Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2 - Лина Калина

Я сделал паузу, позволяя своим словам проникнуть в самые потаённые уголки их сознания. Тишина в аудитории звенела, как натянутая струна.

— Руны не игрушка, — вкрадчиво продолжил я, но от этого мой голос прозвучал угрожающе. — Они не прощают легкомыслия. И цена ошибки может быть слишком высока.

Я рассеял руны взглядом. Вспышка молнии, и грозовое облако над головой Фредерика рассыпалось в прах. Дождь мгновенно прекратился.

Лица студентов побледнели, а некоторые даже спрятали взгляд за книгами. Но среди них были и те, чьи глаза не опускались. В них не было страха, только скрытая и неуловимая радость. Эти студенты были голодны к силе. Они хотели узнать, как далеко может зайти магия, как далеко могу зайти я.

Фредерик, промокший насквозь, нервно отряхивал воду с одежды, поглядывая на меня с упрямством.

— Ступайте на своё место, господин Зуш. — Я, слегка изогнув губы в подобии улыбки, произнёс: — А теперь, пожалуй, займёмся теорией. Кажется, вы увлеклись биографиями, в том числе уважаемого господина Уорна. И если вы пишете руну так же неуверенно, как господин Зуш, у нас много работы.

Урок еле плёлся к концу.

Напоследок дал домашнее задание — триста раз написать Вейрвис. В назидание медлительным умам. С такой скоростью рисования рун они и до середины заклинания не доживут, погибнут в лучах собственной славы.

Студенты выползали из аудитории, как улитки после ливня. Всё, кроме Зуша, который важно остановился у моего стола.

— Магистр Алеан'етт, — начал он с нажимом, — у меня вопрос.

— Не томите, — лениво отозвался я, рассматривая безупречный блеск своих ногтей.

— Разве приемлемо так обращаться со студентами? Публично унижать? — выпалил он, как будто говорил от лица всех обиженных мира.

— Ах, вы об этом, — искренне удивился я. — А сомневаться в рунной магии прилюдно, значит, приемлемо? Что же, запомним. Это был наглядный урок, господин Зуш.

— Моя одежда до сих пор мокрая! — выпалил он, словно это было верхом несправедливости.

— Неужели? — Я изобразил сочувствие. — А высушить руной — слишком сложно? Или ваш талант только на теоретические диспуты рассчитан?

Краем глаза заметил Гаррета. Профессор тут же материализовался рядом, жадно ловя каждое слово.

— О, магистр Алеан'етт, — улыбнулся он, — вы уже успели оценить нашего гения? Господин Зуш — самый многообещающий руномаг!

Гаррет неожиданно положил руку на плечо Зуша.

— Фредерик действительно задаёт на лекциях интересные вопросы, — произнёс Гаррет, и в его голосе звучала нескрываемая гордость. — Он не боится мыслить нешаблонно. Именно такие студенты и двигают магию вперёд.

Я молча наблюдал за ними. Хвала из уст Гаррета многого стоила. Неужели этот Зуш и впрямь обладает каким-то особым потенциалом, который я не заметил?

Вдруг вздрогнул, вспомнив наш вчерашний разговор с Гарретом.

Так вот, оно что! Этот Зуш — будущее Нэтты? Теперь понятно, почему она не спешила замуж. На моих губах появилась медленная улыбка. Кажется, скучать мне не придется.

Гаррет продолжал болтать, но я уже не улавливал смысла слов.

— У меня есть ещё лекции? — перебил я его вдохновенный монолог. — А вы, господин Зуш, свободны.

Он, поджав губы, коротко попрощался и бодро зашагал к выходу.

Гаррет проводил Зуша взглядом, в котором считывалось и уважение, и какая-то скрытая тоска. Затем профессор очнулся от своих мыслей, вытащил из-под мышки потёртый блокнот и зашуршал жёлтыми страницами.

— Вот, расписание. — Гаррет протянул сложенный вдвое лист. Я поспешил спрятать его в карман. — Ах да, — продолжил профессор, — и не забудь сегодня забрать статуэтку «Сорока Мурлоксов». У тебя как раз будет время после обеда. Я уже договорился. Мой ученик будет ждать.

Я снисходительно кивнул, и в тот же миг аудитория начала наполняться галдящей толпой студентов-стихийников.

Гаррет поспешил ретироваться.

Пара лекций, и я убедился окончательно: жизнь в этой Академии до омерзения скучна. Серость, уныние, дурацкие запреты на тайные магические практики...

«Ещё немного о руне Вейрвис, и я сам превращусь в хорька, лишь бы не видеть эти лица», — мрачно подумал я, повторяя один и тоже материал раз за разом.

Наконец, мучения закончились, и, предвкушая долгожданный отдых, я отправился на обед, а затем — прямиком в Ионель на наёмном экипаже.

«Получу мурлокса со статуэткой, — размышлял я, — и займусь медитацией, а потом посвящу время очищению кинжала...»

Тяжёлая дверь участка впустила внутрь сначала волну удушливого зноя, а затем меня. Невольно поморщился, ощущая резкий контраст между свежим воздухом улицы и затхлым запахом этого помещения. В носу щипали ароматы застарелого пота, пыли и дешевого ароматизатора «Морской бриз». Я огляделся.

Двое орков безуспешно пытались оттереть с пола зеленоватые разводы, с тоской поглядывая на дремлющего за столом сержанта.

На доске «Разыскиваются» красовался новый шедевр — на этот раз гоблин с шестью пальцами на левой руке и сомнительным талантом к огненной магии.

Я подошёл к столу сержанта.

— Гримз здесь? — спросил я.

— Инспектор отправился на обед, — сонно пробубнил тот.

Прорычав под нос «хассет», я направился вглубь помещения, к знакомой стальной двери. Руны, хитросплетением покрывавшие металл, мерцали едва уловимым белым светом. Ни ручки, ни замка — лишь плоский кристалл, к которому нужно приложить руку инспектора.

Я нервно расхаживал вдоль двери, борясь с желанием послать в хаос всю эту дипломатию и прибегнуть к более решительным действиям.

Наконец, из-за угла показался инспектор Гримз, одетый в мятую униформу. Его сальные волосы небрежно падали на лоб.

Испектор еле переставлял ноги.

Заметив меня, Гримз недовольно приподнял бровь, но всё же, после недолгих манипуляций с кристаллом, отворил дверь.

Кабинет инспектора представлял собой противоположность его внешнему виду.

Высокие стеллажи тянулись вдоль стен, на полках — аккуратно расставленные ящики, папки и мешочки из грубой ткани. Невольно скользнул взглядом по стеллажам, выискивая среди своеобразного порядка свою статуэтку.

Гримз медленно прошагал к тяжёлому столу из тёмного дерева и опустился в кожаное кресло.

— Чем могу быть полезен? — осведомился он, с вызовом глядя на меня.

— Где моя статуэтка? — процедил я, стараясь сохранять ледяное спокойствие. — И мурлокс.

— Но я вам всё отдал, — невозмутимо ответил Гримз. — До обеда.

— Что? — взревел я. — Кому отдал?!

— Вам же. Вы были в другом костюме.

— То есть, по-вашему, я сходил, переоделся и вернулся за добавкой? — язвительно уточнил я. — Опишите костюм.

— Ну, чёрный, с серебряной вышивкой. Как у вас… Хотя сейчас я вижу руны...хмм... у первого дроу были другие. — Мм... — Гримз растерянно заморгал.

— Как он выглядел? — спросил я.

— Вы же как две капли воды! Ну, почти... У вас волосы светлее, да и взгляд другой. Профессор Ворн говорил: дроу