Истинная вождя нарксов - Харпер Смит

Наступила тишина, густая, звенящая, наполненная запахом секса и пота.

Потом Дарахо двинулся. Не к ней. Он вышел и через минуту вернулся с кожей, смоченной в воде из чаши. Он подошел к ней, опустился на колени и, все так же молча, начал вытирать ее потные лоб, шею, грудь, а затем осторожно — ее дрожащие внутренности бедер. Его прикосновения были практичными, заботливыми. Затем он так же вытер себя.

Он не пытался лечь рядом, не пытался прижать ее к себе. Он убрал тряпку, взял копье со стены, за которым видимо возвращался и снова ушел.

Аиша лежала, завернувшись в шкуру, чувствуя, как отступает дрожь, а на смену ей приходит новая, еще более странная смесь чувств: опустошенное удовлетворение, смущение, и глубокая, теплая благодарность. Он увидел ее в самый уязвимый и постыдный момент. И он не воспользовался этим. Он… присоединился. А потом позаботился.

Он все еще не тронул ее по-настоящему. Но в тот момент, в этой тихой, душной хижине, между ними произошло что-то куда более интимное, чем секс. И Аиша, к своему величайшему ужасу и изумлению, поняла, что боится его уже не так сильно.

Глава 12. Аиша

Аиша лежала, завернувшись в шкуру, и слушала, как ее сердце постепенно успокаивается, а странная смесь чувств внутри кристаллизуется во что-то новое. Стыд был приглушен усталостью и… принятием. Страх отступил, уступив место сложному, незнакомому чувству, название которому она никак не могла подобрать.

Дарахо вернулся вечером, когда за окном уже давно стемнело. Его глаза нашли Аишу, он выдохнул, словно успокоившись, что она на месте и в порядке, и прошел к очагу, начал раздувать угли, чтобы приготовить ужин.

Мужчина был всего в метре от нее. Аиша втянула воздух. От него пахло лесом, и пряным приятным запахом. Дарахо не смотрел на нее, но его присутствие заполнило собой все пространство.

Аиша наблюдала за его движениями в полумраке. Сильные, уверенные руки резали мясо, бросали коренья в горшок. В тишине между ними висело то, что произошло днем. Неловкое, жаркое, связывающее.

— Аша, — его голос, низкий и хриплый, нарушил молчание. Он не обернулся, продолжая смотреть на закипающую воду. — Откуда ты?

Вопрос застал ее врасплох. Она моргнула, переводя слова в голове. Имплант выдал смысл почти мгновенно, с легкой задержкой, как перевод с субтитрами в фильме. Она поняла.

Аша сделала глубокий вдох. Как объяснить?

— Другая земля, — начала она медленно, подбирая слова, которые, как ей казалось, должны были сложиться в его голове в понятные образы. — Далеко-далеко. За… — она замерла, не зная слова «звезды», и просто указала пальцем в потолок. — Там, наверху.

Он поднял на нее взгляд, его янтарные глаза в свете огня казались расплавленным золотом. Он кивнул, понял.

— Как попала сюда?

Аиша сглотнула. Память о блестящем столе, ремнях и черных глазах кольнула страхом.

— Похитили. Серые… твари. На корабле. — Она снова ткнула пальцем в потолок, изображая полет. — Везли продавать на рынок, как рабыню.

— Рбню? — переспросил мужчина.

Хмм, должно быть она сказала это на своем языке, а не их.

— Как товар, вещь.

Дарахо замер. Все его тело, секунду назад расслабленное в усталости, напряглось, как струна. Его глаза, только что спокойно изучавшие ее, вспыхнули яростным, первобытным огнем. Он резко встал, и Аиша инстинктивно отпрянула к стене. Он не смотрел на нее. Он смотрел куда-то сквозь стены хижины, в прошлое, и его лицо исказила гримаса чистого, неконтролируемого гнева. Его клыки обнажились, низкое, опасное рычание вырвалось из его груди, заставив содрогнуться даже угли в очаге.

— Вещь! Рбство! — Прошипел он, и это слово прозвучало как самое гнусное проклятие на его языке. — Они… посмели…

Он сделал шаг, и Аиша увидела, как его рука потянулась к рукояти ножа на поясе. Казалось, он готов был прямо сейчас ринуться в джунгли и растерзать любого, кто даже помыслил о таком. В его культуре, поняла она мгновенно и без слов, рабство было немыслимым грехом, унижением не только тела, но и духа. И то, что это коснулось его к’тари, было оскорблением, которое смывалось только кровью.

Его ярость была страшной, но в ней не было ничего, направленного на нее. Напротив, она была за нее. И это странным образом успокоило Аишу.

— Другие, — торопливо сказала Аиша, желая перенаправить его гнев в полезное русло и утолить собственную мучительную вину. — Мои сестры. Девушки, которые сбежали в лес. Ты можешь найти их?

Дарахо перевел на нее пылающий взгляд. Ярость в его глазах поутихла, сменившись сосредоточенностью.

— Мы ищем, — сказал он отрывисто. — С первого дня. Следы уводят к Черным скалам. Там много хищников, но тел и крови мы не нашли. Возможно они спрятались в одной из пещер.

Не нашли. Сердце Аиши упало. Но он искал. Он и его люди, все это время, пока она была здесь. Эта мысль принесла и облегчение, и новую боль — значит, девочки все еще в опасности.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Найдите их.

Он твердо кивнул, приложив ладонь к своей груди.

— Обещаю, к’тари. Мы…

Его слова были прерваны пронзительным, тревожным звуком снаружи — не криком, а каким-то гортанным воем, который несся от края деревни к центру. Затем раздались другие голоса, быстрые шаги, металлический лязг оружия.

Дарахо моментально преобразился. Из уставшего,самца он в мгновение ока стал вождем. Его тело выпрямилось, взгляд стал холодным и оценивающим. Он шагнул к двери и резко откинул полог.

В проеме, запыхавшись, появился молодой воин. Она видела его в джунглях, Арак.

— Вождь! Стая бедных тварей с севера. Несколько десятков.

Лицо Дарахо стало каменным. Он бросил быстрый взгляд на Аишу, и в его глазах мелькнуло страх.

— Поднять всех воинов. Ставь женщин и детей в круг у большого огня. Копейщики — на частокол, лучники — за ними, — отдал он четкие, отрывистые приказы. Воин кивнул и умчался.

Дарахо повернулся к Аише. Он подошел, взял ее за плечи — его прикосновение было твердым, но не грубым.

— Слушай меня, — его голос не терпел возражений. — Ты остаешься здесь. Не выходи. Дождись