Всеслава - Тина Крав
— Нет! — неожиданно даже для самой себя Слава вскочила, сердито переводя взгляд с удивленно — изумленных лиц гостей на гневное, покрасневшее лицо отца, не менее сердитые лица братьев и растерянные лица сестриц.
— Всеслава! — отец так громыхнул ладонью по столу, что посуда зазвенела. Грозно поднявшись, он уперся кулаками в столешницу и склонился к ней. Девушка невольно отпрянула назад, но в то же мгновение взяв себя в руки смело посмотрела в лицо родителя.
— Я… Я к тому, что мои смотрины прошли. А смотрины жениха? Или вы меня тятенька в неизвестность отдаёте? Жить я как буду? В землянке? Или в лесу, среди зверья дикого? И хозяйство какое у него? Может и скотины никакой нет. А если набеги? Сможет ли защитить, в обиду ворогу не дать?
— ВСЕСЛАВА! — От рева отца у нее уши заложило, а женская часть гостей побледнела, испуганно вжимая головы в плечи и отводя от них взгляды. — Я был у него. Изба светлая. Просторная. Хозяйки в ней не хватает. Скотины нет, да это дело наживное. Некогда княжескому дружиннику за скотиной ходить. А насчет защитить, глупый вопрос. Тебе думать надо, прежде чем языком чушь молоть!
— Но мне то это неведомо, тятенька, — не моргнув глазом, продолжила девушка, хотя сердце бешено билось в груди, а ладони вспотели. Еще никогда ей не приходилось видеть его в таком гневе, — вдруг он, кроме княжеских хоромов ничего не ведает? И меч в руках не держал… — Слава смотрела, как лицо ее отца еще больше побагровело, а потом пошло пятнами. Слава прикусила щеку, стараясь побороть страх. Но если она сейчас отступит, склонит голову, потом тяжело ей придется. А ей надо было выгадать немного времени. Сбежать ей надо. А там, не поминайте лихом! Она вызывающе вскинула голову, не отводя от лица тятеньки дерзкого взгляда.
— Пускай свою смекалку и мастерство нам покажет. Ловкость проявит. С мужиками нашими в поле поработает, землю вспашет. По кузне тебе поможет. Там смотришь и я пойму, что стоит за него замуж идти. А пока…
— Слава, ты переходишь все границы! — поднялся один из ее братьев. — Ты не смеешь…
— Я согласен!
Слава тихо ойкнула и обернувшись посмотрела на спокойно сидевшего и слушавшего их перепалку Искро. Сейчас он поднялся, встав рядом, спокойно и невозмутимо глядя на ее родню. Обвел всех тяжелым взглядом. Слава внутренне вся сжалась, когда темный взор остановился на ней.
— Любомир после Купало назначен. Время у нас есть. Да и узнать друг друга с Всеславой можем получше. Готовьте состязания. После них — рукобитие.
— Какое узнать? — прошипела одна из свах. — Где это видано?
Слава поежилась от взгляда, которым одарил сваху степняк.
— Не вам решать, — прогремел его голос, — готовьте состязания.
Слава тихо выдохнула, прикрыв глаза. У нее есть несколько дней. После рукобития, только побег может расстроить свадьбу. Она посмотрела на Искро и вздрогнула. Его взгляд не обещал ей ничего хорошего. Но это ее уже не волновало. Завтра она найдёт способ сбежать. И никакого сговора с ним не будет. И на Любомир она к нему не пойдет. Девушка слегка улыбнулась. Богиня Ладушка ей поможет, поговорит Долюшку клубок ее судьбы в свои руки взять и все ладно устроить в ее жизни.
Постепенно все успокоились, продолжая тихо между собой обсуждать произошедшие события. Слава отвернулась от своего суженного, глядя куда угодно, только не на него. Но это не помогало. Она нутром чувствовала, как он прожигает ее своим темным взглядом. Пришло время поедания сыра. Всеслава ушла в бабий кут, за миской с нежным творожным сыром, приготовленным ей из молока и закваски. Молча она стояла, глядя на белоснежную массу, не решаясь вынести ее к столу. Ведь после резания сыра у нее фактически не останется выбора. Своеобразная жертва богам будет принесена. Она пройдет инициацию и ее семейно-возрастной статус измениться. Она будет просватана. Останется только питие меда, после чего отменить свадьбу уже будет нельзя. Ибо это будет оскорблением. А кто решиться нанести оскорблению самому князю?
— Слава, ты чего застыла? — раздался голос Журавушки, и она заглянула в кут. Слава подняла на сестру расстроенный взгляд.
— Не могу, Жура, — прошептала она, — понимаешь, не могу! Ведь потом женой его должна буду стать, — чуть ли не всхлипнула девушка, смахивая с глаз набежавшие слезы.
Ее сестра бросила взгляд через плечо и шагнула к ней.
— Дурная, ты, Славка, — обнимая сестру проговорила Журавушка, — неужели ты так ничего и не поняла? Ведь князь с тобой что угодно мог сделать. Просто так этому степняку отдать. А он велел вам жениться. Выбора нет у тебя. Коль против воли князя пойдешь на нас всех проклятие ляжет. Не такая уж и плохая доля женой стать. В городе жить будешь. При княжеских хоромах. Да и жених твой, судя по всему, не последний человек при князе. Грамоту знает. Изба есть. Да и хозяйством, думаю обзавестись не проблема. Потерпишь маленько. Родишь ему пару деток, там, смотришь и отстанет от тебя. Да на других заглядываться начнет. Вон, Озара с него глаз не спускает. Кабы в землянку к нему в ночи не пошла. И потом думаю так будет. А умыкнет себе еще жену — другую, про тебя вообще и думать забудет. Будешь жить припеваючи без забот да хлопот. Не зря у тебя сейчас слезы бегут. Жить в достатке будешь.
— Жура, ты не понимаешь, — вздохнула Слава, — я не хочу, чтобы он другую жену брал. Я единственной хотела быть, как матушка сказывала. — Слава на мгновение запнулась, осознав, что только то произнесла и поправилась, — вернее мне все равно на него. Я так про нас с Усладом думала.
— Наслушалась ты матушкиных небылиц! Вон все так живут. А ты заладила «единственная» да «единственная», — в голосе Журы прозвучали злые нотки, — бери сыр и выходи. Хватит тут сидеть и слезы лить. Тебя жених ждет.
— Жура…
— Славка, иди. А то я тебя за волосы потащу. Не посмотрю на гостей!
Их взгляды встретились. Всеслава нахмурилась, рассматривая сестру.
— Жур, а ты чего так меня замуж за этого степняка отдать стремишься? Вот прям из кожи лезешь. Тебе же до свадьбы еще год, хотя уже и просватана.
