Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

Энергия кипела и бурлила, лисица ерзала от любопытства — всё ей было интересно. Но сегодня хвосты я решила не выпускать. Лисью сущность лучше пока оставить в тайне.

— Тош-ше мне, — возмущённое, — я с-слабый маленький детёныш-ш! А ты эксплуатируеш-шь детский труд, вот, — хвост скрутил мне фигу.

Научила дитё плохому.

Я переложила готовый творог, откуда-то добытый поставщиками Вэйрина, в отдельную миску и медленно размяла трехзубой (других здесь не было) вилкой. И переложила картофельное пюре в миску с творогом. Теперь перемешаем. Ловко подхватила большую ложку.

— Смолли, покусаю! — Выкрикнула, когда змеиный хвост быстро утащил наверх кусок оставшейся сырой картошки. — Это невкусно!

Сверху донеслось возмущённое шипение и чавканье:

— А раньше, тьфу, с-сказать не могла? — Обиженно возопили мне.

— Ты стал слишком шустёр, — засмеялась я ему — и медленно и осторожно разбила яйцо над миской.

Теперь — две большие ложки муки, щепотку сахара и соли. И, самое главное — снова перемешать!

Раньше, помню, это было тяжело. Руки быстро уставали и ныли от непривычной работы. Теперь же ложка замелькала в руке с такой скоростью, что всё моё тесто едва не улетело в космос.

Курицы у эль-драгхо были синими и рогатыми — всё не как у людей. Но вкусными — как и их яйца. Ням. Лиса прижмурилась. Она была не против поохотиться на рогатых куриц — и даже показывала мне картинки, как мы принесём самую вкусную нашему змею. Ему же понравится! Мы добытчики!

Руки привычно лепили сырники, а на огневом камне уже грелась сковорода. Начало потрескивать и шипеть от жара масло румбуса. Его добывали из плодов на границе с нагами, и больше всего оно напоминало наше оливковое.

— Пахнет вкус-сно, — со шкафа свесилась голова нажейго. Юркое тело взвилось в воздух — летал он уже вполне уверенно, не переваливаясь с боку на бок. — Даш-шь один, так уш-шь и быть, — царственно согласилась наглая нечисть.

Сырники подёрнулись золотистой корочкой. Но прежде, чем они окончательно приготовились, я добавила на каждый из них по три кусочка тонко нарезанной ветчины.

Аромат творога, картофеля и мяса поплыл по кухне, щекоча ноздри.

Я удовлетворённо улыбнулась, подхватывая первую порцию сырников лопаткой и отправляя в большую миску. Талисман, который сохранял тепло, был одним из самых простых. Сила заклинателя мягко вспыхнула, игриво обдала искрами.

Мою талию обвили горячие ладони. Прижали к литому сильному телу. Заставили ощутить, что между нами только единственный тонкий слой ткани.

— Если бы я знал, что меня будут так встречать, я бы встал пораньше. Прости. — Тонкий нос принюхался к моим волосам.

Я прикрыла глаза — и запах змея укутал меня с ног до головы.

— Полетаем ещё когда-нибудь вместе? — Спросила невпопад, ощущая, как кровь быстрее бежит по венам.

Я запомнила то короткое ощущение полета сквозь бурю. Бешеный восторг, прилив счастья, свобода, снежное чистое наслаждение.

Когтистая ладонь легла на живот. Пальцы скользнули выше, к груди. Продолжили путь к ключице. Обхватили шею, вызывая судорожный вздох. Тело напряглось, потянулось к нему.

Вэйрин Эль-Шао прижался щекой к моей макушке и замер, щекоча меня дыханием. Я ощущала, как быстро бьётся его сердце. Как снова оно попадает в один ритм с моим, выплетает одну и ту же песню.

Глаза остро защипало. Запахло палёным — и я, коротко выдохнув нехорошее слово, бросилась спасать сырники.

— Это съедобно? — Уточнил Вэйрин, двумя когтями придерживая кругляшок и хищно принюхиваясь.

Медленно облизнул сырник языком. Прикусил кончик — да так, что я едва не упустила из виду новую порцию сырников — и заглотнул разом.

Но даже ел Вэйрин Эль-Шао — изящно. Как будто играл на сцене.

— Я ничего не видел-с, — заявил нажейго, метнувшись в комнату, — опять эти брачные игры. Ну чего ты ждёш-шь? С-самка ес-сть с-самка. Сделай уже ей приятно…

Клянусь самым большим снеговиком — я была в шаге от истребления одного говорливого змееныша.

Но в этот момент что-то грохнуло, стукнуло — и на пороге появился ша Дэйлун. Похудевший, построжевший и ещё сильнее похорошевший — только из-за чёлки глаз не видать.

— Дэйлун! — Голос Вэйрина потеплел. Он был рад другу.

— Дэй! — Я бросила лопатку на стол — и подошла, быстро и коротко обняв дёрнувшегося друга-наставника.

Что удивительно — Вэйрин промолчал. Знал, что на людях не принято, знал, что мы сейчас так открыто выражаем чувства, потому что дома, среди своих.

— Маленькая госпожа Ли Ссэ, — в темных глазах Дэйлуна мелькнули искры тепла.

Тонкий шрам расчертил лоб.

— Я так рада, что ты вернулся. Садись. Поешь с нами? — Спросила.

И вернулась к готовке.

Я ощущала, как мне в спину уставились четыре глаза. И тихо засмеялась про себя. А вот и не возьмёшь. Не привыкли в этом мире к простому человеческому теплу и участию. Слишком много здесь церемоний, слишком строги порой традиции. Но всё меняется — потихоньку, понемногу.

И один спокойный уютный завтрак в кругу семьи…

В прихожей что-то зашуршало, хлопнуло — и появился Арг. Он на миг замялся, хотя я сама его вчера звала в гости. Замер нерешительно. Но я шагнула в коридор, взяла его за руку — и подтолкнула в сторону кухни.

Вэйрин лениво покосился — но только показал кончик клыка.

Змей был слишком уверен в себе, чтобы меня ревновать. Нет, он с истинно великолепным змеиным самомнением точно знал, что его — и ничья больше, даже нечего здесь обсуждать.

На какой-то час на кухне воцарилась ленивая нега, прерываемая щёлканьем челюстей.

А потом всё понеслось куда-то вскачь.

Сначала откланялся Аргенарай — привести себя в порядок перед праздником, раз уж занятий сегодня не было. Потом — сбежал Дэйлун. Не очень далеко, вместо него, как я поняла, остался дежурить возле комнаты в невидимости ещё один телохранитель.

А после пришлось вернуться к суматохе подготовки и нам.

Пальцы подрагивали от нетерпения, то и дело оскальзываясь на крючках и лентах.

Сегодня один из немногих дней в году, когда в Конактум будут допущены женщины. Аристократки знатных родов со своим сопровождением и опекунами. Это и праздник, и смотрины. И ещё одна провокация — для безумца, у которого свои планы и резоны.

Одеться самостоятельно было непросто, но возможно. Хорошо, что в местных нарядах — многослойных, тонких и более плотных, летящих халатах я уже успела разобраться.

И вдвойне прекрасно, хоть и неожиданно, что в помощь мне прислала свою личную служанку сама госпожа Минно-Шао. Служанка как раз столкнулась лбом с посланной моим новым отцом