Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская
Совиное золото согрело изнутри. Узловатые пальцы на миг сжали мою ладонь в такой ценной поддержке.
Он пытался мне помочь, объяснить, поддержать. Этот непостижимый мужчина.
Так, как мог.
Но и этого для меня было довольно. Я не ждала, что надо мной будут трястись, прыгать с советами и опахалом.
Иногда, чтобы забыть дурное, действительно хватает одного доброго слова.
Пусть с этим всем разбираются другие. У меня проблем хватает.
Мои губы дрогнули в улыбке.
— Пойдём, покажу тебе кое-что. Будет интересно. И познавательно, — подмигнул мне золотой круглый глаз.
Пространство под нашими ногами подернулось инеем, а потом стало вязким, засасывающим. И мы в один миг провалились внутрь, чтобы выйти уже совсем в другом месте. Здесь было многолюдно. Или, вернее — многонелюдно и не только. Похоже, это были помещения где проживали многочисленные работники Конактума. Вот только на нас никто даже не обернулся.
Общие комнаты на три персоны, на каждую — небольшой зал-гостиная и кухонка. И несколько больших залов, где прислуга могла собраться в свободное время.
Неплохо расположились для наёмного персонала.
— Никто не увидит и не услышит, — пропел Совиный лорд. Тонкие пёрышки затрепетали на его одежде, — смотри, Врушка.
И я смотрела. Как безо всякого стеснения огромный тролль хлопает по крутому бедру местную подавальщицу, а та задиристо хохочет. Как высокий оборотень-полукровка зажимает в углу девушку драгхо, а та шипит ему что-то в ответ, кривит презрительно губы и собирается оторвать кое-что ценное… хвост, разумеется!
Как слуги сплетничают, ругаются, обсуждают адептов и магистров. Как мало почтения к ним они высказывали наедине с такими же, как они сами! Куда только делось привычное раболепие?! Откуда бралось столько лицемерия, зависти, злобы?
Мы двинулись дальше, прочь от общего зала.
Сколько удивительных сценок и историй из чужой жизни успела я подсмотреть!
А уж сколько интересных выводов сделать…
Никто здесь низших, тех, что имели слабую магию, так уж сильно не угнетал. Многие из них сами были теми ещё хитрыми пронырами. Другие и вовсе умели управлять тихонько господами, демонстрируя мнимую почтительность. Третьи просто тихо жили, довольствуясь тем, что у них есть, и не ища большего.
Как ни странно, низших задирали адепты редко. В академии по сравнению с кланами жизнь была почти привольной. Разве что к девицам пристать могли. Но и те понимали, куда шли, когда устраивались на тёплое местечко служанки в мужскую военную академию.
Однако, если что и бывало — то по согласию. Мне, как всегда в моей везучей жизни, достался вопиющий случай.
Бывает. Алиска, ты королевична случайностей!
Вот если бы я была равной. Если бы я, не дай снег, была бы адепткой! Вот тогда… парадокс, но хочешь быть равной — готовься к тому, что и спрашивать будут, как с равной. И задирать, и доставать, и на поединки вызывать.
Счастье, что это не мой случай!
Чего только эти стены ни видели.
Иногда — и такое, чего не стоило. Не только мне порой не везло. Местным лордам — тоже.
Помню, как остановились возле одной комнаты. Помню и разговор, которому стали свидетелями.
Говорили двое. Девица — надменная и капризная до тошноты, и совсем ещё юный мальчишка. Брат и сестра.
Милая скромная служанка намеревалась соблазнить и женить на себе одного из знатных учеников. Играла несчастную оскорбленную жертву мастерски, дурила глупому брату голову.
И подговаривала подбросить в напиток своему будущему мужу и билету в счастливую жизнь одну маленькую невинную травку.
Синник.
— Синник, — медленно, по слогам пропел Совиный лорд.
И закружился вокруг меня в каком-то диком первобытным танце, быстро вздымая кверху руки и ноги.
— Син-ник, син-ник, — гулом отдавались в ушах слова.
— А ты знаешь, Врушка, что синник — это маленькая тонкая былинка ярко-лилового цвета? Когда ее засушат и сделают из нее порошок — у него не будет ни цвета ни запаха. И растворяется он без следа в любой пище и даже на одежде. И вот что интересно, — острый коготь упёрся мне в нос, — этот порошок может вызывать у молодого мага потерю ориентации, сильное возбуждение и неконтролируемые всплески силы. Он может сделать из юнца калеку, может превратить в овощ или заставить выгореть. Но этой низшей все равно. Она думает, что сумеет управлять молодым эль-драгхо, внушить ему, пока действует эта дрянь, что он обещал на ней жениться — и окрутить клятвами перед магией. Что будет с ним дальше — ее не волнует.
— И знаешь что ещё? — Совиный лорд невидяще смотрел перед собой.
— Что? — Тихо спросила, уже зная, каким будет ответ.
— Их таких много. И им плевать на последствия, плевать, что подобные преступления караются… впрочем, не будем об этом. Они мнят себя самыми умными. Каждый год мы предотвращаем десятки попыток приворожить адептов младших курсов. И молодых господ без сильного дара. Этим промышляют и служанки, и недалёкие аристократки. Все бывают одинаковы в своих глупостях и гадостях, девочка.
Ну а парни в самом отвратительно задиристым возрасте, да ещё и в мужском коллективе, который подпитывает чувство их превосходства над женщинами — тоже сущий кошмар.
Так что жизнь кипит и бьёт черпаком по голове.
— Весьма познавательно, — ошарашенно выдохнула.
Прогулка набирала обороты.
Совсем скоро я услышала, как сплетничают уже обо мне.
Оказалось, что для слуг я лакомый кусочек. Многим не нравилось мое «привилегированное» положение.
Мол, нехорошая девица, тёплое местечко оттяпала, любовница страшилища! Меня повысили до совиной приживалки, благодарю покорно. А всё потому, что бравым юношам из прислуги — никакого внимания! Задавака. Негодяйка!
Меня хотели подставить. Простенько и изящно. Обсуждали план, предлагали идеи. Хотели сначала обвинить в краже — а потом помочь выпутаться. Не просто так, конечно.
Фу. Какие милейшие нелюди. Ни ума, ни воображения.
Всё-таки все люди и нелюди совершенно разные. Благодаря дару я к этому привыкла. Но пока не до конца. Скорее всего. Иначе откуда такое желание всё-таки взять что-нибудь увесистое и отправиться наносить доброе и вечное?
Хотя Совиного лорда всё это безобразие, скорее, позабавило.
— Действительно много интересного в этот раз принесут мне талисманы. — хрипло засмеялся, запрокинув голову, Совиный лорд. И резко стал серьезным. Паучьи пальцы сжали моё плечо в смутной поддержке. — Я разберусь с этим, девочка. Забудь.
Мы скользнули дальше.
В жизни не бывает так, чтобы все просто и понятно.
Те же
