Всеслава - Тина Крав
Сват принял из ее рук миску, стоило им выйти к гостям и низко поклонился. Обернувшись к гостям, высоко поднял миску.
— Се есть не убийство, но сырорезание, — громко провозгласил он, — боги благословляют вас, принимая эту жертву. Закрепляя заключённый договор, отведайте, гости дорогие сыра, невестой приготовленного. А ты, жених, помни. Жену себе взял. Слово держи. Не позорь девицу.
Слава, стоя рядом со сватом невольно подняла глаза, наткнувшись на пристальный взгляд степняка. Поежившись немного от обдавшего ее холода, вновь опустила взгляд долу. Никто не возразил и не заступился за нее. Пути назад были отрезаны.
Пока сват раздавал кусочки сыра, а гости с удовольствием его поедали, Слава выскользнула в сени. Спрятавшись в дальнем углу, прислонилась к стене, закрыв глаза. В голове пусто. Как и на душе. Вспомнились слова Журавушки. Да разве богатство сможет заменить тепло да ласку? Дверь тихо скрипнула. девушка вжалась в стену, увидев степняка.
— Искро! — Слава увидела, как ее жених остановился, положив руку на ручку двери, но не обернулся. Вышедшая следом за ним Озара, подошла к нему. Ее ладони скользнули по его плечам, и женщина прильнула к нему, прижавшись щекой к спине.
— Ну хватит меня отталкивать, Искро, — негромко проговорила она, — ты же знаешь, что меня тянет к тебе. Дозволь свидимся с тобой. Хочешь у тебя в землянке. Хочешь в лесу. Я место тайное знаю…
— Не стоит, Озара, — отрезал мужчина, толкая дверь и делая шаг вперед, — не по нраву ты мне.
— А кто по нарву? — усмехнулась женщина, — Славка наша? Видела, как ты на нее смотришь. Да, зря все это. Она по своему Усладу сохнет. Да люди молвят, что…
— Слышал, что люди молвят, — перебил ее мужчина, кинув на нее злой взгляд, — ты слухам не верь. Языкам всегда есть о чем болтать. Да головой думать надо, коли она у тебя на плечах. А ты только одним думаешь. Мужиков у тебя хватает. Не долго по мне тосковать будешь. А Всеславу не погань своим трепом. Жена она моя. Передо мной за нее ответ держать будешь.
Слава вспыхнула, уставившись на степняка.
— Готова ответ держать, — женщина снова шагнула к нему, проведя кончиками пальцев по рукаву его рубахи, очерчивая рисунок замысловатой вышивки, — перед тобой всегда готова. Ты только место назови. — Ее голос стал приглушеннее и в нем появились хрипловатые нотки. Да и говорила она с легким придыханием.
Странное чувство охватило Славу, стоило ей увидеть, как женские руки обвились вокруг его шеи, и слегка привстав на мысочки женщина потянулась к его губам. Пальцы сжались в кулаки, а лицо вспыхнуло от ярости к той наглости, с которой эта женщина вешалась на ее жениха. Да как она посмела! Выпрямившись, девушка сделала шаг вперед, готовая уже броситься вперед, чтобы отцепить соперницу от…Слава замерла. Да что это с ней? Она снова отступила к стене, наблюдая, как степняк, обхватив руки повисшей на нем женщины рывком оттолкнул ее от себя, глядя на нее с брезгливостью и пренебрежением.
— Темница князя, — холодно произнёс он, — прикажу Гостомыслу тебя туда в кандалах и с кляпом во рту доставить. Посидишь месяц-другой. Научишься язык за зубами держать. Да и себя тоже. А коли нет… — Слава напряглась, когда он вплотную шагнул к Озаре и наклонившись к ней что-то прошептал на ухо. Женщина отшатнулась от него, прижав руку ко рту. Искро выпрямился, с довольно безразличным видом скрестив руки на груди и сверкая на нее из-под насупленных бровей.
— Ты…ты… — взвизгнула Озара, — нечисть иноземная! Страхолюд проклятый! — зашипела она, пятясь назад. Слава пожалела, что не видит ее лица. Судя по всему то, что предложил ей степняк было слишком оскорбительно, даже для этой волочайки *( гулящая женщина).
— Надеюсь ты поняла меня, Озара, — отворачиваясь закончил степняк, — не вставай на моем пути. И Всеславу поганить не смей. Пожалеешь.
Он растворился во тьме. Озара, тяжело дыша, некоторое время смотрела на закрывшуюся за ним дверь, прежде чем вернуться в избу. Слава проводила ее взглядом и выскользнула в ночь. Ей надо было подумать. А еще ей стало до ужаса интересно, куда это в разгар свадебного обряда отправился ее жених?
Глава 4
Откровение тятеньки
Слава тихо выскользнула во двор вслед за степняком. Но он словно растворился во тьме. Девушка оглянулась на высокое деревянное крыльцо с резными перилами. Возвращаться не хотелось. Ей хотелось немного побыть в одиночестве, подальше от этого шума и смеха. От постоянных поздравлений и двусмысленных шуток. Она запрокинула голову, рассматривая яркие искры звезд в темном небе. Теплый ветерок приятно ласкал кожу, разгоряченную празднеством. До нее донеслось одинокое мычание соседской коровы, да звонкий лай собак. Где-то за рекой тихо ухнул филин. Медленно она прошлась по двору, свернув к амбару. Ей надо было выйти на другую сторону, к саду, а это был самый короткий путь. Девушка проскользнула между избой и амбаром, намереваясь выйти с обратной стороны и немного посидеть в саду под яблонями. Подумать. О, ей было над чем подумать. И хотелось сделать это в тишине и спокойствии.
— Ты с ума выжил, Искро? — услышала она голос и замерла, — думаешь князь тебя по головке за это погладит? Да он же с нас семь шкур спустит, если с тобой что-то случиться!
— Не случится, — голос Искро, — или ты меня не знаешь, Богдан?
— Да тебя-то знаем. Но этих мужиков нет, — заговорил еще один и Слава узнала в нем каркающий голос Гостомысла, — да и потом, зачем ты влез? Кажется ее батька мог ее усмирть. Да и братья бы добавили.
— Не твоё дело! — рявкнул Искро, а Слава призадумалась. Вспомнив с каким холодом, они разговаривали тогда на поляне, девушка начала догадываться, что эти двое не ладят. Впрочем, здесь она понимала степняка. Гостомысл ей тоже пришелся не по нраву. С таким ухо востро надо держать.
— Тогда зачем князь с тобой отправил? — сердито пробурчал Гостомысл. — Сидел бы
