Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2 - Лина Калина

Потомок древнего рода дроу, властитель тайных знаний, превращается в прислугу для кучки несмышлёных щенков. Этот верхний мир оказывал на меня какое-то пагубное влияние. Я становился мягкотелым, словно пещерная амёба.

Скрывая раздражение под маской ледяного спокойствия, кивнул Ворну и направился к аудитории. Едва переступил порог, два десятка глаз уставились на меня с нескрываемым любопытством. Не удостоив студентов и взглядом, я швырнул журнал на стол. Опершись бёдрами о край столешницы, медленно обвёл аудиторию взглядом, полным презрительной скуки. Пусть знают, кто здесь хозяин.

Глава 10

Элкатар

Аудитория, впрочем, не торопилась проникаться моей магией ужаса. На меня смотрели с любопытством, с наивной дерзостью, и даже о Лаос, с весельем.

Волной накатила скука. Столько лет прошло, а ничего не изменилось. Тот же пустой блеск в глазах, та же жадная к зрелищам, но не к знаниям, толпа. Даже тщетные попытки произвести впечатление были одинаковыми.

Драконицы в первых рядах, разумеется, не упустили случая покрасоваться, увешавшись броскими безделушками, которые ослепительно сверкали на фоне кричаще-розовых нарядов.

«Интересно, — мелькнула язвительная мысль, — какой несчастный тролль пожертвовал ради этого своим годовым запасом блестящих камешков?»

С галерки накатила волна оглушительного хохота — достойное сопровождение этому параду безвкусицы.

Студентки, ослепленные собственной неотразимостью, вились между рядами, словно сумеречные мотыльки, летящие на яркий свет. Их шепот, пропитанный сплетнями и домыслами, отравлял воздух. Не хватало только костра и жертвоприношения… хотя, возможно, лекция и была для них своего рода жертвоприношением на алтаре тщеславия.

— Итак, — ледяным тоном начал я, — позвольте представиться…

Моя вступительная фраза была грубо прервана волной звуков, напоминающих рынок в базарный день. Одни студенты предпочитали болтать между собой, игнорируя моё присутствие. Другие, правда, изучали меня с тем же живым интересом, что и редкую сумеречную жабу под стеклом.

Терпение истончилось до предела.

— Тишина! — мой голос, усиленный руной Магна, раздался громом под сводами аудитории.

Эффект был мгновенным. До них наконец дошло, что развлекать их буду я, а не наоборот.

Теперь на всех лицах, от первых рядов до самой галёрки, читалось настороженное уважение. Видимо, инстинкт самосохранения всё же присутствовал и у этих примитивных созданий.

— Порядок, — холодно отметил я, возвращая голосу ледяную отстранённость. — Чтобы не возникло путаницы: вас будет обучать магии магистр Алеан'етт. Советую запомнить это имя и не заставлять меня повторять дважды.

Руна Вейрвис — круг, пронзённый четырьмя стрелами — вспыхнула на доске за моей спиной, словно по мановению руки. В действительности мановение было мысленным — демонстрировать примитивные жесты перед этой публикой было бы ниже моего достоинства.

— Кто из вас окажет честь продемонстрировать знания и назвать эту руну? — спросил я, обводя аудиторию взглядом.

Наступила тишина. Некоторые из присутствующих девиц продолжали украдкой перешёптываться, принимая, видимо, мою сдержанность за слабость.

Мрачно посмотрел в их сторону и заметил, как под воздействием моего взгляда смешки замерли, а на лицах появилось выражение сосредоточенности.

— Прошу, просветите, — продолжил я, — что именно вызвало такое бурное веселье? Неужели вы уже достигли высот в рунной магии, что мои слова кажутся пустым звуком?

Драконицы переглянулись. Их уверенность потускнела, словно дешёвое покрытие на браслетах. Наконец, одна из них, обладательница шевелюры цвета недозрелой пшеницы, неуверенно пролепетала:

— Это… всего лишь руна погоды Вейрвис, магистр.

«Всего лишь? Лаос, неужели бездна невежества настолько бездонна?»

Я с трудом подавил тяжёлый вздох.

— Всего лишь руна погоды? — медленно повторил я, даруя ей последний шанс узреть собственную ограниченность. — Неужели это всё, на что способна ваша проницательность?

Драконица вспыхнула, словно её окунули в котёл с настойкой волшебных трав. Её соседка тут же принялась рассматривать браслеты.

К счастью, не все присутствующие были лишены зачатков разума. С галёрки, словно луч света во тьме, раздался голос:

— Вейрвис — руна не только погоды, но и прорицания. Её форма символизирует...

— Ваше имя? — нетерпеливо перебил я.

— Господин Фредерик Зуш.

Я запомнил, оценив студента. Высокий, широкоплечий, с копной непокорных светлых волос и дерзким взглядом.

— Неплохо, господин Зуш, неплохо… для человека. — Я позволил яду проникнуть в свой голос, наслаждаясь тем, как недовольно нахмурились брови студента.

— Простите, магистр, — бросил с вызовом Фредерик, — но я не вижу смысла изучать эту руну. Вейрвис… она устарела. Какое нам дело до каких-то там ветров и прорицаний, когда есть гораздо более эффективные способы управления стихиями и заглядывания в будущее?

Смех прокатился по аудитории. Похоже, находчивость Фредерика импонировала даже тем, кто ещё не решился бросить мне вызов открыто.

Я усмехнулся. Очень интересно. Он либо гений, либо полный идиот.

— Эффективные способы? — мой голос звучал спокойно. — И какие же, позвольте узнать?

Фредерик распрямил плечи.

— Руна Вентус для управления ветром, Аква для воды, Игнис для огня… — начал он, перечисляя на пальцах. — А для прорицания — кристаллы времени, астральные проекции… Зачем возиться со старыми, неудобными рунами, когда есть более современные и простые методы?

— Современные? Простые? — медленно повторил, делая шаг в его сторону. — Вы считаете, что магия — это какой-то товар с полочки в магазине, господин Зуш? Можно просто выбрать то, что попроще и поновее?

Я остановился в паре шагов от него, вглядываясь в его глаза.

— Магия — это не инструмент, — отчеканил я, — магия — это сила. И как любую силу, её нужно понимать, уважать… и бояться.

Резко развернувшись, я подошёл к доске. Руна всё ещё мерцала, словно насмехаясь над их невежеством.

— Идите сюда, господин Зуш, — мой голос не допускал возражений.

Взгляд Фредерика, полный вызова, встретился с моим. Его челюсть была крепко сжата, а в глазах плескалось упрямство.

Остальные студенты, затаив дыхание, наблюдали за нашей немой схваткой. Воздух накалился, пропитавшись магией.

Наконец, Фредерик лениво приблизился к доске.

Одним движением руки я стёр Вейрвис.

— Рисуйте руну погоды и прорицания. И дополним её вашей любимой Аквой. Игнис оставим в покое — не хватало ещё спалить аудиторию, — мои слова сочились ледяным сарказмом.

Пока студент старательно выводил руну, я прошёлся между рядами, давая прочувствовать атмосферу опасности.

— Рядом рисуй Акву, — скомандовал я, остановившись возле Фредерика.

Как только он закончил, руны вспыхнули и соединились. Над головой студента сгустилось грозовое облако. Хлынул дождь, мгновенно промочив нахального юнца до нитки.

— А если добавить вашу любимую Вентус? — мой голос резал тишину.

Фредерик выпрямился. И хотя промокшая красная униформа прилипла к нему, словно вторая кожа, а с волос стекала вода, в его глазах не погас огонек вызова.

— Вентус... усилит дождь... — пробормотал он, нервно сжимая и разжимая пальцы.

— Верно, — кивнул я. — А теперь представьте, что вместо безобидной Аквы вы использовали