Развод. Месть. Острее скальпеля - Милана Усманова

Марина постучала костяшками пальцев по столу незатейливую мелодию.

– Это меняет дело. Если докажем, что вас толкнули – это покушение на убийство или причинение тяжкого вреда здоровью. Статья 111 УК РФ, до восьми лет лишения свободы. Ваш муж рискует. Ложные показания полиции – это статья 307. А если докажем, что он уничтожил запись с камеры, добавим уничтожение доказательств. Это уже не семейная ссора, а уголовное дело… Нужно проверить камеру, иногда удалённые файлы можно восстановить. Опросить соседей, может, кто-то что-то слышал. И главное ваши показания. Они расходятся с показаниями мужа. Это уже повод для дополнительного расследования.

– Договор купли-продажи уже подписан, вскоре дом перейдёт новым владельцам. Не думаю, что они позволят рыться в своём имуществе.

Марина задумалась, постучала пальцами по столу:

– Договор подписан, но сделка ещё не зарегистрирована… Это означает, что у нас есть небольшое окно возможностей. Даже если регистрация уже прошла, не всё потеряно. Новые владельцы – незаинтересованная сторона. Если полиция откроет уголовное дело о покушении на убийство, они будут обязаны предоставить доступ к камере по официальному запросу следователя.

Она сделала пометку в планшете.

– К тому же, многие современные камеры имеют облачное хранилище. Даже если локальные записи удалены, копии могут храниться на удалённом сервере. Нужно выяснить модель камеры и проверить, не было ли у неё облачного аккаунта. И ещё опросим соседей. Не опускайте руки, Анастасия Васильевна. У нас есть варианты.

После беседы с ней я долго лежала, глядя то в потолок, то в серое небо за окном. В голове крутились варианты. Подписать развод и остаться ни с чем? Или бороться и рисковать здоровьем родителей?

Я посмотрела на свои ноги под одеялом. Правая откликалась на команды мозга, я могла шевелить пальцами, напрягать мышцы. Левая оставалась почти безжизненной. Попробовала выполнить упражнения, которые показал реабилитолог. Напрячь четырёхглавую мышцу правого бедра – удержать пять секунд – расслабить. Получилось, но лишь с правой, а вот левая не дала почти никакой реакции, но я упорно посылала сигналы, надеясь хоть как-то достучаться.

Завтра реабилитолог обещал попробовать посадить меня в кровати. Через несколько дней – пересадить в кресло. А там, может, и до вертикализатора дойдём. Маленькие шаги. Безопасные. Под контролем специалиста.

Я обязательно встану на ноги. Обязательно.

Глава 5. Долг чести

Интерлюдия

Месяц назад

Подземная парковка встретила меня привычной прохладой и запахом бензина. Lexus мигнул фарами, машина узнала ключ. Я устало потёр шею. Четыре ресторана за день, переговоры с поставщиками, проблемы с новым шеф-поваром в “Богеме”. Хотелось домой, в душ, и рухнуть в кровать, чтобы забыть об этом дне.

Шаги за спиной я услышал поздно, был слишком глубоко погружён в мысли.

– Богданов?

Обернулся. Трое. Молодые, лет по двадцать. Спортивные костюмы, короткие стрижки, руки в карманах. Классика жанра.

– И? – вскинул брови я, незаметно смещая вес тела на правую ногу.

– Поговорить надо, – средний, покрупнее, сделал шаг вперёд. – О бизнесе.

Я зло усмехнулся. Ещё одни не знающие правил.

– Разговоры о бизнесе веду только в офисе. Запишитесь через моего секретаря.

– Да ладно, дядя, не выпендривайся, – левый ухмыльнулся. – Мы по-хорошему. Платишь десять процентов с оборота, и спокойно работаешь.

Десять процентов. Щенки. Даже в девяностые столько не брали.

– Мальчики, – проговорил спокойно, но внутри уже весь подобрался, – а не пошли бы вы… домой. Мамы небось ждут.

Правый дёрнулся первым. Молодо, горячо, глупо. Я ушёл с линии атаки, локтем в солнечное сплетение. Он согнулся, хватая ртом воздух. Левый замахнулся слишком широко, слишком очевидно. Блок, подсечка, и он уже на бетоне.

Средний оказался умнее. Не полез в драку, отступил.

– Зря ты так, Богданов. Зря.

И тут я почувствовал холод в шее. Острый, жгучий. Четвёртый. Был четвёртый, которого я не заметил.

Рука потянулась к ране. Пальцы нащупали рукоять. Нож. В шее торчит нож.

– Вот теперь поговорим, – средний победно усмехнулся. – Ну или нет… Не захотел делиться, теперь же после твоей кончины мы заберём всё!

Мир вокруг меня поплыл, качнулся. Ноги подкосились. Тёплая, липкая кровь стремительно заливала рубашку.

“Не вытаскивать. Самое главное не вытаскивать нож!”, – лихорадочно билась мысль в плывущем сознании.

Армейская подготовка, курсы первой помощи. Нож работает как пробка. Если вынуть лезвие, истечёшь кровью за секунды.

– Эй! Отойти от него! Полиция вызвана!

Охранник. Серёга, кажется. С фонарём и газовым баллончиком. Храбрый дурак.

Нападавшие дёрнулись, переглянулись. И побежали. Глухой топот ног по бетону, хлопок двери на лестницу.

Я сполз по корпусу машины.

– Господи… Савва Аркадьевич! Держитесь! Скорая уже едет!

Серёга склонился надо мной. Молодой парень, подрабатывающий студент. Глаза круглые от ужаса.

– Не… не трогай нож, – прохрипел я.

Говорить было трудно. Что-то противно булькало в горле. Сплюнул. Кровь.

“Сонная артерия. Или яремная вена. Если задеты мне конец”.

Странно. Всегда думал, умру от инфаркта. Как отец. А не в подземной парковке, с ножом в шее.

Послышались далёкие звуки сирены. Успеют? Или нет?

Холод расползался по телу. Хотелось закрыть глаза.

– Не спите! Савва Аркадьевич, не закрывайте глаза!

Серёга крепче сжал моё плечо. Хороший парень. Надо премию выписать. Если выживу.

Визг тормозов. Топот ног. Яркий свет фонарей.

– Мужчина, сорок четыре года, ножевое ранение в шею…

Носилки. Потолок парковки поплыл перед глазами. Машина скорой. Укол в вену.

– …давление падает… готовьте операционную…

Больница. Потолок уже другой: белый, с лампами. Лица в масках.

И тут я услышал голос. Спокойный, уверенный, мелодичный. Женский.

– Я доктор Максимова. Главное сейчас – не двигаться. Ни в коем случае не пытайтесь говорить или поворачивать голову.

Прохладная рука легла на лоб. Всего на секунду. Но этого хватило. Паника отступила. Эта женщина знала, что делает. Я нутром чуял, что попал в надёжные руки высококлассного специалиста. Повезло.

Маска на лицо. Сладковатый запах каких-то лекарств. Темнота…

Сознание возвращалось рывками.

Я Савва Богданов, мне сорок четыре года. Владелец сети ресторанов "Богема". Четыре заведения в городе, планирую открыть пятое.

Начинал в девяносто девятом, я тогда только вернулся из армии. Отец умер за рулём из-за инфаркта. Оставил на меня долги и полуразвалившееся кафе возле вокзала. Я решил всё восстановить и не прогадал.

Первый год спал в подсобке. Сам готовил, сам обслуживал, сам мыл полы. К двухтысячному встал на ноги. Через пять лет открыл второй ресторан.

Да,