

Почему будущее пособие? Я внесла его в свой личный черный список. Вечный бан, карающий перст имени Алисы, и…

Я хлюпнула носом и сжала зубы. Я?! Это я-то решила сдаться? Да какого снежного покрова! Я не успевала даже уворачиваться, а Мастер, на вмешательство которого я надеялась, молчал.

Я попыталась перекатиться и встать. Встать, я сказала! Плечо онемело. Почему же так неудачно, а? Все просто не может закончиться вот так, здесь, на снегу, когда ночные сестры Наиш и Налаш только восходят на небо, озаряя все вокруг ледяным синим светом.

Я… На снегу мелькнула маленькая тень. Юркая змейка. Я только уловила взглядом вспышку, движение быстрых крыльев — и сапог, занесённый над моей головой, остановился.

— Крылья Шанса, сейчас же ещё рано для ночных бестий? Что ещё за? — Прошипел негодяй, сделав быстрый шаг назад. Поморщился.

Я перекатилась и даже успела приподняться — чтобы увидеть искаженное яростью смазливое лицо парня лет девятнадцати на вид. Его тонкие губы скривились, а в темных холодных глазах промелькнул безумный огонек.

— Стой… — мой голос хрипел и булькал.

Все тело было объято незнакомым жадным пламенем, которое было готово в любой момент наброситься на меня и пожрать меня целиком.

И всё-таки я встала. Вспомнила все, чему учил меня тренер. Приняла защитную стойку, уже зная, что от магии защититься не смогу.

Ну, что же. Значит, судьба такая. Но если выбирать, как погибнуть в этом незнакомом враждебном мире — я сделаю это с высоко поднятой головой. Как боец. Как маг. Как…

— Ты смеешь сопротивляться мне? — Ученик оскалился. — Эта низшая совсем негодна. Я скормлю тебя моим магическим зверям и…

— Нарушение закона о неприкосновенности чужой собственности карается со всей строгостью. Вот только девушка — не рабыня. Вы просчитались. Мне стоит говорить о том, какое наказание следует за нападение на свободную низшую шаи? Похоже, проворачивать подобное вам не впервые, не так ли? Это раз. — Мягкое шипение злой поземкой хлестнуло моих врагов.

— Два, младший ашсар, вы потеряли контроль над своей силой. И это уже ваш третий выговор. — Продолжил незнакомец.

— Три. Мастер Оири. Вам стоит увести своего ученика. В ближайшее время можно будет поставить вопрос о его исключении. И дальнейшем расследовании. Которое может привести к любому результату, вплоть до тюремного заключения. Для этого юноши. — ледяной голос упал на нас с небес карающими стрелами, — И до вашего увольнения, как того, кто потворствует низменным стремлениям учащихся. Потворствует… убийце. Ректор Юйлун непременно узнает о произошедшем.

В нашем "разговоре" только что появился ещё один участник.

Тот, кто подарил мне надежду.

Ноги задрожали. Я беззвучно выдохнула. Едва заметно повернула голову, не выпуская противника из вида.

К нам шел ещё один эль-драгхо. Длинные серебристые волосы его расплескалась на ветру, как причудливые морозные тени. Глаза цвета вьюги подошли бы хищной кошке. Несмотря на сильный мороз, он был одет в тонкую светлую рубашку, брюки и распашной двубортный халат.

Дорогая плотная ткань.

О чем я думаю. Сильный высший маг. Таких близко я ещё не видела. Высокий, жилистый. Как будто немного осунувшийся. Но назвать его слабым — язык бы не повернулся.

Ледяной взгляд. Синь и злая ртуть вьюги в очах. Белая кожа. Тонкие породистые черты лица напомнили мне ледяные статуи в храмах богини Зимы. На поясе — кинжал в ножнах. Я бы полюбовалась, если бы не все неприятные ощущения, что всё больше охватывали тело.

— Сэ-аршар, — Мастер отмер и коротко кивнул, — ваша воля — закон. Младший просит нижайше простить его за то, что мы осквернили ваш взор подобной… сценой. — Лицо преподавателя на миг скривилось от бессильной ярости.

Похоже, выговором он был недоволен. Но не смел сказать и слова против. Этот ученик выше его по положению?

Нет, какая прелесть, а!

Я кипела. Только на одной гордости держалась. И пока младший адепт, одаривший меня ненавидящим взглядом, не отвернулся. И пока Мастер, крепко ухватив его за плечо, не увел к академии.

А вот когда их спины скрыл начавшийся снегопад — тогда ноги подкосились. И я упала бы. Точно упала. Если бы меня не подхватил ледяной лорд. Руки его действительно были холодными и ничуть не согревали. Но держали крепко.

Он осторожно, очень осторожно поднял меня на руки. Голова безвольно откинулась назад.

На холодном лице не прочесть ни единой эмоции, а вот в глазах… было что-то странное. Задрожал вертикальный зрачок, и мне вдруг показалось, что в тех местах, где его руки касались меня, от наших тел пошел жар.

Сухие твердые губы раздвинулись.

— Ты боец. Для младших рас это обычно нехарактерно. Впрочем, и мы не звери, что нападают вот так, посреди улицы, ради удовлетворения своей прихоти. Тем более на женщин. Это отвратительно и не останется безнаказанным. Безумие всегда наказуемо, — его голос… низкий, бархатный, обволакивающий, совсем не вязался ни со снежно-белыми волосами, ни с молочной кожей, ни с обликом морозного духа, обретшего плоть.

А опаснее всего то, чего мы не понимаем.

— На тебе знак кайтиша Амарлео, — мне показалось, что в ледяном голосе отразилось недовольство, — Я отнесу тебя в башню. Сама ты не дойдешь. Повреждения серьезные.

И без предупреждения новый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Ал… — стойте, даже сейчас я понимала, что настоящее имя называть не стоит, — Лиссэ, — выдохнула.

Называться Врушкой мне уж точно не хотелось.

Мой спаситель двигался быстро. Уже через несколько ударов сердца мы оказались перед кованой дверью башни.

Стучать в нее не понадобилось — хозяин уже встречал нас на пороге, сверля взглядом янтарных совиных глаз.

Но прежде, чем мой покровитель успел раскрыть рот, сознание меня милостиво оставило.

Там, в моих страстных фантазиях, я извергала изо рта пламя, поджаривая самоуверенному хлыщу и магистру-преподавателю заодно те самые места, на которых обычно принято сидеть. И знаете что? Я была несказанно, невероятно, сказочно счастлива! О, если бы я только могла так сделать на самом деле!