Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

– Перестань, – процедил он и сжал ее запястье. – Хочешь кричать – кричи. Желаешь обругать меня и обвинить во всех грехах – ругай и обвиняй. Я все выдержу. Не сломаюсь и не обращусь пеплом. Но не устраивай сцен у всех на виду.

Рубин выдернула руку из его хвата и встала.

– Ты обещал, что сегодня отправишься к Марку в Солнечный город и потребуешь объяснений, – заявила она. – Почему ты все еще здесь?

Ордерион отвернулся, не зная, как реагировать на ее жесткий тон и сомнительную фразу. Горе тому виной или иные эмоции, но подобного обращения с собой он терпеть не собирался.

Король встал, медленно выдохнул и повернулся к жене лицом.

– Я пришел попрощаться с тобой и сыном. Надеюсь, что, когда я вернусь, ты сумеешь обуздать эмоции, и предо мной престанет дева, на которой я женился и которую люблю всем сердцем. Потому что королеву, которая позволяет себе говорить со своим супругом подобным тоном, да еще и при няньках, я не узнаю.

Рубин смотрела на него и молчала.

– Извинений я не жду, – добавил он. – Пока меня не будет, пожалуйста, постарайся не натворить глупостей.

– Если хоть один воин Ошони или Зальтии преступит границу земель Турема, я отвечу ударом на удар, – зашипела она, ожесточенно скалясь. – Хотят войны – они ее получат!

– Сейчас лучше проявить чудеса сговорчивости, а не рубить сплеча.

– Ты дал слово, что узнаешь правду о том, что случилось с Сапфир и Грониделом. И кара твоя за их убийство будет жестокой. Я жду, что ты исполнишь обещанное. – Она дырявила его лоб гневным прищуром.

– Я исполню, моя королева, – теряя терпение, ответил он и резко поклонился.

С сыном Ордерион прощался недолго: потрепал его по волосам, чмокнул в щеку и крепко-крепко сжал в объятиях. Рубин наблюдала за ними со стороны, и в ее взгляде король не заметил привычной нежности, которая появлялась, когда она смотрела на них с ребенком. Его дева в этот момент была похожа на каменное изваяние, застывшее с выпрямленной спиной и надменным выражением на осунувшемся лице.

Так на Рубин повлияла смерть сестры? Или пелена безоговорочной и всепоглощающей любви медленно сползла с глаз Ордериона, и он впервые за время, что они знакомы, начал подмечать пугающие его вещи?

Король тряхнул головой, прогоняя нелепые мысли, и еще раз взглянул на жену. Она тоже посмотрела на него в ответ и внезапно протянула руку, зазывая к себе.

И он пошел. Как заговоренный. Как одурманенный ею той самой любовью, которая зовется слепой.

Остановился напротив и позволил себя обнять.

– Прости меня, – прошептала Рубин и прижалась губами к его губам. – Мы с сыном будем ждать тебя дома. – Она пригладила ладонями ткань на его сюртуке и вымученно улыбнулась.

Он хотел поцеловать ее еще раз. Не так скупо, как она его, а более страстно и глубоко, но Рубин не позволила. Отступила на шаг и отвернулась.

Он в последний раз взглянул на жену. Она так и продолжала смотреть пустым взглядом с одну точку, будто не замечая, что он вообще находится рядом.

– Я люблю тебя, — будто в пустоту произнес он, и, не услышав ответа, пошел прочь.

Галлахер

С момента возвращения в Северный замок через портал Ордериона прошло уже два дня, а от брата все еще не было вестей. Это сильно беспокоило Галлахера, наспех вооружавшего армию и флот. «Войны не избежать», – повторял он сам себе и делал все возможное, чтобы не говорить об этом с Хейди.

То утро король Инайи запомнил на всю жизнь.

Третий день отсутствия вестей от Ордериона начался с оранжево-красного рассвета, что выкрасил небо в кровавые тона.

Король проснулся сам, будто нутром почуял неладное. Хейди рядом не было, а ее место на широкой кровати оказалось холодным.

Но Галлахер отчетливо помнил, что жена легла раньше, и он, забираясь к ней под одеяло, всеми силами старался не потревожить ее покой. Когда же она встала и покинула спальню, если ее место на кровати успело остыть?

Король сел и осмотрелся. Возможно, с И́льдой что? В прошлый раз, когда дочь заболела, Хейди вся извелась и успокоилась, только когда прибыла Рубин и вылечила ребенка. Галлахер считал, что в вопросах болезни и здравия все время полагаться на королеву Турема безответственно, но помощи названой сестры радовался, ведь благодаря чудесной мане Ильда перестала мучиться лихорадкой и начала есть.

Галлахер наспех оделся и пошел искать Хейди.

В детской ее не оказалось. Ильда спала в кроватке и поморщилась, когда Галлахер убрал прядку черных с багровыми прожилками волос со спящего личика. Няни забеспокоились, ведь не каждый день король заглядывал в детскую на рассвете и будил их своим: «Тш-ш-ш! Королева сюда не заходила?»

Воины на посту охраны в коридоре тоже ее не видели. Галлахер уже начал было нервничать, когда к нему подлетел один из юнцов, что обучался воинскому ремеслу в замке, и доложил, что королева Хейди ожидает его величество на восточной крепостной стене.

– Что она там делает? – спросил удивленный Галлахер, но парень лишь пожал плечами и сказал, что был в дозоре ночью, а на рассвете к нему на вышку поднялась сама королева и оправила передать весть его величеству.

Галлахер поблагодарил юнца и направился к восточной стене.

Пересекая внутренний двор, он удивился красоте небывало яркого рассвета и низко висящим, словно перед дождем, облакам. Кто знает, возможно, Хейди не спалось и она решила встретить приход нового дня, любуясь рассветом с крепостной стены?

Он успокаивал себя этой мыслью, хотя прекрасно понимал ее абсурдность.

Хейди никогда не посещала оборонительные сооружения замка. Понаблюдать на восходом солнца она могла и из окна в их спальне, откуда открывался прекрасный вид на Восток.

Король поднялся по крутой лестнице в башню, на ходу кивая дежурившим здесь воинам, и обнаружил Хейди стоящей посреди широкого прохода на крепостной стене, соединяющей смотровые вышки и башни друг с другом.

В платье синего цвета королева выглядела, как пятно чистого неба среди моря кроваво-красных облаков. Галлахер бы восхитился этим прекрасным видом, если бы все внутри жгутом не скручивала тревога.

– Что ты здесь делаешь? – спросил король, приближаясь к жене.

Он не заметил рядом с ней воинов, и это настораживало. Неужели она отослала их всех подальше?

– Жду тебя, – ласково произнесла Хейди и улыбнулась, продолжая смотреть вперед. – Сегодня важный день, и я бы хотела поговорить о грядущем.

– Мне стоит волноваться? – Он подошел ближе, всерьез опасаясь за жену и