Шлейф сандала - Анна Лерн
— Дай-ка я догадаюсь… Это Тенгиз? — старая Кэто недовольно поджала губы. — Но его лицо после ранения…
— Тенгиз — смелый, сильный человек! Неужели вы думаете, что красивое лицо может заменить эти качества?! — вспылил Давид. — И ничего страшного с его лицом не случилось! Всего лишь шрам! Он сможет справиться с Нино и с ее капризами!
— Что ж, если так решили мужчины, так тому и быть, — ответила женщина, на секунду отведя глаза, в которых плескалось раздражение. — Надеюсь, ты тоже, дорогой внук, позволишь нам с Хатуной подыскать для тебя подходящую партию.
— Не стоит. Я уже определился с выбором, — князь вскинул подбородок, с вызовом глядя на прабабку.
— Как интересно… И кто же она? — старая Кэто медленно поднялась. — Я знаю ее семью?
— Придет время, и я представлю вам свою избранницу. — Давид принялся перекладывать бумаги на столе, давая понять, что разговор окончен.
— Хорошо. Как скажешь, — Кэто прищурилась, наблюдая за внуком. — Не опаздывай к обеду, дорогой.
* * *
Я с сожалением закрыла парикмахерскую, несмотря на то, что сегодня народ шел очень активно. Но мне нужно было навестить графа Загорского. Он ждал меня.
В голове уже в который раз промелькнула мысль, что нужно научить дядюшку всему, что я знала, а следом, наверное, и Акулину. Девчонка была очень бойкой, смышленой и вполне могла освоить профессию парикмахера. Это намного лучше, чем бегать с котелками да тряпками. Скоро у меня не будет времени заниматься всем этим, ведь впереди куда более значимые дела.
Нет, все-таки я так и сделаю. Это отличная идея.
Размышляя подобным образом, я вышла за калитку. Нужно нанять извозчика.
— Елена Федоровна, добрый день.
Услышав знакомый голос, я обернулась и увидела Эмилия. Молодой человек стоял в нескольких метрах от меня, смущенно улыбаясь.
— Здравствуйте, Эмилий Семенович, — приветливо ответила я. — Вы ко мне?
— Да. Мне нужно поговорить с вами, — он приблизился. — Но если вы заняты, я зайду в другой раз.
— Если честно, мне нужно отлучиться. Но если это не длинный разговор, то вы можете проводить меня до Тверской, — предложила я, на что он сразу согласился.
— Я постараюсь быть кратким.
Мы не спеша пошли по тротуару, на котором уже лежали первые желтые листья.
— Итак, что привело вас ко мне?
— В нашу первую встречу я говорил, что собираюсь поселиться у тетушки и найти работу, — начал говорить Эмилий, смущаясь все сильнее. — Так вот, со вторым у меня совершенно ничего не выходит. Я ведь кроме того, как учить, ничего не умею… Елена Федоровна… вы… вы… вы не могли бы помочь мне с работой? Если это возможно, конечно! Не сочтите меня навязчивым… мне самому очень неловко… Но кроме вас у меня здесь нет знакомых…
— Не стоит смущаться, Эмилий Семенович. В поисках работы не ничего постыдного, а даже наоборот! — я бросила не него задумчивый взгляд.
— Я могу обучать естественной истории, географии, знаю французский язык и довольно сносно английский… Хотя сейчас большей популярностью пользуется немецкий…
— Вы знаете английский? — я резко остановилась. У меня уже появилась идея попросить за него у ректора Мазурина, но я решила пока повременить с ней.
— Неидеально, но вполне… — молодой человек тоже остановился.
— А нет ли у вас желания отправиться в путешествие в очень замечательной компании? — весело поинтересовалась я.
— В путешествие? — удивился Эмилий.
— Именно! — я мысленно произнесла молитву. Как вовремя он пришел ко мне! — Подробности я расскажу вам потом. Но смысл состоит в том, что нам нужны новые станки для фабрики. За ними нужно отправиться в Великобританию! Ваше знание языка очень бы пригодилось! И, конечно же, за ваши услуги вы получите достойное вознаграждение.
— Это очень необычное предложение… — заволновался Эмилий. — Но у меня нет заграничной подорожной для выезда за пределы Российской Империи…
— Думаю, это мы тоже сможем решить, — я вспомнила о судье, протягивая молодому человеку руку. — Так что, по рукам, Эмилий Семенович? Соглашайтесь!
— Эх, была не была! — он ответил на рукопожатие. — Мне уже терять нечего!
Глава 92
В доме графа меня встретили настороженно. Слуги, похоже, еще находились в шоке от случившегося. А я ведь принимала в сим мероприятии самое непосредственное участие. Причем показала себя с самой неожиданной стороны. Вряд ли они могли ожидать такой активности от девицы ростом с наперсток.
Молоденькая служанка привела меня в комнату Загорского, с любопытством поглядывая из-под пушистых ресниц. Наверное, все в доме гадали, кем же я прихожусь их хозяину.
Павел Васильевич выглядел уже намного лучше. Он сидел напротив открытой балконной двери, одетый в бархатный халат, и читал какие-то письма.
— Добрый день, Павел Васильевич, — я подошла к нему. — Рада видеть вас в добром здравии.
— Оленька! — радостно воскликнул он. — Как же хорошо, что ты пришла!
— Как вы себя чувствуете? — я только сейчас заметила, что у нас одинаковые глаза. Карие, с вкраплениями медового янтаря.
— Замечательно! Моя душа ликует, и по сравнению с этим физическое недомогание — сущий пустяк! — Загорский смотрел на меня с нежностью. — Присаживайся рядом, моя дорогая. Я так хочу поговорить с тобой.
Я подтащила ближе к нему стул с мягкой спинкой и присела. Мне и самой хотелось обсудить с графом некоторые вопросы.
— Расскажи мне все, что происходило с тобой. Я хочу знать и плохое, и хорошее, — попросил Павел Васильевич. — Как ты жила после того, как покинула дом, в котором жила вместе с мачехой?
Что я могла рассказать ему о своей прошлой жизни, если я ничего не знала о ней? Поэтому мне пришлось ограничиться размытыми фразами о детстве и сконцентрироваться на том, что случилось после побега.
Граф слушал меня очень внимательно, не перебивая ни на секунду, хотя я видела, что в некоторых моментах ему хочется задать вопрос. Но он молчал. После того, как мой рассказ подошел к концу, Загорский сказал:
— Все, что произошло с тобой, просто ужасно… Но я должен сказать, что восхищаюсь твоей стойкостью и смекалкой. Не каждая девушка смогла бы выжить в такой ситуации.
— Мне помогала моя семья. Со мной рядом преданные люди, которые стали мне родными, — с улыбкой сказала я. — Мне не о чем жалеть. Даже наоборот. Я счастлива.
— Но теперь у тебя есть я. Оленька, ты можешь переехать в мой дом и начать новую жизнь! — горячо произнес Павел Васильевич. — Я решу все проблемы. Больше нечего бояться!
— Благодарю вас, но именно об этом я
